У меня была очередная сезонная депрессия, да и с работы уволили, а другую я ещё не нашёл. И вот, я решил по совету приятельницы посетить дельфинарий, так как смотреть на дельфинов полезно при заболеваниях нервной системы. Пока я ждал троллейбуса, чтобы туда доехать, на остановке какая-то молодая женщина, похоже, ненормальная или только что спятившая от какого-то стресса, истерически рыдала, произнося вслух какие-то отрывочные фразы, из которых я понял только то, что её то ли обокрали, то ли за работу не заплатили, и мне хотелось взять её с собой, чтобы успокоить, но я вовремя остановился. Мало ли что. Лучше не связываться, а то прилипнет, потом не отвяжешься, да и денег у меня нет лишних, чтобы ей билет покупать. Сам без работы второй месяц сижу, случайными заработками перебиваюсь.
Итак, прибыл я в этот дельфинарий. Вода была голубая-голубая! Но я волновался за юную белуху, у которой в этот день был дебют, она впервые в жизни вышла ко зрителям, и нам сказали, чтобы мы не издавали никаких звуков, иначе это может помешать животному выступать. Нам объяснили, что она пока ещё сероватая, так как молодая, а потом она станет белой. И выступать она сейчас будет не быстро, из-за отсутствия опыта. И вот, началось выступление. Белуха прыгала через обруч или тренер, стоя, катался на её спине. Я смотрел на это, и еле сдерживал слёзы – так жалко мне было это животное! Читать далее

Автобус остановился. Она медленно, опираясь на тросточку, подошла к автобусу, тяжело поднялась по ступеням и села на переднее сиденье, спиной к водителю. Открыла сумку, достала портмоне и подала кондуктору какую-то мелочь. Получив билет и сдачу, убрала портмоне обратно в сумку. Невысокого роста, аккуратно подвязанная шелковым красивым платком, опрятно одетая, она безучастно смотрела в окно и казалось, что ничто ее уже не интересует. Взгляд не блуждал, и она не смотрела на пассажиров. Возраст женщины, по моим оценкам, приближался к 90 годам. Наблюдать за ней я стал потому, что она очень похожа на мою двоюродную сестру, которая проживает в деревне. У водителя в кабине включено радио и полилась в салон грустная песня: "Я спросил у ясеня...". Что-то дрогнуло в ее лице, и когда певец запел: "Я спросил у осени..." из ее глаз полились скупые слезы, которые она утирала кончиками шелкового платка.
— Вот такое оно бессмертие, – подумал я. Бессмертным быть, наверное, хорошо среди бессмертных. Тяжело жить только воспоминаниями на фоне непонимания нового нарождающегося мира, который уже совершенно иной нежели тот, в котором было так уютно и хорошо. Наверное так, у нее. А у меня? Как будет у меня? Всеми доступными средствами мы пытаемся адаптироваться к миру окружающему нас, к Ойкумене, забывая, что есть еще мир внутри. Мир, состоящий из предчувствий, интуиции, таинственный "Путь", путь Одиночества, путь Неделания, и неизвестно еще чего. Почему же захватывает наше внимание этот безумный окружающий мир?
Прошло не так много времени с момента написания заметки о старушке в автобусе (2018 год). Заметку дополнил продолжением и опубликовал в 2022 году. Снова прошло четыре года. Непостижимым образом опять возвращаюсь в ту же точку в 2026 году. Стараюсь адаптироваться к быстро меняющемуся миру, но получается делать это всё хуже и хуже. Стремительно меняется язык общения, наполняясь чужеродными словами, вынужденно приспосабливая людей к виртуально-интернет-программному жаргонизму английского языка в русскоязычной транскрипции и артикуляции. Молодые люди стали очень быстро, невнятно, односложно говорить. Товарно-денежные отношения переходят в товарно-трансакционные, которые отучают от физического ощущения результатов своего труда, когда человек добровольно-принудительно отдаёт право владеть и распоряжаться заработанными деньгами, банкам. Сайты, программы, приложения, игры, банкоматы, мошенники и так далее и тому подобное, чему следует научиться и чего следует остерегаться, – всё это наваливается непосильным грузом и непонятным излишеством, от которого хочется спрятаться, укрыться. Таким образом и с каждым годом всё интенсивнее происходит вытеснение, примерно так же, как понижением температуры воздуха перекрывается питание листьев на деревьях, и они опадают. Так у меня, так будет у всех. Открыть внутреннему взору, слуху, чувствованию, окрасив в розовые цвета былое, закрыть дверь враждебной реальности и погрузиться в думы – неплохая идея. Ведь там можно еще и фантазировать на разные темы. Например, … Хотя, тут каждый сам пусть придумывает, что ему больше по душе.
[700x465]

Его знают многие - Иван Матюшов — основатель, руководитель, тренер школы плавания «Моя Стихия», один из самых известных и харизматичных тренеров в мире.
Здесь с ним большое интервью -
Советское образование!! Какой литературный язык!!!
В 1979 году в Омской области произошла настоящая трагедия: у некой гражданки Погребковской пропал поросенок. Женщина, свято убежденная в том, что ее животное украли, обратилась в милицию.
Однако сотрудник, на рассмотрении у которого оказалось ее заявление, провел расследование и установил, что кражи не было. Свои мысли о судьбе поросенка он изложил в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела.
Читается просто как остросюжетный роман!!
Так и не привык к самоуничижительному (на мой взгляд) "тёлки". Вроде вышло из обихода. Нынче девчонки не считают зазорным называть себя "сОсками". И даже с какой-то гордостью. Или это только мне кажется каким-то обидно-утилитарным? Ну, судя по отсутствию возмущения на лице мамы Карины Мейханаджян, когда доча на своём концерте поделилась: "Моя мама была нереальной соской". Не знаю... Мы в детстве этим словом клеймили. Что дальше? Дойдут до "дырки"?
|
Поделись с друзьями! |

Ян Фpeнкeль знaл вcю гpязь звёзд, нo пpeдпoчeл мoлчaниe. Пoчeму oн cкpывaл cтpaшныe тaйны coвeтcкoй эcтpaды?
Мне кажется, большинство людей знают Янa Френкеля даже не по имени. Они знают строчку: «Мне кажется, порою, что солдаты…» – и в горле тут же встаёт ком. Или слышат «Русское поле» – и почему‑то хочется молчать, а не говорить. Это всё он.
Высокий, нескладный еврейский мальчик из парикмахерской в Киеве, который стал голосом русской земли, героем без орденов – и человеком, который знал о советской эстраде гораздо больше, чем нам когда‑либо рассказывали.
И самое странное – он мог написать громкие мемуары, устроить скандалы и разоблачения, а-ля «я вам сейчас всё расскажу, кто с кем спал и за что давали звания». Но вместо этого он выбрал… молчание. И вот это, если честно, звучит очень странно, на фоне того, что происходит в медийной жизни наших так называемых «звезд»!
В этой истории будет всё: детство под звук бритвы, фронт, кабаки с бандитами, КГБ, Брежнев, Бернес, зависть Союза композиторов, графиня-жена, болезнь, журавли в небе и тот самый момент, когда человек понимает: «За мной прилетели».
«Еврейский мальчик с бритвой у уха»: адское детство будущего гения
Ян Френкель родился в Киеве, в 1920 году, в семье парикмахера Абрама Френкеля. Звучит мило: папа-ремесленник, маленький мальчик, скрипка… Но всё было не про «милоту». Отец мечтал вырастить не просто музыканта, а второго Паганини. И воспитывал сына соответствующим образом.
Представьте: душная комнатка, запах дешёвого одеколона, щей и влажной штукатурки. Маленький Ян наяривает гаммы до крови в пальцах, а рядом – отец с опасной бритвой в руках. Одной рукой он держит смычок, другой точит лезвие об ремень: «Играй чисто, Яник. Сфальшивишь – уши отрежу».
Понятно, что никто реально не собирался резать ребёнку уши. Но маленький мальчик верил. И этот звук бритвы в тишине квартиры стал его внутренним саундтреком. Отсюда – вечный страх ошибиться, маниакальное стремление «не подвести», умение сглаживать углы и избегать конфликтов.
Дети, которых воспитывают через страх, часто вырастают очень удобными взрослыми – вежливыми, мягкими, но с огромной внутренней тревогой. У Френкеля это вылилось в интересную смесь: человек, который боялся скандалов, но при этом переживал каждую ноту так, как будто от неё зависит чья‑то жизнь.
«Хотел стрелять, а стал играть»: война, ранение и первая правда о музыке
1941 год. Яну 21. Он высокий, худой, неловкий, но упрямый. Приписывает себе лишние годы, чтобы попасть на фронт. Парень не прятался за скрипкой – он правда хотел «бить врага». В итоге попадает в зенитное училище, а оттуда – в самое пекло войны.
Первое серьёзное ранение – бомбёжка, осколки, кровь на снегу. Врачи спасают, но выносят приговор: к строевой непригоден. Для кого‑то это был бы счастливый билет, но для него – трагедия. И тут жизнь делает резкий поворот: вместо винтовки ему в руки дают аккордеон, скрипку и рояль. Его отправляют во фронтовые бригады – играть для раненых, в землянках, госпиталях, под стон и запах карболки.
И именно там к нему приходит та самая главная мысль, которая потом мы услышим в «Журавлях». Музыка может лечить. С войны Ян вынес очень тяжёлый опыт: каждое выступление – как маленькая реанимация. И, кстати, первая его песня «Шёл пилот по переулку» родилась именно в тот период, в 1942‑м.
«Жил в шкафу и играл для бандитов»: московские кабаки и грязные тайны эстрады
После войны никакого «героического» приёма в Москве ему не устроили. Официально – победитель. По факту – никто. Без диплома консерватории, без прописки, без денег даже на хлеб. В сороковые Москва была городом контрастов: парадные приёмы для генералов и дикая нищета для всех остальных.
Будущий автор «Журавлей» жил… в шкафу. Реально. Двухметровый мужчина спал то в коридоре коммуналки на пальто, то в лифтовой шахте, потому что не помещался на обычной кушетке – ноги всё время торчали, соседи спотыкались и матерились.
Чтобы элементарно не умереть с голоду, он идёт туда,