
В Белоруссии завершились учения «Евразия-Антитеррор 2026», в рамках которых впервые в истории совместные действия отработали спецслужбы сразу шести стран. Бойцы спецназов России, Белоруссии, Казахстана, Узбекистана, Китая и Ирана отражали атаки условных террористов, в том числе вооруженных беспилотниками. Мало кто знает, что в современной истории России контртеррористические операции порой проводились даже в суровых условиях Заполярья.
Особо опасных преступников там не раз обезвреживал Герой России Андрей Козлов, который в 1990-х годах служил в спецназе. Ныне полковник запаса, он рассказал о ликвидации террориста на атомной подлодке «Вепрь», освобождении заложников на Новой Земле и других уникальных операциях.

85 лет назад, 16 ноября 1941 года, в районе разъезда Дубосеково части 316-й стрелковой дивизии сдерживали наступление немецких войск на Волоколамском направлении. Позднее этот эпизод вошел в историю как подвиг 28 панфиловцев. Документы подтверждают ожесточенные бои дивизии с немецкими частями, но точные обстоятельства боя, состав группы и заявленные потери противника до сих пор вызывают споры. Что точно известно об этом эпизоде и почему его реальная история так тесно связана с военной легендой?
Не знаю, как Вэл, а я... очень хотела отдохнуть. Нет, правда. Не прогуляться по другому крылу дворца, чтобы сменить обстановку, не посидеть у окна, а нормально. Так, чтобы вокруг были деревья, вода, воздух, не пропитанный интригами, и без постоянного ожидания какого-нибудь подвоха. Потому что дворец — это, конечно, красиво, но я не знаю, кто придумал дворцы. Подозреваю, что этот человек очень не любил свежий воздух и обожал, чтобы окружающие постоянно оглядывались и вздрагивали. Иногда мне кажется, что дворец — это испытание на выносливость. Сначала ты восхищаешься высокими окнами, красивыми залами, мягкими коврами и тем, что тебе не нужно самой искать, где взять горячий кофе. Потом проходит немного времени, и ты понимаешь: за каждым красивым окном кто-то шепчется, и даже ванна ромашкового чая уже не спасает, потому что глаз всё равно дергается. И если еще немного пожить среди этих стен, у меня начнет дергаться не только глаз, но и вся я целиком.
Мне казалось, что если мы наконец выберемся из дворца, я смогу просто вдохнуть полной грудью. Так, чтобы внутри перестало звенеть от бесконечных разговоров, тревог, подозрений, пророчеств и косых взглядов. Я устала от Каралиса. Очень. Да, он величественный. Да, безопасный, насколько вообще может быть безопасным место, где за день происходит больше опасного, чем в лесу за год. Да, там есть стены, охрана, слуги и комнаты, в которых теоретически можно отдыхать. Теоретически. На практике дворец оказался местом, где отдыхает кто угодно, только не мы. Вэл то разбирается с очередной угрозой, то сдерживается, чтобы не убить кого-нибудь, то произносит речи, хотя по лицу видно, что он предпочел бы коротко рыкнуть и закончить на этом. Рэн пытается учиться жить среди взрослых ужасов. Сорина всё время начеку. Мирадор улыбается, будто если быть достаточно обаятельным, можно уладить любой вопрос. А я просто хотела наружу. К воде. К деревьям.
Поэтому когда мы наконец выбрались за пределы дворца — я, Вэл, Рэн, Сорина и Мирадор, — мне показалось, что мир вдруг стал больше. Здесь не надо каждое слово проверять на наличие второго, а то и третьего скрытого ядовитого смысла. Поэтому лес, озеро и возможность просто быть рядом со своими показались чудом. Вэл по инерции пытался контролировать обстановку, Сорина охранять. Мирадор делал вид, что у него всё под контролем, особенно когда рядом Сорина. Улыбался, будто лично изобрел отдых и теперь любезно демонстрирует нам, как им пользоваться. Рэн был самый главный молодец - просто радовался. Поэтому поездка за город оказалась не просто хорошей идеей. Она оказалась спасением. Мне стало легче уже в дороге. Вэл, конечно, всё равно вел себя так, будто отдых — это военная операция, просто с озером. Но я уже начинаю привыкать: если мой муж не проверяет окрестности, значит, он либо спит, либо... это не он. Я его, конечно, люблю, но иногда хочется вручить ему табличку: «Можно просто сидеть и смотреть на озеро. Каралис не рухнет за пять минут». Хотя, учитывая нашу жизнь, может, и рухнет... Но даже ему, кажется, удалось немного выдохнуть.
Место оказалось идеальным. Лесное озеро, чистая вода, поляна, тишина, от которой сначала даже непривычно - в ней слышны не шепотки за спиной, а листья, вода и дыхание тех, кто рядом. Думаешь: ну и где подвох? Подвох нашелся в пещере. В ней, как ни странно, жил огромный пещерный медведь. Вот так. Мы приехали отдыхать, а природа сказала: «Конечно, отдыхайте. Только сначала познакомьтесь с местным хозяином».
[700x700]
Вэл, как настоящий дракон и очень практичный мужчина, сразу предложил решить вопрос по-драконьи: добыть трофей. Шкуру, голову, всё такое. Все драконы стремятся превратить любое живое существо в предмет интерьера или через одного? Мы с Сориной, разумеется, были против. Я предложила не обижать медведя, потому что, во-первых, он был здесь раньше нас. Во-вторых, он ничего нам не сделал. Он просто жил в своей пещере, пока к нему не явилась компания уставших от дворца людей и драконов с очень разными представлениями об отдыхе. В каком-то смысле это мы пришли к нему в гости. Невежливо начинать знакомство с попытки превратить хозяина в коврик.
А в-третьих… ну ладно, я просто никогда раньше не видела пещерного медведя так близко. И, возможно, немного захотела его украсть. Совсем чуть-чуть. Ну а что? Он большой, страшный, красивый и явно лучше большинства дворцовых собеседников. Вэл почему-то не оценил, сказал, что это плохая идея. Не понимаю, почему. По-моему, пещерный медведь во дворце решил бы половину проблем. Например, никто больше не стал бы кричать о ведьмах в коридорах. Сидит медведь — и сразу

Древнеегипетский амулет в виде сидящей кошки (символ богини Бастет), вырезанный из полупрозрачного аметиста

Датируется поздним периодом эпохи Птолемеев в Древнем Египте (примерно 664–30 годы до н. э.)
Кошка сидит на подставке, её хвост изящно обёрнут вокруг правого бока, а на спине расположена петля для подвешивания (амулет носили как кулон или подвеску)
Эта подвеска несколько раз выставлялась на торги. Например, на аукционе Christie's в Нью-Йорке в 2007 году она была продана за 38 400 долларов, а позже появлялся на других европейских аукционах.


Древнегреческая золотая подвеска-ожерелье с изображением бабочки на цветке (датируется примерно концом IV–III веками до н. э.).
• Материалы и техника: золото, зернь, филигрань, вставка из граната в форме сердца (на голове бабочки) и полудрагоценные камни/вставки на крыльях.
• Цепочки: украшение дополнено тремя тонкими плетеными золотыми цепочками.
• Символизм: изображение бабочки в древнегреческой традиции тесно связано с образом Психики (олицетворением души) и бессмертием. Подобные изделия часто использовались в качестве погребальных даров

Ювелирно-часовой ансамбль эпохи модерн
Ансамбли из часов и аксессуаров с эмалью по гильошированному фону — стали кульминацией ювелирной моды рубежа XIX–XX веков. Их история тесно связана с расцветом декоративно‑прикладного искусства, поиском новых форм и виртуозным освоением старых техник.
В эпоху модерна (Art Nouveau) часы перестали быть просто утилитарным предметом: они превратились в статусное украшение и коллекционный объект. Ювелиры предлагали самые неожиданные форматы:
Карманные часы‑подвески с богато декорированными корпусами и цепочками.
Настольные часы‑шкатулки, где механизм скрывался в изысканной оправе из эмали, камней и филиграни.
Ансамбли‑сюрпризы: как на фото, часы объединяли с футлярами для мелочей, портсигарами или несессерами, выполненными в едином стиле и цветовой гамме.
Такие комплекты заказывали как подарки к важным датам, а также для личного пользования представители аристократии и состоятельных городских слоёв.



Художник — Дмитрий Весёлов.
«Александровский монастырь. Суздаль»

"Портрет жены художника Марии Алексеевны Маковской", 1900 г.
Константин Егорович Маковский (1839-1915)

