https://dzen.ru/a/arPhsRATIBPo9YXQ
Почему Короленко отказался присягнуть царю — и что было дальше?..
I. Рождение и корни
Владимир Галактионович Короленко родился 15 июля 1853 года в Житомире, в семье уездного судьи, и это обстоятельство — уездный судья, человек, чья профессия состоит в том, чтобы приводить хаос человеческих страстей в соответствие с буквой закона, — определило если не всё, то очень многое в его судьбе, ибо ребенок, который видит, как отец целыми днями разбирает чужие грехи, не может не вырасти с обостренным чувством справедливости, с этим вечным зудом, с этой потребностью вникать в чужую беду до самого дна. Отец его, Галактион Афанасьевич, происходил из старинного украинского казацкого рода, мать, Эвелина Иосифовна, урожденная Скуревич, была полькой, католичкой, дочерью помещика на Волыни, и этот сплав — украинская кровь и польская кровь, православие и католичество, казацкая вольница и шляхетская гордость — создал ту внутреннюю раздвоенность, ту способность видеть любую ситуацию с двух сторон одновременно, которая отличает всех людей пограничья, всех, кто родился на стыке империй и культур, где каждый камень пропитан кровью, где история никогда не заканчивается, а только делает передышку.
II. Детство, отрочество, студенчество
Детство его прошло в Житомире, Дубне, Ровно — маленьких городах, где жизнь течет медленно, как река в засушливое лето, где все друг друга знают, где судебный чиновник, каким был его отец, — фигура заметная и уязвимая одновременно, ибо он сидит между молотом власти и наковальней народа, и от того, как он исполняет свою должность, зависит если не жизнь, то судьба многих. Короленко-старший, по свидетельствам современников, отличался редкой нравственной чистотой, и это тоже передалось сыну — не как мораль, не как назидание, а как что-то более глубокое, как то, что сидит в костях и не требует доказательств. Мальчик учился в польском пансионе, затем в гимназии, он впитывал польский язык так же естественно, как дышал, он читал книги на трех языках, и мир открывался перед ним во всем своем многообразии — но одновременно он видел и обратную сторону этого мира, видел нищету крестьян, видел бесправие, видел, как закон изгибается под давлением силы, и эти впечатления, наслаиваясь друг на друга, как геологические пласты, формировали то, что позже станет его литературой.
Он поступил в Петербургский технологический институт, потом перевелся в Петровскую земледельческую академию в Москве, потом оказался в Горном институте — и ни один из этих университетов не окончил, потому что в нем жило то, что не позволяет сидеть на месте, что требует действия, что гонит человека в гущу событий, туда, где больно и опасно. Он был народником, участником революционного движения, он ходил в народ, он читал запрещенные книги, он попадал в тюрьмы и ссылки, и в 1881 году,когда вся страна присягала новому императору Александру III, он отказался подписать присягу, и в этом отказе — весь Короленко, ибо он не был бунтарем, не был героем, он просто не мог сделать то, что считал неправильным, не мог произнести слова, которым неверил, и за это был отправлен в самую тяжелую и длительную ссылку — в Якутию, в слободу Амга, в эту ледовую пустыню, где зимняя температура падала до сорока пяти градусов мороза, где не было ничего, кроме угрюмого тяжелого ландшафта и вечного одиночества.
III. Якутская ссылка и рождение писателя
Именно там, в этой ледовой глуши, где время застывает, как вода в проруби, где человек остается один на один с собой и с природой, которая не знает ни жалости, ни снисхождения, Короленко стал настоящим писателем. Не потому, что он решил им стать, а потому, что у него не было другого способа выжить — не физически, а духовно, не сохранить тело, а сохранить себя. Якутская ссылка длилась три года, с 1881 по 1884, и за эти годы он написал свои лучшие ранние вещи — «Сон Макара», «Соколинец», «Марусина заимка», «Ат-Дабан», «Государевы ямщики», — и в этих рассказах та самая среда, которая должна была его сломать, стала материалом для литературы, а он сам стал наблюдателем, тем самым наблюдателем, о котором писал в своих статьях, — «художник — зеркало, но зеркало живое», и это живое зеркало отражало не просто действительность, а ее изнанку, ее внутренний механизм, ее жестокую логику.
В Якутии он увидел, как человек, лишенный всего, — тепла, пищи, общества, надежды, — не перестает быть человеком, но становится им в каком-то ином, более глубоком смысле, он увидел, как страдание не облагораживает, но
Читать далее...
Елена Милаева Питаниеутрициолог, эксперт по питанию и здоровью детей, специалист по корркции пищевого поведения Чем полезен калий для организма