Написанный У Чэнъэнем около 1570 г. роман "Путешествие на Запад" стал началом жанра фанстастической или героико-фантастической эпопеи. Повествование о похождениях Сунь Укуна — царя обезьян — стало одним из любимейших в Китае и одним из самых известных за рубежом. Он основан на народных легендах о путешествии монаха Сюаньцзана в Индию (VII в.). Сюжет романа постепенно превращался в аналог волшебной сказки — появлялись дополнительные сюжеты, не связанные с основной темой, персонажи. Роман трактуется по-разному: и как буддийское наставление, и как отражение народной борьбы, и как волшебная сказка, и как роман о поисках истины.
Итак, отправляемся в путешествие на Запад...
Сюаньцзан с малолетства был посвящен в монахи, и владело им единственное желание: постичь великое учение Будды. Всемилостивейшая богиня Гуаньинь давно по повелению Будды искала человека, который мог бы съездить за священными книгами и привезти их в Китай. Таким человеком и оказался добродетельный Танский монах Сюаньцзан, отправившийся по воле богини и с соизволения императора на Запад, в далекую Индию.
[317x349]
Танский монах Сюаньцзан
По дороге монах встретил обезьяну Сунь Укуна. Пятьсот лет назад тот учинил дебош в Небесном дворце, и единственным способом избавиться от наказания было для него паломничество за священными книгами и помощь Сюаньцзану на его трудном пути.
[363x384]
Сунь Укун
по просьбе
kovalaris
Сталкинг (от англ. stalking) — поиски, подразумевающие преследование. Слово имеет несколько значений.
Сталкинг — духовная практика «преследования себя», описанная в книгах Карлоса Кастанеды и др.
Сталкинг — навязчивые домогательства в форме следования по пятам, розыска, слежения по причине безответной любви, ревности и т. д. На эту тему снято много кинофильмов.
Сталкинг — вид туризма, в котором туристическими объектами являются объекты и явления, по каким-либо причинам игнорируемые или недостаточно изученные. Внимание людей увлечённых сталкингом привлекает, прежде всего, то, что в большинстве случаев не может быть интерпретировано людьми, как предмет для изучения. В поле внимания энтузиастов сталкинга могут попасть простой жилой дом, заброшенное кладбище, городской коллектор сточных вод, старая каменоломня, ветхая изба на окраине деревни, руины особняка, недострой. Среди сталкеров не принято разглашать координаты обьектов, потому многие обьекты стали достоянием отдельных групп сталкеров, нашедших их.
Сталкинг — иногда ассоциируется с похождениями подобными исканиям сталкера из одноименного кинофильма Тарковского, созданного по роману Стругацких «Пикник на обочине». Сталкеры — это проводники людей, ищущих счастья. Аналогичны бодхисаттвам. Сталкерам свойственно предельное внимание.
[255x247]
[300x311]Узнаете? Да, вот по этому Лабиринту шел Корвин, Мерлин и все принцы Амбера....
Интересно, что все произведения Желязны так или иначе связаны с мифологией. И хотя это было очевидно с первых строк, про Лабиринт я просто не знал. Вместе с тем, это один из старейших символов человечества. Наряду со Свастикой. И сама Свастика скорее произошла из Лабиринта.
И не знал бы я этого, пока старшекурсник не познакомил меня с книгой Джеймса Фрезера "Золотая ветвь. Исследование Магии и Религии"
В этой книге собран и систематизирован огромный фактический материал по первобытной магии, мифологии, тотемизму, анимизму, табу, религиозным верованиям, фольклору и обычаям разных народов. В этой книге проводятся параллели между древними культами и ранним христианством.
* Сам Фрезер видел логику развития человеческих представлений по пути: Магия - Религия - Наука
Я выпросил Золотую ветвь у своего научного рукля и был несколько дней читал книгу запоем..... И ощущения не менее магические, чем при чтении Желязны.....
[222x263]У Маленького принца Экзюпери и последнего принца Франции Наполеона IV было общее, и возможно, принц и явился прототипом героя Экзюпери.
Оба принца были молоды, отважны и небольшого роста, покинули свой уютный мир, их путешествие трагически завершилось. В честь принца был назван астероид-луна - спутник астероида Евгения (названного так в честь его матери, императрицы Евгении).
"Они были в твоих руках, ты стирала с них пыль, я осыпаю их поцелуями, - ведь ты прикасалась к ним. И ты, небесный ангел, покровительствуешь моему решению! Ты, Лотта, протягиваешь мне оружие, из твоих рук хотел я принять смерть и вот теперь принимаю ее. Я подробно расспросил слугу. Ты дрожала, отдавая пистолеты, и не сказала мне "прости"! Горе мне, горе, не сказала "прости"! Неужто твое сердце закрылось для меня из-за того мгновения, что навеки связало нас с тобой? Пройдут тысячелетия, Лотта, но не сотрут его следа! Я знаю, чувствую - не можешь ты ненавидеть того, кто так страстно тебя любит".
"После одиннадцати.
Все тихо вокруг меня, и душа моя покойна. Благодарю тебя, господи, что ты даровал мне в эти последние мгновения столько тепла и силы. Я подхожу к окну, дорогая, смотрю и вижу сквозь грозные, стремительно несущиеся облака одиночные светила вечных небес! Вы не упадете! О нет! Предвечный хранит в своем лоне и вас и меня. Я увидел звезды Большой Медведицы, самого милого из всех созвездий. Когда я по вечерам уходил от тебя, оно сияло прямо над твоими воротами. В каком упоении смотрел я, бывало, на него! Часто я простирал к нему руки, видя в нем знамение и священный символ своего блаженства! И еще... Ах, Лотта, все, все напоминает здесь о тебе! Ты повсюду вокруг меня! Я, как ненасытное дитя, собирал все мелочи, которых касалась ты, моя святыня! Завещаю тебе милый силуэт и прошу бережно хранить его. Тысячи раз я целовал его, тысячи раз кивал ему в знак привета, когда уходил или возвращался домой. Я написал твоему отцу и просил его позаботиться о моем прахе. На дальнем краю кладбища в сторону поля растут две липы. Под ними хочу я покоиться. Он сделает это по дружбе. Попроси его за меня. Я не собираюсь навязывать благочестивым христианам посмертное соседство злосчастного страдальца. Ах, мне хотелось, чтобы вы похоронили меня у дороги или в уединенной долине, чтобы священник и левит, благословясь, прошли мимо могильного камня, а самаритянин пролил над ним слезу. Пора, Лотта! Без содрогания беру я страшный холодный кубок, чтобы выпить из него смертельный хмель! Ты подала мне его, и я пью без колебаний. Весь, весь до дна! Так вот как исполнились желания и надежды моей жизни! Холодный и бесчувственный, стучусь я в железные врата смерти! О, если бы мне даровано было счастье умереть за тебя! Пожертвовать собой за тебя, Лотта! Я радостно, я доблестно бы умер, когда бы мог воскресить покой и довольство твоей жизни. Но увы! Лишь немногим славным дано пролить свою кровь за близких и смертью своей вдохнуть в друзей обновленную, стократную жизнь. Я хочу, чтобы меня похоронили в этой одежде, она освящена твоим прикосновением: я просил о том же твоего отца. Моя душа витает над гробом. Не позволяй осматривать мои карманы. Вот этот розовый бант был на твоей груди, когда я впервые увидел тебя среди твоих детей, расцелуй их за меня и расскажи об участи несчастного их друга. Милые мои! Они и сейчас окружают меня! Ах, как я потянулся к тебе, с первой же минуты не мог я оторваться от тебя! Пусть этот бант положат со мной в могилу. Ты мне' подарила его в день рождения! Ах, как жадно вкушал я все эти радости! Не думал я, что сюда приведет меня мой путь!..
Будь спокойна, молю тебя, будь спокойна!..
Они заряжены... Бьет полночь! Да будет так! Лотта, прощай! Прощай,
Лотта!.."
"Страдания юного Вертера", Гете
Помните ли вы библейскую легенду об изгнании людей из рая.... есть мнение, что не все так просто в той истории было.... вот и решили разобраться,
Опрос вызван обсуждением фильма Обитаемый остров. В котором роман назван культовым, широко известным и т.п.... Вот и захотелось узнать наиболее известные вещи....
библиографию братьев Стругацких брал здесь
Весь архив
Наш_выбор
На рубеже 12 и 13 веков один провинившийся монах во искупление преступления пообещал настоятелю написать и украсить миниатюрами книгу - свод всех человеческих знаний, который прославит монастырь на века. Когда монах понял, что это сделать невозможно, он попросил помощи у дьявола.
И дьявол появился!
Мне кажется, поэзии сейчас нет. Но ещё бывают – стихи и поэты. Это удивительно. Попала на творческий вечер Вечеслава Казакевича. Поэт, родом из поселка Белыничи Могилёвской области уже пятнадцать лет - в Японии, профессор университета, на несколько дней приехал в Москву.
Я видела его впервые, и мне он понравился – собранность, спокойствие, уверенность в себе. Незаметно подчиняющий голос и немного точных жестов. Профессиональный артистизм. И ещё – чувствовалось, что всё это – ему было нужно, то есть происходящее – это то, чего он хотел. За простыми сдержанными словами – сложный и противоречивый мир, одиночество, неустроенность, и ирония - как средство от надрыва, и - выстраданный ответ Мефистофелю… В стихах Казакевич играет в Ивана-дурака, Буратино и Емелю: вот так - в лучших пропповских традициях отправился за тридевять земель, но сказки – нет, не получилось. Вот об этом, мне кажется, большая часть стихотворений.
Сначала – попытка любой ценой починить, досочинить свою сказку, потом удивление от того, что не получается, дальше– попытка вписаться в чужую, красивую и мудрую, с благодарностью и уважением... Еще эксперимент - рискнуть и обойти сказку вообще… Всякие высказывания про свободу – «хочу и буду», «сам сделал выбор», «с детства люблю приключения». И спокойствие – не от смирения, а от знания, что, как известно, сказка авторитарна и жестока. Она просто существует тысячелетия, и не предполагает никакого волюнтаризма и демократии.
Эмигрант - без жалоб и нытья, с бережно культивированными воспоминаниями и несуществующей виной, и конечно, во всём «…давно разоблачённая морока». Мои ассоциации - экзотическая смесь: снег, луна, комфорт, желтоватый рассвет, Пушкин, Фудзияма… «Всё хорошо», но город, в котором живёт – Тояма, почему-то рифмуется у поэта с могильной ямой…
Не знаю, мне показалось чудом, что в Японии он преподаёт, и успешно, никому-то и здесь особенно не нужную – и насквозь сказочную - русскую литературу (!), в которой, даже когда сказки рушатся – остаётся доброта, искренность и волшебство. И этим наполнены его стихи, удивительные
"- Оглупление, - ответил Улисс.
Инек судорожно вздохнул.
- Оглупление? Не понимаю... Мы и без того достаточно глупы.
Читать далее
АННА КОМНИНА
Там можно увидеть обучающегося латинянина, говорящего по-гречески скифа, ромея, изучающего греческие книги, и неграмотного грека, правильно говорящего по-гречески. <...> Ныне же изучение возвышенных предметов — сочинений поэтов, историков и той мудрости, которую из этих сочинений можно извлечь, — люди не считают даже второстепенным занятием. Главным занятием стали теперь шашки и другие нечестивые игры. Я говорю об этом, ибо огорчена полным пренебрежением к общему образованию. Это терзает мою душу, потому что я сама провела много времени в подобного рода занятиях. Завершив свое начальное образование, я перешла к риторике, занялась философией, обратилась наряду с этими науками к поэтам и историкам и благодаря им сгладила шероховатости своего стиля; затем, овладев риторикой, я осудила сложные сплетения запутанной схедографии.
"Алексиада", III. 218. 14-27, пер. Я. Н. Любарского