https://dzen.ru/a/aafbyeYEOzetWC1k

Забытый гений: сестра Моцарта, которая была гениальнее брата

В 1829 году английская пианистка Мэри Новелло навестила в Зальцбурге слепую восьмидесятилетнюю старушку и с горечью записала в дневнике, что та, всеми забытая, живёт в скорби и нищете. Ту бедную старушку звали Мария Анна Моцарт, и была она первым вундеркиндом знаменитой семьи Моцартов, одной из первых женщин-концертанток Европы и человеком, сохранившим для мира наследие любимого брата.

Так почему же случилось так, что в истории музыки ее имя благополучно позабыли?

Первый номер программы

Отец, Леопольд Моцарт, был требовательным педагогом и тонким стратегом. Он начал обучать дочь игре на клавесине в восемь лет – по меркам XVIII века это считалось ранним стартом: в семье Бахов детей сажали за инструмент не раньше десяти. Мария Анна схватывала всё мгновенно, и уже в десять она играла сложнейшие пьесы точно и совершенно свободно, приводя в восторг взрослую публику.

Младший брат внимательно наблюдал за её уроками, а потом садился за инструмент и повторял все, что видел. Отец не мог поверить собственным глазам – но сестра была первым музыкальным ориентиром Вольфганга, пусть сама она того не совсем осознавала. Её тетрадь с нотами стала его первым учебником, а его первые сочинения записаны там же – между строк её упражнений.

Современники были единодушны:

«Дочь Леопольда, одиннадцати лет от роду, играет на клавесине восхитительно и исполняет длиннейшие и труднейшие произведения с поразительной точностью».

Другой очевидец восхищался её «ясностью, изяществом, мастерством и стилем» – все то же самое будут позже говорить про ее брата. Вольфганг, к слову, сам признавал очевидное: в детстве сестра играла лучше него.

Их королевство

У брата и сестры, как частенько водится у детей, существовал особый мир, недоступный взрослым. Они придумали тайное «Королевство Бэк» – со своим языком, картами, персонажами и правилами, и вместе там правили. В письмах они переходили на свой выдуманный язык, будто пытаясь в мире фантазий укрыться от вечных гастролей, строгого отца и публики, смотревшей на них как на диковинных зверушек.

Вольфганг идеализировал сестру с детства – это следует из писем, которые Мария Анна бережно хранила всю жизнь. Когда в 1764 году в окрестностях Лондона заболел отец Леопольд и детям строго-настрого запретили шуметь, именно она взяла перо и записала под диктовку брата его первую симфонию – соль мажор, К. 16.

Три с половиной года в разъездах

В июне 1763 года семья Моцарт уехала из Зальцбурга – и вернулась лишь через три с половиной года. За это время они объездили Мюнхен, Франкфурт, Брюссель, Париж, Лондон, где задержались на пятнадцать месяцев, Нидерланды и Швейцарию. Леопольд умел представлять детей публике так, что та ахала; Мария Анна в эти годы была не просто «сестрой Моцарта» – она была одной из первых женщин-пианисток, концертирующих по всей Европе. Явление это было совершенно новое, почти немыслимое для того времени.

Постоянные турне едва не стоило ей жизни. В 1765 году в Гааге она слегла с такой тяжёлой болезнью, что врачи несколько недель не давали прогнозов. Она похудела,практически не могла ходить и в горячечном бреду мешала языки – говорила по-французски, по-немецки, по-английски, по-итальянски, по-латыни. В 1767 году в Вене, в разгар эпидемии оспы, заболели оба ребёнка – и оба выжили, хотя исход был совсем не очевиден.

Отец писал другу:

«Моя дочь играет великолепно, а мой сын – это просто нечто непостижимое».

Оба ребенка выступали на одной сцене и собирали аншлаги, но это продолжалось недолго.

Важнее таланта

Примерно в шестнадцать лет Мария Анна перестала выезжать на гастроли. Однажды ее отец и брат, ни о чем не предупредив, просто сели в карету и уехали в Италию, а она осталась с мамой дома. Потом они уехали снова уехали лишь вдвоем, и из намерения стали очевидны.

Леопольд рассуждал трезво: профессиональная музыкантша, зарабатывающая выступлениями, в обществе XVIII века воспринималась примерно как бродячая актриса. Это ставило крест на репутации девушки и, значит, на ее замужестве. Карьера сына стремительно набирала обороты, а у дочери был другой путь, связанный с семьей и рождением детей.

Вольфганг однажды написал сестре, что она могла бы приехать в Вену и зарабатывать музыкой, и он даже готов был помочь. Но было уже слишком поздно, и это письмо так и осталось без ответа.

Ее