Есть такое расхожее мнение: собака должна знать своё место, а хозяин - показывать характер. Кто-то до сих пор уверен, что строгий тон и резкий рывок поводка - признак правильного воспитания.

Но чем больше я наблюдаю за разными собаками на площадках, в парках, у друзей и знакомых, тем больше убеждаюсь: есть породы, для которых грубость - это не воспитательная мера, а самая настоящая травма. И дело тут не в слабости характера, а в особом устройстве психики.

По моим наблюдениям, некоторые собаки воспринимают повышенный тон примерно так же, как чувствительный человек воспринимает публичное унижение.

Не как урок, а как предательство. И если с одними породами можно и прикрикнуть, и они отряхнутся через минуту как ни в чём не бывало, то другим потребуются дни, чтобы снова начать доверять.

Сразу оговорюсь: всё, о чём я пишу дальше - это мой личный взгляд, основанный на наблюдениях и историях, которые мне доводилось слышать и видеть своими глазами. Собаки, как и люди, все разные. Даже внутри одной породы можно встретить и робкого меланхолика, и наглого весельчака, которому всё нипочём.

Характер зависит от воспитания, ранних условий жизни, темперамента конкретного щенка и, чего уж скрывать, от везения при выборе заводчика. Так что воспринимайте эту статью не как приговор породе, а как повод присмотреться к своему четвероногому другу повнимательнее.

Золотистый ретривер: солнечный характер на тонкой нервной подкладке

Казалось бы, что может быть более устойчивым к стрессу, чем вечно улыбающийся золотистый ретривер? Но именно эта порода настолько заточена на эмоциональный контакт с человеком, что резкость воспринимает крайне болезненно.

Я замечал, что ретриверы буквально считывают настроение хозяина по мимике и интонации, и стоит один раз рявкнуть на них незаслуженно, как радость в глазах гаснет на глазах.

Есть исследования (в частности, работы по изучению социального познания у собак), которые показывают, что ретриверы одни из лучших среди пород по способности "читать" человеческие эмоции и жесты.

Это тонкий инструмент, а с тонким инструментом нужно бережно обращаться. Наказание криком для золотистого ретривера часто оборачивается не послушанием, а апатией: пёс просто перестаёт стараться, потому что боится ошибиться ещё раз.

Тбилиси встретил ласковой погодой
и в предрассветный воздух окунул.
Я снова еду к Площади Свободы,
прильнув в машине к тёмному окну.
Меняет город облик постоянно,
всех удивляя каждый раз собой:
мост поясом перетянул стеклянным
гладь Мтквари с изумрудною водой.
Я вижу обновленья на Мейдане:
фасады, крыши, лестницы, дворы…
И только цвет кирпичный серной бани
остался неизменным с той поры,
когда в последний раз гуляла там же –
вдоль берега задумчивой Куры.
Платаны возвышались, словно стражи,
сошедшие отрядами с горы.
Мать Картли здесь в руках с мечом и чашей
у Нарикалы гордая стоит.
Нет города приветливей и краше,
пьянит кавказский сочный колорит!
И не приходят мне иные мысли:
поехать в европейские места…
Я обожаю улочки Тбилиси,
меня волнует эта красота:
нарядные ажурные балконы,
и вьющийся по стенам виноград.
Гостеприимство стало здесь законом,
и каждый житель гостю будет рад!
И, если одиноко станет, либо
душевной мне не хватит

Наум Сагаловский.

Ради Бога, явись мне под утро, когда

упадёт с небосвода шальная звезда

и рассыплется брызгами света,

и откроются взору крутые мостки,

по которым, земной не приемля тоски,

ты пройдёшь, тишиною согрета.

Я безвольные руки к тебе протяну,

как волной унесённый, идущий ко дну,

в ожиданьи внезапного чуда,

и увижу, как тает зыбучая мгла,

из которой ты вдруг появиться смогла

из глубин, из вершин, ниоткуда.

Но проснусь, и увы – ни тебя, ни мостков,

и пойму, до чего ж этот мир бестолков,

жизнь уходит, и нет ей возврата,

умолкают слова, обрывается нить,

и напрасно кого-то за это винить,

может, просто судьба виновата.

А цветок заалел, а дубы зелены,

летним зноем и грозами утомлены,

месяц август, небес поволока,

ты уходишь куда-то в туманную высь,

но однажды хотя бы во сне появись.

Жизнь прекрасна. Душа одинока

* * *

ЗдОрово!!!





И играют, и поют, и пляшут!
:-)

Ровно 25 лет назад две башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке сложились, как карточные домики, став братскими могилами почти для трех тысяч человек. Самый смертоносный теракт в истории справедливо считают событием, перевернувшим мир: власти многих стран радикально пересмотрели свои взгляды на национальную безопасность, а США начали кампанию по борьбе с терроризмом, затянувшуюся на многие годы.

А еще 11 сентября стал поворотным этапом в жизни простых людей - каждый американец помнит, где находился в тот день. Но тяжелее всего пришлось тем, кто в тот роковой день оказался в самих башнях и непосредственной близости от торгового центра. Чудом избежав смерти, они до сих пор страдают от болезненных воспоминаний, борются с тяжелыми заболеваниями, боятся самолетов и высотных зданий. Адвокат и член благотворительных фондов Энн-Мари Принципе - одна из тех, кто выжил после воздушной атаки на башни-близнецы. Она рассказала свою историю.