Иван Крылов — самый читаемый автор XIX века в России, чья популярность в свое время превзошла известность Пушкина и Толстого. Его басни, ставшие частью национального кода, разошлись на цитаты и пословицы, которые используются в речи до сих пор. Будущий баснописец Крылов Иван родился в Москве 2 февраля 1769 года.  

Для басен Ивана Крылова характерна аллегория. Он описывает животных и тем самым показывает свое мнение о различных общественных явлениях. Писатель акцентирует внимание на лицемерии, жадности, глупости людей. Он учит читателей моральным и нравственным ценностям. Басни Крылова называют энциклопедией человеческих пороков. Кроме того, они легко запоминаются и написаны простым и понятным языком. Проблемы, которые Крылов поднимает в них, актуальны и сейчас. С помощью образов животных писатель говорит, что внешность может быть обманчива. Человек может казаться хорошим и добрым, но на самом деле быть лицемерным. Достаточно вспомнить басню «Ворона и лисица», в которой лиса льстила вороне, чтобы получить сыр. Таким образом Крылов учит быть осторожным и не доверять всем людям.

Волк и Журавль

Что волки жадны, всякий знает:

Волк, евши, никогда костей не разбирает.
За то на одного из них пришла беда:
Он костью чуть не подавился.
Не может Волк ни охнуть, ни вздохнуть;
Пришло хоть ноги протянуть!
По счастью, близко тут Журавль случился.
Вот, кой-как знаками стал Волк его манить
И просит горю пособить. Журавль свой нос по шею
Засунул к Волку в пасть и с трудностью большею
Кость вытащил и стал за труд просить.
«Ты шутишь!» зверь вскричал коварный:
«Тебе за труд? Ах, ты, неблагодарный!
А это ничего, что свой ты долгий нос
И с глупой головой из горла цел унес!
Поди ж, приятель, убирайся,
Да берегись: вперед ты мне не попадайся».

Осел и мужик
Мужик на лето в огород наняв Осла, приставил
Ворон и воробьев гонять нахальный род.
Осел был самых честных правил:
Ни с хищностью, ни с кражей незнаком:
Не поживился он хозяйским ни листком,
И птицам, грех сказать, чтобы давал потачку;
Но Мужику барыш был с огорода плох.
Осел, гоняя птиц, со всех ослиных ног,
По всем грядам и вдоль и поперёк,
Такую поднял скачку,
Что в огороде всё примял и притоптал.
Увидя тут, что труд его пропал,
Крестьянин на спине ослиной
Убыток выместил дубиной.
«И ништо!» все кричат: «скотине поделом!
С его ль умом За это дело браться?»

А я скажу, не с тем, чтоб за Осла вступаться;
Он, точно, виноват (с ним сделан и расчет),
Но, кажется, не прав и тот,
Кто поручил Ослу стеречь свой огород.

Муха и пчела

В саду, весной, при легком ветерке,

На тонком стебельке качалась Муха,

Сидя, на цветке Пчелу увидя, спесиво говорит:

«Уж как тебе не лень с утра до вечера трудиться целый день!

На месте бы твоем я в сутки захирела.

Вот, например, мое так, право, райское житье!

За мною только лишь и дела, летать по балам, по гостям:

И молвить, не хвалясь, мне в городе знакомы

Вельмож и богачей все домы.

Когда б ты видела, как я пирую там!

Где только свадьба, именины, —

Из первых я уж верно тут.

И ем с фарфоровых богатых блюд,

И пью из хрусталей блестящих сладки вины,

И прежде всех гостей беру,

что́ вздумаю, из лакомых сластей;

Притом же, жалуя пол нежной,

Вкруг молодых красавиц вьюсь

И отдыхать у них сажусь

На щечке розовой иль шейке белоснежной».

— «Всё это знаю я», ответствует Пчела

: «Но и о том дошли мне слухи,

Что никому ты не мила,

Что на пирах лишь морщатся от Мухи

Что даже часто, где покажешься ты в дом,

Тебя гоняют со стыдом». —

«Вот», Муха говорит: «гоняют! Что́ ж такое?

Коль выгонят в окно, так я влечу в другое».

Пчела и мухи

Две Мухи собрались лететь в чужие краи,
И стали подзывать с собой туда Пчелу:
Им насказали попугаи
О дальних сторонах большую похвалу.
Притом же им самим казалося обидно,
Что их, на родине своей,
Везде гоняют из гостей;
И даже до чего как людям то не стыдно,
И что они за чудаки!
Чтоб поживиться им не дать сластями
За пышными столами,
Придумали от них стеклянны колпаки;
А в хижинах на них злодеи пауки.
«Путь добрый вам», Пчела на это отвечала:
«А мне и на моей приятно стороне.
От всех за соты я любовь себе сыскала –
От поселян и до вельмож.
Но вы летите,куда хотите! 

Везде вам будет счастье то ж:
Не будете, друзья, нигде, не быв полезны,
Вы ни почтенны, ни любезны,
А рады пауки лишь будут вам там».
Кто с пользою отечеству трудится,
Тот с ним легко не разлучится;
А кто полезным быть способности лишен,
Чужая сторона тому всегда приятна:
Не бывши гражданин, там мене презрен он,
И никому его там праздность не досадна.

Прохожие собаки

Шли два приятеля вечернею порой

И дельный разговор вели между собой,

Как вдруг из подворотни дворняжка тявкнула на них;

За ней другая, там еще две-три, и вмиг

Со всех дворов собак сбежалося с полсотни.

Один было уже прохожий камень взял:

«И, полно, братец!» тут другой ему сказал:

«Собак ты не уймешь от лаю,

Лишь пуще всю раздразнишь стаю;

Пойдем вперед: я их натуру лучше знаю».

И подлинно, прошли шагов десятков пять,

Собаки начали помалу затихать,

И стало, наконец, совсем их не слыхать.

Завистники, на что ни взглянут,

Подымут вечно лай; а ты себе своей дорогою ступай:

Полают, да отстанут

Кукушка и петух

«Как, милый Петушок, поешь ты громко, важно!» –

«А ты, Кукушечка, мой свет,

Как тянешь плавно и протяжно:

Во всем лесу у нас такой певицы нет!» –

«Тебя, мой куманёк, век слушать я готова».–

«А ты, красавица, божусь,

Лишь только замолчишь, то жду я, не дождусь,

Чтоб начала ты снова…

Отколь такой берется голосок?

И чист, и нежен, и высок!..

Да вы уж родом так: собою не велички,

А песни, что́ твой соловей!» –

«Спасибо, кум; зато, по совести моей,

Поешь ты лучше райской птички.

На всех ссылаюсь в этом я».

Тут Воробей, случась, примолвил им:

«Друзья! Хоть вы охрипните, хваля друг дружку,–

Всё ваша музыка плоха!..»

За что́ же, не боясь греха,

Кукушка хвалит Петуха?

За то, что хвалит он Кукушку.