[показать]
[показать]
[474x699]
Когда придешь?
Умчались ласточки на юг,
И желтый лист роняет бук,
Лозу бросает иней в дрожь, -
Когда придешь? Когда придешь?
Приди в объятия опять,
Чтоб ненасытный взгляд унять,
Чтоб мог склонить главу свою
На грудь твою, на грудь твою.
Ты вспомни, как гуляли мы,
Взбирались вместе на холмы,
И я тебя на руки брал,
И целовал, и целовал.
Есть много женщин, чьи глаза
Нас ослепляют, как гроза...
Но не сравниться ни одной,
Мой друг, с тобой, мой друг, с тобой.
Ты освещала мне в тиши
Так долго жизнь моей души,
Прекрасней ты звезды любой,
О, ангел мой, о, ангел мой!
Но осень поздняя сейчас,
Под ветром лист пустился в пляс,
Поля пронизывает дрожь...
Когда придешь? Когда придешь?
[533x693]
[700x487]
[400x300]
[показать]
[показать]
[показать]Она ни петь, ни плакать не умела,
Она как птица легкая жила,
И, словно птица, маленькое тело,
Вздохнув, моим объятьям отдала.
Но в горький час блаженного бессилья,
Когда тела и души сплетены,
Я чувствовал, как прорастают крылья
И звездный холод льется вдоль спины.
Уже душа предчувствием разлуки,
В певучем, колыхнувшемся саду,
Я милые, беспомощные руки
Всю жизнь мою, как яблоко, кладу.
[279x254]Девушка и юноша любили друг друга, долго шли друг к другу, и вот наконец наступил тот миг, когда юноша должен был впервые переступить порог комнаты, где жила девушка. Он постучал в дверь. Она спросила: "Кто там?". Он ответил: "Это я". И она не впустила его. Он пришел на следующую ночь и снова постучал. "Кто там?" - спросила она. "Это я", - ответил он. И она снова не впустила его. Весь день юноша мучился, не зная, что делать, размышлял, советовался с мудрецами... И вот наконец наступила третья ночь. Снова он постучал, и снова она спросила: "Кто?" Юноша ответил: "Это... ты". И тогда она впустила его к себе...
[525x700]
[показать] Сжала руки под темной вуалью...
"Отчего ты сегодня бледна?"
- Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.
Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот...
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.
Задыхаясь, я крикнула: "Шутка
Все, что было. Уйдешь, я умру".
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: "Не стой на ветру".
Столько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной просьб не бывает...
Как я рада, что нынче вода
Под бесцветным ледком замирает.
И я стану - Христос, помоги! -
На покров этот, светлый и ломкий,
А ты письма мои береги,
Чтобы нас рассудили потомки.
Чтоб отчетливей и ясней
Ты был виден им, мудрый и смелый.
В биографии словной твоей
Разве можно оставить пробелы?
Слишком сладко земное питье,
Слишком плотны любовные сети...
Пусть когда-нибудь имя мое
Прочитают в учебнике дети,
И, печальную повесть узнав,
Пусть они улыбнуться лукаво.
Мне любви и покоя не дав,
Подари меня горькою славой.