
Роскошный прокат Александры Трусовой, но очень строгое судейство.
Американский фигурист, трехкратный чемпион мира Илья Малинин стоя поприветствовал выступление россиянки Александры Трусовой с произвольной программой на этапе Гран-при ISU в США. Вместе с Малининым россиянке стоя аплодировал вице-президент Международного союза конькобежцев (ISU) по фигурному катанию Дьердь Элек.
Телеведущий, журналист и спортивный комментатор Владимир Познер заявил, что Александра Трусова совершила почти невозможное, вернувшись в профессиональный спорт после четырехлетнего перерыва. - «Только положительно оцениваю ее возвращение. Очень рад за Сашу. Возвращаться всегда очень тяжело даже после какой-нибудь травмы, вылетев на полгода. А тут произошло почти невозможное. Это абсолютно исключительный случай, выдающийся результат», — приводит слова Познера «Спорт-Экспресс».
Олимпийская чемпионка 1988 года, четырёхкратная чемпионка мира в танцах на льду Наталья Бестемьянова высказалась о серебряной медали Александры, которую она завоевала на этапе Гран-при ISU в США. - «Саша прекрасно каталась. Роскошный прокат, но очень строгое судейство. Нашли очень много недокрутов, о которых нам неведомо. Но все понимали, что судить сразу после возвращения на международную арену нас будут строго. Пока не вернутся российские судьи, будет так. Но в любом случае поздравляем Сашу, очень рады за неё», — сказала Бестемьянова.





Поэт Владимир Агатов
«ТЁМНАЯ НОЧЬ»
Музыка Никиты Богословского
Слова Владимира Агатова
Темная ночь. Только пули свистят по степи,
Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают.
В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь,
И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.
Как я люблю глубину твоих ласковых глаз,
Как я хочу к ним прижаться сейчас губами!
Темная ночь разделяет, любимая, нас,
И тревожная, черная степь пролегла между нами.
Верю в тебя, в дорогую подругу мою,
Эта вера от пули меня темной ночью хранила...
Радостно мне, я спокоен в смертельном бою,
Знаю, встретишь с любовью меня, что б со мной ни случилось.
Смерть не страшна. С ней не раз мы встречались в степи.
Вот и сейчас надо мною она кружится.
Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь,
И поэтому знаю: со мной ничего не случится!



Москва, Романов переулок, дом № 3
Этот доходный дом построил в 1889 году по заказу графа Александра Шереметева его тёзка архитектор Мейснер. Сказывалось и расположение, и богатое архитектурное убранство в стиле французского барокко.
В начале прошлого века здесь жили известные столичные врачи и адвокаты, артисты Большого театра, российские академики.
После революции новая власть тоже обратила внимание на этот дом, стоявший в двух шагах от Кремля, и назвала его Пятым домом Советов.
Первым и Вторым домами Советов считались отели «Метрополь» и «Националь».

Гостиница "Метрополь"

Гостиница "Националь"
Третьим - называли гостиницу «Центральная» на Тверской улице.

Четвёртый дом Советов располагался в меблированных комнатах «Петергоф» на углу Воздвиженки и Моховой (сейчас там приёмная Госдумы Российской Федерации).

Самые ответственные работники, в том числе Ленин, Свердлов и Сталин, жили в Кремле.
А в Пятом Доме Советов обосновались герои гражданской войны Ворошилов, Будённый и Фрунзе, наркомы Молотов, Каганович и Тимошенко. Квартиру № 62-А занимал Троцкий.
После войны сюда переехали маршалы Жуков, Малиновский, Чуйков, Рокоссовский.
По несколько лет в этой обители высокопоставленных особ прожили Косыгин и Хрущёв.
На фасаде дома – девятнадцать мемориальных досок, напоминающих о его знаменитых обитателях, однако на самом деле этих небожителей было здесь гораздо больше.
Сам переулок много раз переименовывался. Названный в XVI веке Романовым (по имени

Отар Кушанашвили и Евгения Медведева.
Шоумен Отар Кушанашвили критически высказался о работе Евгении Медведевой в качестве интервьюера.: - Я уважаю её как спортсменку, но в журналистике она пополнила армию говорящих голов. Когда вхожу в помещение, сразу вижу, кто читает книжки, а кто — нет. Ваш коллега Дмитрий Кузнецов, старается олитературить ответы фигуристок. Но бросается в глаза: они ничего не читают. Либо поверхностно, две-три странички.
Потом с гордостью заявляют: «Я прочла «Три товарища» Ремарка». — «И как?» В ответ штамп: «Там размышления о жизни и смерти…» По глоссарию, вокабуляру, тезаурусу я понимаю: они даже не знают, что это такое. Словарного запаса ни у кого нет. Ягудин на их фоне — Цицерон. А Плющенко вообще философ. Почему та же Медведева боится позвать меня в свою программу? Да она замучается мои слова гуглить. Подумает, что издеваюсь. А мне придется облегчить лексикон. Иначе как с ней еще разговаривать? Я вижу на экране совершенно неготовых к работе людей. При этом у них куча помощников. Они пишут вопросы, во время интервью диктуют в одно ухо, в другое. И те медленно повторяют: «В чем… по-вашему… смысл… жизни?» Ида Галич тоже не решается пригласить такого монстра, как я. Что она будет делать, когда приду? Зачитывать по

