При дворе ее звали Сиянием. И она действительно излучала свет и красоту. Княгиня Зинаида Николаевна Юсупова вошла в российскую историю не столько обладательницей миллионов, сколько великим российским меценатом, построившим школы, церкви, госпитали. Ее мягкий нрав, но твердый характер были хорошо известны и царской семье, только она могла быть абсолютно откровенной с венценосными особами. Обладая несметными богатствами, она хранила в своей душе самые ценные - доброту и милосердие.

Константин Маковский. «Портрет княгини Зинаиды Юсуповой в русском костюме». Ок. 1895

В самом центре Еревана расположен монументальный комплекс Каскад. Удивительный архитектурный ландшафт состоит из парков, зеленых террас, каскада водопадов и фонтанов, галерей, связывающих по наклонной верхнюю и нижнюю части города по северной оси.

Эта достопримечательность не местного, а мирового уровня. Не каждая столица мира может похвастаться такой лестницей, ведущей на шикарную обзорную площадку. Каскад единственный в своем роде.

     Предлагаю совершить небольшую прогулку по набережным города.

Сейчас мы на острове Эммануила Канта, по ту сторону реки находится набережная Петра Великого.

30.05.26 побывала на экскурсии, название которой вынесено в заглавие поста. Первое, что мы посмотрели это Свято-Введенская Островная пустынь

— православный женский монастырь, расположенный на острове посреди Введенского (ранее — Вятского) озера в 4 км от города Покрова Владимирской области.

            Начинаю вам писать про Алматинский зоопарк.

Он расположился у подножия северного склона горы Кок-Тобе. Прилетели мы туда раньше всех. Потому что днём будет жара 35 градусов, даже выше.

Рязань - юго-восточный форпост древнерусских рубежей, название которого летописцы нередко употребляли в мужском роде и писали через «е» - «Резань». Поселение известно своей почти троянской судьбой. Это единственная столица княжества времен Древней Руси, переставшая существовать как город. Впервые упомянутая в 1096 году и долгое время процветавшая за счет умелых мастеров и торговли, Рязань почти вымерла после разорения ханом Батыем в 1237 году.

Сегодня на месте городища находится поле, бугрящееся земляными валами. Здесь проводятся археологические раскопки, а там, где некогда располагался городской посад, теперь стоит маленькое село Старая Рязань.

 12 ноября 1935 · Харьков, Украинская ССР, СССР - 30 марта 2011 (75 лет) · Москва, Россия.

Под ее песенку «Пять минут» мои родители праздновали свою свадьбу в «Праге». Это был главный новогодний хит 1957 года. А потом все новые года не обходились без этой песенки: обязательно в какой-то момент выходила Людмила Марковна и, пританцовывая и прищелкивая пальцами, потрясающе чувствуя ритм, выдавала свое: «Я вам песенку спою про пять минут». Под конец она уже перешла на рэп. Голос подводил и она почти шептала: «Помиритесь те, кто в ссоре».

Сама она мириться категорически не умела. Вообще человек была трудный, конфликтный, вся из углов, из локтей, из подозрений и обид. Может, какая-то душевная рана, нанесенная в юности, не давала ей ни на секунду расслабиться, то ли возраст, который она ощущала острее, чем другие, все время напоминал ей, что время ее уходит, что нельзя замереть среди воспоминаний и друзей-ветеранов. «Вычеркните из интервью всюду, где я говорю: «Я помню» или «помнится»… Я ничего не помню». Это Люся!

«Зачем вы меня сравниваете с Марлен Дитрих? Я не Марлен!» Это Люся! «Ну что вы развели панихиду про то, какая я была актриса. Это уже никому неинтересно! Я в шоу-бизнесе, я пою для…, как их там, «сексуальных меньшинств». Вы вообще в курсе, что я гей-икона?». Это Люся!

И это наше интервью тридцать лет тому назад. Ни одна артистка не выпила из меня столько крови, сколько она, и ни одной мне не хотелось так понравиться, как ей.

Мы ругались, мы мирились, мы вычеркивали в четыре руки самые хлесткие ее фразы, потом восстанавливали их вновь.

- Зачем вы написали, что Марлен пела только четыре ноты? Получается, я ее обсираю.

- Нет, вы иронизируете, вы имеете право.

- А вот не надо над великими звездами иронизировать. Никто на это не имеет права!

В перерыве она поила меня чаем с плюшками, которые жадно уплетала сама. Никакой особой диеты. Любимая еда - булки. Она показывала мне свои вечерние платья, висевшие у нее в просторной гардеробной, - они и были ее настоящими подругами, теми, кто никогда не выдаст, не предаст, не покинет. При этом у нее был такой гордый и одновременно смущенный вид, какой бывает только у садоводов-любителей, когда они демонстрируют свои розы. В таких случаях полагается восхищаться. И я восхищался. Но она по моим глазам видела, что весь этот шифон и бисер мне как-то не очень. И даже пыталась мне что-то объяснять напоследок: «Понимаете, я пою для людей. Для простых людей».

Она была их счастьем и утешением больше 50 лет. И когда спела свои «Пять минут», и когда сидела почти десять лет без работы, перебиваясь случайными ролями и концертами, и когда вернулась на Мосфильм абсолютной королевой, которая может все: и драму, и комедию, и мюзикл. И все лучшие режиссеры наперебой зазывали ее в свои фильмы, и все лучшие композиторы писали для нее песни, и одна роль круче другой: «Полеты во сне и наяву», «Двадцать дней без войны», «Пять вечеров», «Сибириада», «Любимая женщина механика Гаврилова»… Перечисляю по памяти, не заглядывая в Викепедию. Я их все помню. И все их помнят, кто жил тогда, кто любил кино, кто любил Люсю.

Работа сжирала все. Это единственное, что ее по-настоящему интересовало: роли, фильмы, новые песни. Все остальное только мешало. Никакие дачи, никакие внуки, никакие харьковские родственники. Она не умела и не могла быть, как все. Она не хотела жить прошлым с его холодом, голодом, войной, унижениями, обидами. Отсюда все эти ее блестки, шифоны, перья. Эта ее «вечная молодость», которая под конец стала даже какой-то инфернальной и пугающей. В этой войне со старостью и пенсионерским убожеством ей было себя совсем не жалко. И никого не жалко. Слишком дорого она

lomovolga

В квартире Османа в Париже мы исследовали комнату за комнатой, чтобы показать, как в высоких, величественных помещениях можно чувствовать себя как дома, не прикасаясь к лепнине, паркету или каминной полке. Экспозиция начинается с галереи у входа, откуда открывается прекрасный вид на анфиладу, затем вокруг мраморного камина расставляется голубой диван и сравниваются фотейлы, бержер и глубокая обивка. Далее следуют ковры из дуба "шеврон", шторы для высоких двустворчатых окон, зеленая столовая с круглым столом и кабинет, выдержанный в оливковых тонах. В завершении - уголок для чтения у окна и план создания уюта.

Неподвластная времени гостиная в стиле Старого света из орехового дерева, латуни и блекло-синего, выполненная в нескольких вариантах, чтобы показать, как традиционная гостиная становится спокойной и удобной в использовании. Сначала мы выбираем кресло и диван для библиотеки, решаем, что оставить, а что перекрасить, затем сочетаем отделку дубом и металлом, чтобы выделить одну изюминку. Далее следуют шторы в ботаническом стиле во всю длину, потертый шерстяной ковер в стиле ушак, размер которого подходит для сидений, и лампы с плиссированными абажурами для вечернего чтения. Экскурсия завершается просмотром полки, отредактированной в лучшем виде.

Timeless Old World Living Rooms

[показать]

SUNO

Берёт ноябрь в руки флажолет
И извлекает траурные звуки,
И вечер погружает в фиолет.
И стынет сердце, замерзают руки,

Когда уходит осень за предел,
Мир делая бесцветным, монохромным,
Мне кажется, что жизнь тут не у дел,
И не найти в нём уголков укромных.

И с нетерпеньем начинаешь ждать,
Чтоб в этот мир зима скорей явилась,
Не хочется душою умирать,
А хочется, чтобы она искрилась....

Как белый снег летящий на свету,
Блистающий мильонами снежинок,
И заполняющий на сердце пустоту,

Из слез творящий серебро пушинок.

Приди ж, зима, и засияй, земля,
Волшебным светом белизны и чуда!
Свои поставь повсюду вензеля...