Омар Хайям (1048–1131) - это имя, которое гремит сквозь века. Персидский ученый и поэт, он вошел в историю не только как гениальный астроном и математик, но и как автор мудрых рубаи - ёмких четверостиший, которые трогают своей простотой и глубиной. В них он, словно опытный ювелир, заключал вечные истины о жизни, любви и смысле бытия.

Омар Хайям был не просто поэтом. Он - редкий пример человека, который брался за все и в каждой области достигал вершин. Его талант преодолел границы времени, и его мысли звучат как никогда свежо и сегодня.

На протяжении всей истории, люди носили, продавали и придавали большое значение ценным металлам, редким драгоценным камням и ювелирным украшениям. Но даже если вы считаете себя экспертом в вопросах связанных с ними, возможно в этом выпуске вы найдете несколько новых фактов, которые вас удивят.

Поехать в отпуск в октябре ничуть не хуже, чем летом. У бархатного сезона много плюсов, начиная от более низких цен на отдых и заканчивая комфортной погодой и свободными пляжами. Одним из самых привлекательных направлений в это время года традиционно является Египет. Рассказываем, как в этой стране можно недорого отдохнуть осенью 2026 года, как добраться до курортов и сколько будет стоить отдых.

Ингредиенты:

• Сухой кисель — 1 шт.

• Сметана — 100 г

• Творог пастообразный — 200 г

• Желатин — 1 упаковка

• Сахар — 75 г

• Вода — 200 мл

Приготовление:

1. Разводим сухой кисель быстрого приготовления горячей водой.

2. Перемешиваем, даем немного остыть. Желатин заливаем небольшим количеством воды, даем набухнуть.

3. В чашке смешиваем творог, сахар и сметану, взбиваем блендером.

4. Выливаем творожную массу в кисель, туда же добавляем желатин (предварительно нагретый).

5. Взбиваем. Разливаем по креманкам и убираем в холодильник до полного застывания.

6. По готовности лакомимся вкуснейшим муссом

Приятного аппетита!                                                                          https://www.sloosh.ru/pages/64719-vozdushnyi-muss-na-kisele.html 

 Я думал, что просто усыновлю собаку из приюта.
Подпишу бумаги.
Выслушаю советы.
Посажу её в машину и отвезу домой.

Дома уже была готова постель.
Миски для корма и воды, поводок, несколько игрушек…

Я думал, что готов ко всему.
Но я не был готов к тому, как она посмотрела на меня в тот миг, когда поняла, что дверца клетки открывается не для обычной прогулки.

Эта дверь открывалась для неё.
Она стояла рядом с сотрудником приюта.
Не шевелилась.
Почти как замороженная.
У неё были чёрная шерсть, маленькие белые лапки, усталые глаза.

И такая осторожная, сжимающая сердце надежда…
Она не прыгала.
Не тянула поводок.
Не лаяла.
Как будто боялась поверить, что в этот день её наконец выбрали.
Её.

Когда поводок протянули мне, она сначала посмотрела на руку сотрудника приюта.
Потом на меня.
А затем сделала маленький шажок ко мне и прижалась телом к моей ноге.
Очень медленно.

Как будто просила разрешения.
Я наклонился и прошептал ей:
«Мы едем домой».
Не знаю, поняла ли она слова.
Но мой голос она поняла.
В машине сначала она забралась на заднее сиденье и замерла.
Смотрела в окно.
Смотрела на двери.
Смотрела на мои руки на руле.
Я видел её в зеркале заднего вида.

Она старалась не мешать.
Старалась не занимать много места.
Старалась не сделать ничего не так.

И именно это разбивало мне сердце больше всего.
Собака в день, когда её забирают домой, не должна бояться доставить неудобства.
Как только я начал ехать, она тихо встала.

Осторожно приблизилась ко мне.

Положила одну лапу мне на плечо.
Потом вторую.
Прижала голову к моему плечу, близко к щеке.
Она была тяжёлой.
Тёплой.
Она доверяла.
Я чувствовал её дыхание у своего уха.
И я заплакал.

Она не дрожала от радости.
Не прыгала в машине.
Не пыталась лизнуть мне лицо.
Просто держалась за меня всем телом.

Как будто, если отпустит, машина снова повернёт к приюту.
Я ехал медленно.
Почти не дыша.
Одна рука на руле, другой я нежно гладил её лапу на плече.
Она оставалась там.
Закрывала глаза, потом снова открывала.
Как будто проверяла, не сон ли это всё.
За окном проплывали улицы, светофоры, чужие машины.
Для всех остальных это был обычный день.

А для неё за закрытой дверью клетки заканчивалась целая жизнь.
Я подумал, сколько раз она наблюдала за людьми в приюте.
Сколько раз надеялась, что кто-то остановится у её клетки…
Сколько раз видела, как кто-то уходит с другой собакой…
Я подумал о ночах, проведённых на тонком одеяле, среди лая, не зная, будет ли у неё когда-нибудь свой человек.
А теперь она прижималась ко мне, как будто уже выбрала меня навсегда.
Хотя мы знали друг друга всего несколько часов.

Когда мы приехали домой, я не сразу вышел из машины.
Я остался там и заплакал.
Она всё ещё держала лапы на моём плече.
Потом потерлась носом о мою щеку.
Как будто теперь это она пыталась меня утешить.
И в тот момент я понял:
Я спас не просто собаку.
Она спасла что-то во мне.
Ту часть меня, что устала быть сильной.
Ту часть, что забыла, каково это — быть выбранным без условий.
Ту часть, что забыла, как ощущается любовь без оглядки.
Сегодня она спит дома, на мягкой постели.
Хотя чаще предпочитает быть рядом со мной.
Когда я иду, она следит за мной глазами.
Когда я сажусь, кладёт голову мне на колени.
Иногда вздрагивает во сне.
И я глажу её, пока она не успокоится.
Я не знаю, что она пережила до меня.

Но одно я знаю точно:
В тот день, когда она положила лапы мне на плечо в машине, её жизнь в приюте закончилась.
А моя жизнь стала чуть мягче.
Иногда животные не говорят «спасибо» словами.

Они просто держатся за тебя так крепко, что всё становится ясно без слов.

Автор: Оля Ольшанская

 

Продолжаем наше путешествие по Кругобайкальской железной дороге и вспоминаем историю.

Самая длинная в мире железная дорога спасла страну в Великую Отечественную войну.