Что-то любопытное происходит. Раньше как было: если я чего-то сразу не понимал, то, значит, и понимать там было нечего. А теперь вдруг, по прошествии некоторых времен, доходишь острым умом до тайного смысла вещей. Тупеем?
Например. Читали давно статью Щедрина про нечаевское дело и удивлялись – чего ему, Щедрину, в этом деле не нравилось? Чего он язвил про судей, которые говорят заключенным «вы», про газеты, осуждающие убийц?.. А потом я сам написал пост о мастерах культуры-ходоках, пошумел в комментариях и, наконец, сформулировал: писатель всегда – оппозиционер по определению. Тем и отличается от прочих пером-к-бумаге. Потому-то Щедрин и язвил над вполне правильным процессом – потому что оппозиционер. Похвалят – другие. Твое дело – критиковать. Разрушать, если угодно. Всегда и везде. Через сто лет критика станет, может, неправильной, но сейчас – она необходима просто потому, что ты – писатель.
Или вот еще до чего мы дошли собственным умом. Сюзанна Кларк (не зря ее сэр Макс хвалил!), «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл». Там в самом начале заседает общество волшебников-теоретиков, которые ни разу в жизни не прочитали ни одного заклинания, а только их классифицировали, обсуждали достижения предшественников… Образ как образ – нужный для развития сюжета и не очень, как казалось, жизненный. А сегодня, когда я в очередной раз полюбовался на исихастов, до меня все-таки дошло: куда как жизненный, не в бровь, а в глаз. Кто такие исихасты – это такие смешные (трава смешнее) люди, которые точно знают, что бог есть, и еще точно знают, что с ним можно соединиться при жизни путем «умного делания» – типа медитация. В общих чертах это похоже на клирика из Невервинтера: помолился – а врага-то молнией и шарахнуло. «Всем пристегнуть ремни, месса начинается». Но! Точно зная, что низведения молний с небес можно достигнуть здесь и сейчас, исихасты для этого не делают ничего. Кроме… кроме бесконечных рассуждений на тему «как круто быть исихастом, что об этом писал Лосский, и как на него повлиял Неоплатон». Да я бы волком выгрыз у бога эту молнию, если бы имел хоть крупицу их убежденности… (Впрочем, мои крупицы убежденности лежат в несколько другой плоскости, ну да об этом не сейчас – мы холодны и объективны). Типичные «нежизненные» английские волшебники-теоретики.
Отсюда вопрос: почему Мальчик стал думать медленнее? Отсюда же промежуточный ответ: спасите нашего Мальчика.