Дитя мое, сколько раз тебе еще надо услышать «плюнь», чтобы наконец плюнуть? Плюнуть на (дальше по списку) прекрасных дам, массовые развлечения, карьеру и прочая, и прочая… Все равно ведь ни с одним сном все это не сравнится. Да, вот так вот. Когда было, чтобы после целого дня надежд и встреч ты хоть на удар сердца почувствовал тот уют и покой, послевкусием оседающий во всем расслабленном теле утром? Тем утром, которым выходить из дому в самую что ни на есть агрессивную среду (понедельник, четверг, субботу)? После какого дня, а не ночи, ты можешь сказать «мне все удалось!» – Ведь последнее время в снах все на самом деле удается, наконец-то заклинания перестали превращаться в бутерброды с сыром (знаете, как это бывало обидно?!), а враги дрожат от одного взмаха руки… Так что же еще нужно? – Ах, нужно взаправду?! Ну и запросы у вас, сударь мой, ну и желания, батенька. А давай, сон – в жизнь. Грезы ночи на четырнадцатое февраля – выполним!
…стройный девичий овал был строен как никогда. Она играла на скрипке, и звуки вдруг слились в такую старую-добрую знакомую мелодию «Аутодафе», что сразу стало хорошо и уютно… Она – убийца, мы в тюрьме, странной, больше похожей на больницу или санаторий (снится все чаще…), но я остаюсь здесь, хотя могу уйти, я должен защитить мою Смерть, потому что здесь так хорошо, с ней так спокойно. Не смотрит на меня, почти не замечает, лишь (ах, как хочется верить!) благодарно молчит в ответ – хотя, конечно, на самом деле ей все равно. Но такая хрупкая, такая беззащитная! Такая моя…
Проснись, суицидальный мой! А потом опять иди спать, авось получишь еще огрызок счастья, злой удачи, очнешься снова (спать – встать! спать – встать!), узнаешь, что сон – приснился, конечно, бабочке, ну кому еще может присниться такой бред, как философ Чжуан Цзы, как наш невозможный Летум…
Сжать зубы, закрыть глаза и лицом к стене!