Шесть часов на почтовой карете
И ты больше не в свете, ни за что не в ответе -
Далеко августейшие чресла
Ножкой топай-не топай, метресса.
Он не взбалмошный Генрих, на плаху
Не потащат деваху чуть живую от страху.
Ещё голос любезный ничей не
Достигал тебя здесь, в заточенье.
Штрих к галантного века картине:
Адюльтер на сатине, из княгини в врагини,
Августейшего цацка сатира
А теперь и убога, и сира.
Будто сказку к началу листая
От конца и до края, я сюжетец узнаю -
Избавитель сперва, балы, шашни
А в финале принцесса из башни.
Лишь вершины Богемии шире
Раступиться решили и как свечки на жире,
Свет закатного солнца неверен
Через дым приграничных таверен.