Картину Артура Пенна поначалу смотришь скептически: уж очень предсказуемо фильм стартует, слишком до ушей лыбится Клайд, завлекая охаживая подружку, навязчиво приторными кажутся попытки шуткануть. По экспоненте происходящее врастает в жизнь. Наливается ею: пальба фермера по вывеске (пахнуло гражданской), плевок рейнджера после поцелуя Бонни в лицо.
Огромно влияние Годара. И не только в ритме, в шаге фильма. Содержательно: свойствтвенная ещё Au bout de souffle схема, по которой зритель привыкает к подонку настолько, что в конце фильма его, погибшего, жалеет.
Два аспекта особенно впечатлили в фильме.
Первое это то, как быстро человек сползает во зло. Вот действительно "коготок увяз — всей птичке пропасть. Воронка вольницы бандитской захватывает и вышедшего из тюрьмы брата Клайда, и его жену, а вырваться можно ещё большей гадостью, такой какую совершил КаВэ и его хитрюга-отец. Что-то в походах банды за гамбургерами и их размеренным бытом навеяло воспоминания о "Место встречи изменить нельзя", этих посиделках за столом, ибо бандюки тоже люди и ничто человеческое им не чуждо.
Второе — разряжённость пространства в фильме. Америка в нём показана атомизированной. Даже полицейские не решаются продолжать погоню в соседнем штате. Когда на общую раздраенность наложился ещё и экономический кризис, вот тогда и начался переход в состояние по Локку "война всех против всех" - переоцененная Клайдом. Фермер готов шмальнуть разок по вывеске компании, из-за которой он потерял свой дом, но только при условии, что рядом нет слуг закона. Может все и затюканы, но государство всё же слишком сильно, чтобы Бонни и Клайд вызывали что-то кроме полу-страха, полу-сочувствия. Махновству как всегда приходит конец из-за оплошности самого тупого члена банды - Бланш. Это она спалилась с пушкой. Почти как Семен Семеныч, положив пистолет в авоську. С этого момента силы уже не равны. Государство умеет поднапрягаться, чтобы раздавить особо назойливых мух. И эта обреченность на поражение - тоже гениальный ход, потому что зритель volens-nolens начинает сопереживать отвратительным, разнузданным, но травивым подонком. А зрелище человечьей охоты всегда омерзительно.
Конечно, нельзя сбрасывать со счетов всюду обсуждаемый в контексте этого фильма феномен 60-х - fuck the System и всё прочее. Бунтарство, секс и road 66. Эта парочка вполне себе могла оказаться в Париже в мае 68 - во всяком случае такой она выведена в фильме. Такой и бесплодной. То, что Клайд пол-фильма не может кончить, а когда, наконец, ему удаётся, то он празднует сей факт как не ликовал после самых удачных ограблений - это глубокий символ. Насилие по Пенну бесплодно. Оно - медленное самоубийство. Самоубийство длиною в два часа. И финальный град пуль лишь для тех, кто не врубился.
[700x539]