Французское, а тем более другие национальные названия фильма японского режиссёра Нагисы Осимы, снятого по цензурным соображениям во Франции, "Ai no corrida" - "L'empire des sens - Империя чувств" весьма далеко от названия оригинального. Даже не знакомый с японским узнаёт слово "коррида". В действительности название стоило бы перевести, как "Коррида любви", потому что "Империя чувств" годится скорее для третьесортного порнофильма, которым, картина Осимы, несмотря на всё кажущееся сходство, не является.
В годы моего детства будоражили неокрепшие умы дворового пацанья слухи о покоящейся где-то на недосягаемой высоте сервантов или полок кассеты с эротикой, да не с простой, а с суперэротикой. Какой точно смысл вкладывала тогда малышня в этот мутный термин сейчас уже не представляется возможным установить. Видимо в суперэротике являлось миру нечто стыдливо закрытое ракурсами и тенями в эротике обыкновенной, оставаясь при этом фильмом, а не нагромождением эякуляций, что есть сущность порева. Если на то пошло, то фильм "Коррида любви" - единственный чистый представитель жанра суперэротики. Как и фильм эротический, фильм суперэротический концентрируется на чувственных аспектах человеческого существования не концентрируясь при этом исключительно на механике их отправления. Фильм Осимы наверняка сходу отпугивает своей натуралистичностью добрую половину вольных или невольных зрителей, непривыкших к такому вольному, по принципу "что естественно, то не безобразно" показу гениталий. Надо отметить и ещё одно важное отличие фильма "Коррида любви" от порнухи. Все откровенные эпизоды достаточно короткие, нет в них никакого любования, а уж тем более у авторов не стоит задача добиться сексуального возбуждения у смотрящего. Детородные органы, если и попадают в кадр, то лишь с благородной нарративною задачей. В гаснущем при первом поцелуе экране и смонтированным встык к нему переходом на апатичное покуривание с натянутым до сосцов одеялом есть же серьёзная уступка нравам. К самодостаточности самой истории, алчущей своего певца, всё это не имеет никакого отношения. Отказавшись от компромисса с цензурой, но не с целью набаловаться достигнутой свободой для утоления низменного влечения, как это делали и делают авторы порно, Осима овладел новым художественным приёмом. Он обогатил свою палитру краской, которую художники до него остерегались использовать. В этой смелости он сродни автору "Обнажённой махи". Как же он этим приёмом распорядился?
Создав, скажу без преувеличения, весьма глубокое и гениальное в простоте образов, похожее на надвременную притчу произведение искусства.
Уже само название "Коррида любви" проливает свет на смысловую структуру фильма. Мы действительно присутствуем на бое ̶б̶ы̶к̶о̶в̶ людей. И хотя поначалу кажется, что бык - склонённая хозяином к сожительству служанка Сада, но финал, в котором она отрезает Китидзо, своему любовнику, половой член не оставляет никаких сомнений кто в этой паре бык, а кто - матадор. Хозяин в самом деле бросился на появившуюся в доме служанку, бывшую гейшу, как бык на красную тряпку. К концу же, он классический, еле ковыляющий, истыканный ножом бык, умоляющий себя прикончить. Вступая в отношения властным и неутомимым господином, Китидзо со своей любовницей угодил в такие "качели" чувств, он так самозабвенно помогал их раскачивать, что они буквально вынесли его прочь из жизни. Ситидзо человек, сделавший в жизни ставку на Эроса ("Единственная возможность дать отдохнуть члену - сходить пописать.") Он неугомонен и ненасытен. Даже 68-летняя музыкантша становится жертвой его неутолимого либидо. Но будь он менее страстен, как "интеллектуал", тот пожилой мужчина охлаждавший пыл Сады, то вышел бы из опасной связи с бывшей гейшей живым. А так с ним случилось то, что случается обычно с солдатами не сбившими шаг при переходе моста. Кстати, о солдатах. Ситидзо совершенно презрел Танатоса, что странно для японца в разгар мировой войны. Это отчётливо видно в сцене ближе к концу фильма, когда он идёт в противоположную от марширующих шеренгами по улице солдат, сторону. Make love, not war!
В Саде очень мало от живого человека, она скорее аллегория страсти, не знающей границ, а потому губительной для играющего с ней любовника. Ей свойственны вечная молодость. Она настолько всеобъемлюща, что устраняет все прочие потребности и чувства. Вот ещё почему второе название "Империя чувств" глуповато. Империя без чувств тогда уж! Всё отступает пред сластолюбием: холод, голод, боль, даже течение времени нарушается, и Сада всю ночь напролёт держит в руках член - квинтэссенцию любимого, а соития перестают принимать в расчёт какие бы то ни было внешневременные факторы. Страсть окукливается. Потому что Сада скажет: "J'éxige d'être la seule!"* То, что такая центростремительная страсть приведёт к катастрофе, качели сделают "солнышко", становится понятным уже когда Китидзо признаётся, что будет любить Саду даже в состоянии скелета. Со своим пророчеством он попал почти "яблочко", хотя мы и не знаем что Сада делала с членом убитого муженька на протяжении трёх дней, когда она скиталась по улицам города. Смерть сначала неуверенно, а затем всё чаще и явственней заиграла в их любовных играх ударами сперва, позже лёгкими, всё жёстче удушениями. Конечно, даже если бы не прозвучали слова "je veux, que notre plaisir ne finisse pas!"**, было бы ясно, что смерть та единственная возможность расквитаться со временем, остановив его, нажав в этой безумной страсти на вечную паузу.
После обескураживающей финальной сцены, как бы оправдываясь и ссылаясь на реальность описанного (см. "Le rouge et le Noir" - "La vérité, l'âpre vérité"), звучит закадровый голос, скупо повествующий об обстоятельствах легших в основу фильма. Страсть оказалась гибельной. Он - убит, она - лишилась разума. Осима не отвечает в своём фильме на вопрос свойственна ли любой страсти такое саморазрушительное начало или же особенности существа протагонистов повлияли на их конечную судьбу.
Разумеется, не будучи знатоком японской культуры и быта сложно полноценно рассмотреть кинематографический язык, использованный в фильме. Круглая дыра в зонтике - замечательный символ - дефект или действительная историческая особенность? В любом случае, мы видим через неё так, как видим всё происходящее между Садой и Китидзо. Впрочем, большинство зрителей, как сказано выше, наверняка не захотят заглядывать так глубоко, выключив фильм после появления в кадре скукоженной пиписьки нищего в самом начале фильма.



*Я требую быть единственной!
** Хочу, чтобы удовольствие не кончалось!
[454x274]