В Великую Среду Страстной седмицы вспоминаются два события: предание Господа Иисуса Христа Иудой и помазание Его миром.

Им посвящен следующий фрагмент Евангелия от Матфея: Во время оно, когда Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим. Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете; возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению; истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала. Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребреников; и с того времени он искал удобного случая предать Его (Мф. 26:6-16).
Сам Господь не только отпускает грехи женщине, но и объясняет ученикам, что она подготовила таким образом Его тело к погребению, а также, что ее поступок будет известен всюду, где будет проповедано Евангелие. Именно поэтому Церковь воспевает ту безвестную женщину.
В западной традиции грешница, омывшая ноги Спасителя миром, часто отождествляется с Марией Магдалиной.
В Великую Среду в последний раз совершается Литургия Преждеосвященных Даров и в последний же раз читается молитва преподобного Ефрема Сирина с поклонами. Поклоны прекращаются до праздника Пятидесятницы (будут совершаться только перед Плащаницей).
В богослужебных текстах Великой Среды бескорыстие женщины-грешницы, возлившей на главу Господа драгоценное миро, противопоставляется сребролюбию Иуды, продающего Христа первосвященникам. Это подчеркивается, например, в стихире самогласной:
Егда грешная приношаше миро, тогда ученик соглашашеся пребеззаконным. Овая убо радовашеся, истощающи миро многоценное: сей же тщашеся продати Безценнаго. Сия Владыку познаваше, а сей от Владыки разлучашеся. Сия свобождашеся, а Иуда раб бываше врагу. Люто есть леность, велие покаяние: еже мне даруй Спасе, пострадавый о нас, и спаси нас.
(Когда грешница приносила миро, ученик договаривался с беззаконными. Она радовалась, тратя многоценное миро, он же желал продать Бесценного. Она познавала Владыку, он отлучался от Владыки. Она освобождалась, а Иуда становился рабом врагу. Сильна леность, велико покаяние: его даруй мне, Спасе, пострадавший за нас, и спаси нас.)

Эти события вспоминаются в Великую Среду.
Самая известная стихира этого дня написана преподобной инокиней Кассией — святой IX века.

Господи, яже во многия грехи впадшая жена, Твое ощутившая Божество, мироносицы вземши чин, рыдающи миро Тебе прежде погребения приносит: увы мне глаголющи! яко нощь мне есть разжжение блуда невоздержанна, мрачное же и безлунное рачение греха. Приими моя источники слез, иже облаками производяй моря воду. Приклонися к моим воздыханием сердечным, приклонивый небеса неизреченным Твоим истощанием: да облобыжу пречистеи Твои нозе, и отру сия паки главы моея власы, ихже в раи Ева, по полудни, шумом уши огласивши, страхом скрыся. Грехов моих множества, и судеб Твоих бездны кто изследит? Душеспасче Спасе мой, да мя Твою рабу не презриши, иже безмерную имеяй милость.

(Женщина, впавшая во многие грехи, Твою ощутившая Божественную сущность, приняла чин мироносиц, рыдая, приносит Тебе миро прежде погребения, говоря: О, горе мне! Ночь мне невоздержанного блуда, мрачная и безлунная ночь греха. Приклонись к моим сердечным воздыханиям, Приклонивший небеса несказанным Твоим истощанием, да облобызаю пречистые Твои ноги, шаги которых Ева в полдень в раю услышав, в страхе скрылась, и отру их своими волосами. Множество грехов моих и бездну судеб Твоих кто исследует? Спаситель души моей, имеющий безмерную милость, не презри Твою рабу.)
В Великую Среду в последний раз поется тропарь «Се, Жених грядет в полунощи» и ексапостиларий «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный».
Се Жених грядет в полунощи, / и блажен раб, егоже обрящет бдяща: / недостоин же паки, егоже обрящет унывающа. / блюди убо душе моя, / не сном отяготися, / да не смерти предана будеши, / и Царствия вне затворишися, / но воспряни зовущи: / Свят, Свят, Свят еси Боже, / Богородицею помилуй нас.
Чертог Твой вижду, Спасе
Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в онь: просвети одеяние души моей, Светодавче, и спаси мя.

Митрополит Антоний Сурожский — Великая Среда
Петр отрекся от Христа; Иуда Его предал. Оба могли бы разделить ту же судьбу: либо оба спастись, либо оба погибнуть. Но Петр чудом сохранил уверенность, что Господь, ведающий наши сердца, знает, что, несмотря на его отречение, на малодушие, на страх, на клятвы, у него сохранилась к Нему любовь — любовь, которая теперь раздирала его душу болью и стыдом, но любовь.

Иуда предал Христа, и когда он увидел результат своего действия, то потерял всякую надежду; ему показалось, что Бог его уже простить не может, что Христос от него отвернется так, как он сам отвернулся от своего Спасителя; и он ушел…
Сегодня утром мы читали о том, как блудница приблизилась ко Христу: не покаявшаяся, не изменившая свою жизнь, а только пораженная дивной, Божественной красотой Спасителя; мы видели, как она прильнула к Его ногам, как она плакала над собой, изуродованной грехом, и над Ним, таким прекрасным в мире таком страшном. Она не каялась, она не просила прощения, она ничего не обещала, — но Христос, за то, что в ней оказалась такая чуткость к святыне, такая способность любить, любить до слез, любить до разрыва сердечного, объявил ей прощение грехов за то, что она возлюбила много…
Скажу снова: мы не успеем покаяться, мы не успеем изменить свою жизнь до того, как мы встретимся сегодня вечером и завтра, в эти наступающие дни, со Страстями Господними. Но приблизимся ко Христу, как блудница: со всем нашим грехом, и вместе с тем отозвавшись всей душой, всей силой, всей немощью на святыню Господню, поверим в Его сострадание, в Его любовь, поверим в Его веру в нас, и станем надеяться такой надеждой, которая ничем не может быть сокрушена, потому что Бог верен и Его обетование нам ясно: Он пришел не судить мир, а спасти мир… Придем же к Нему, грешники, во спасение, и Он помилует и спасет нас.

Я предполагал изобразить пред вами черноту Иудина предательства. А теперь говорю: оставим Иуду. Пересмотрим лучше свои дела, чтоб вычистить из жизни своей все, что носит какую-либо черту характера Иудина, и тем избежать падшей на него кары небесной.

Что особенно поразительно в Иуде — это то, что ведь во время пребывания своего с Господом он был по жизни точь-в-точь то же, что и все Апостолы. С ними ел, пил, ходил, проводил ночи, с ними слышал поучения и видел чудеса Господа, с ними терпел все нужды, ходил даже на проповедь Евангелия, и может быть, творил чудеса именем Господа; ни Апостолы, ни другие никакой от себя особенности в нем не видели. А между тем под конец, видите, что вышло?
Откуда же этот плод? Конечно, изнутри, из души. И вот, видите, внутри души зрело то, чему во все время не было никаких признаков снаружи. Знал ли даже сам Иуда, что у сердца своего он лелеял такую змею, которая сгубит его наконец?
По обычаю врага нашего скрывать узы, коими опутывает он грешника, главную страсть всегда закрывает он разными сторонними благовидностями от сознания и даже совести, и только тогда, как рассчитывает на верную погибель человека, выпускает ее — напасть — на него со всею неудержимою яростию. Можно, судя по сему, думать, что Иуда не видел всего безобразия своей страсти и сам себя сознавал не худшим среди других Апостолов. И пал, как бы не предвидя того.
Так носил он занозу в сердце своем. Представился случай, страсть закипела. Враг взял его бедного за сию страсть, отуманил его ум и совесть, и повел как слепого или связанного невольника, сначала на злодеяние, а потом и в пагубу отчаяния.
А ведь этого не было бы, если б он Господу открыл свою страсть. Врач душ тотчас бы уврачевал болезнь души его. И Иуда был бы спасен. То же и с нами будет, если не откроем духовному отцу своей страсти. Теперь она притихнет; но после, лишь только случай, — падение. Если же откроемся, сокрушимся, положим намерение не поддаваться и попросим у Господа помощи на то, тогда верно устоим: ибо болий есть Иже в нас, нежели иже в мире (1 Иоан. 4, 4). Господь благодатию Своею, в час разрешения, убьет страсть. И положит семя противоположной ей добродетели.
Приложи только труд небольшой, и, при помощи Божией, не будешь уже более валяться в страстях бесчестия, и открытым лицем начнешь взирать и ко Господу, и ко Святым, и ко всем христианам.

Хочу, чтобы запомнили вы навсегда несчастную блудницу, всеми презираемую. Не все ли мы гнушаемся блудниц? Не все ли осуждаем их? А Господь наш Иисус Христос не только простил нечистой женщине грехи ее, но и прославил ее во всех народах и во все времена, ибо так сказал Он: «Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала».

За что же такая неслыханная честь и слава? За что так превознесена несчастная блудница, не сотворившая ни единого из дел, которые прославляются людьми мира сего? За что? Только за пламенную любовь ее к Сыну Божьему и за потоки покаянных слез.
Итак, выше всего на свете любовь, чистая любовь ко всему святому. А много ли любви в сердцах наших? Спрошу вас, честные и непорочные жены своих мужей, спрошу даже вас, девственницы; спрошу и самого себя, имеем ли мы нравственное право презирать несчастных блудниц и клеймить их позором? Мы, кичащиеся своей беспорочностью, нередко сомнительной, как посмеем бросить камни осуждения в этих несчастных? Одному Сердцеведу Богу известно, что у иных из них немало любви в сердцах при всей нечистоте их. А если мы, непорочные телом, осуждаем, уязвляем злыми словами ближних наших, то любовь ли этим изливаем из сердец своих? Если клевещем и сквернословим, уязвляем близких острым и злым языком своим, то получим ли от Бога награду любви?
Поймем же, поймем слова Христовы: «Милости хочу, а не жертвы». Запомним навсегда, что любовь есть исполнение всего закона. Будем часто прочитывать великий гимн любви в 13-й главе I Послания Коринфянам апостола Павла. Не забудем никогда о блуднице, сердце которой пламенело горячей любовью к Господу Иисусу Христу. Возлюбим же и мы Его, Спасителя нашего, всем сердцем своим, всей душой своей, всем помышлением своим и ближних своих, как самих себя!

В Великую среду верующие вспоминают трагичную историю предательства Иуды. Иуда Искариот был одним из 12 апостолов Христа. Им двигала корысть, но вскоре ученик Мессии понял, что, следуя за Сыном Божиим, ему не видать богатств, о которых он втайне мечтал.

По одной из версий, на путь предательства Иуду подтолкнул описанный в Евангелиях случай в доме Симона прокаженного (у Иоанна — в доме Лазаря). Некая женщина ( у Луки — «жена грешница», у Иоанна — Мария, сестра Лазаря) пришла к Христу с сосудом драгоценного мира. Она помазала миром голову и ноги Иисуса, что возмутило его учеников — ведь продать масло можно было за большие деньги. Увидев такое расточительство, Иуда окончательно решился предать наставника.
Узнав о заговоре иудейских первосвященников против Христа, Иуда сам явился к ним и пообещал указать им на учителя за 30 сребреников. Случай представился на следующую же ночь. Искариот привел вооруженных иудеев в Гефсиманский сад, где отдыхали апостолы. Он приветствовал Иисуса поцелуем, благодаря чему заговорщики опознали и схватили Сына Божьего.
Позднее, узнав о страшном приговоре для Христа, Иуда раскаялся. Он вернул деньги первосвященникам, а затем, не вынеся тяжести греха, свел счеты с жизнью.

В церквях на третий день Страстной недели продолжаются службы. Вечером во время богослужения совершают таинство исповеди перед литургией Великого четверга.

В то же время хозяйки продолжают уборку дома перед Пасхой. Также, готовясь к празднику, верующие отбирают яйца и готовят всё необходимое для их покраски. Считается, что именно яйца, отобранные в Страстную среду, сохранят свежесть до Пасхи.
Великая седмица — пора строгих ограничений в еде и досуге. Так, в среду можно употреблять только сухую пищу без масла, под запретом находятся любые продукты животного происхождения. Также нельзя предаваться плотским утехам, пить алкоголь, устраивать шумные гулянья.
Попадает в число запретов в Великую среду и рукоделие — хозяйкам нельзя шить и штопать одежду.
