Всего 150 лет назад даже незначительный перелом мог оказаться смертельным, а исход любой операции был более чем сомнительным. Многое из того, чем пользуются медики сегодня, появилось благодаря Николаю Пирогову.

Николай Иванович Пирогов (1810–1881)
Отец топографической анатомии, военно-полевой хирургии, анестезиологии… Как только ни называют Николая Пирогова. И большого преувеличения в этом нет.
В декабре 1897 г. в газете «Киевское слово» напечатали произведение Александра Куприна «Чудесный доктор». Написанная по всем канонам святочного рассказа, это действительно волшебная история. В безнадёжной ситуации семье бывшего управляющего Мерцалова приходит на помощь «чудесный доктор». Он назначает лечение больной дочке, и после этого она идёт на поправку. А на столе вместе с рецептом доктор оставляет несколько крупных купюр, которые помогают семье.
В рассказе благодетель назван по имени — доктор Пирогов. Учитывая обстоятельства его собственной жизни, начинаешь веришь, что такая история с его участием вполне могла произойти.
С призванием Николай Пирогов определился очень рано. Еще в детстве он с удовольствием играл в доктора, «лечил» братьев и сестер, коих у него было множество — сам он был 13-м ребенком в семье! В 14 лет Николай поступил на медицинское отделение Московского университета, блестяще сдав вступительные испытания. Правда, для этого пришлось схитрить и «дописать» себе два лишних года, в противном случае у него просто не взяли бы документы. Он держал экзамены в 1824 г. По имевшимся метрикам Пирогову было 14 лет, но его выдали за 16-летнего. Вероятно, отсюда и разночтения в годе рождения Пирогова. Как ни странно, экзамены в столь юном возрасте он сдал. Когда стали известны результаты, отец повёз юного студента в кондитерскую, чтобы на радостях угостить шоколадом.
Учёбе он отдавался со всем рвением, она вызывала у него детский восторг. Как-то раз Николай приобрёл анатомические препараты: «Когда я привёз кулёк с костями домой, то мои домашние не без душевной тревоги смотрели, как я опоражнивал кулёк и раскладывал драгоценный подарок… по ящикам пустого комода, а моя нянюшка… приговаривала: «Господи Боже мой, какой ты вышел у меня бесстрашник».
Мальчик рос в религиозной московской семье, проживавшей в доме близ церкви Святой Троицы в Сыромятниках. Его няня Катерина Михайловна мягко и ненавязчиво говорила с ним о Боге: «Я не слыхал от нее никогда ни одного бранного слова; всегда любовно и ласково останавливала упрямство и шалость; мораль ее была самая простая и всегда трогательная, потому что выходила из любящей души. «Бог не велит так делать, не делай этого, грешно!» – и ничего более.
Беды не оставили семью — в 1825 г. отец Пирогова умер. Умелая экономия матери позволила Николаю доучиться. По окончании курса его отобрали для дальнейшего обучения в Профессорском институте при Дерптском университете, выпускники которого становились преподавателями высшей школы. Два года будущие профессора учились в Дерпте, потом ещё два года за границей. Так что на ближайшее время казённое обеспечение Николаю Пирогову, специалисту в области хирургии и повивального искусства, были гарантированы.
Пирогов стал одним из лучших студентов на курсе и продолжил обучение в Дерпте (нынешний Тарту, Эстония).
Вскоре он защитил диссертацию, став доктором медицины и был направлен в Берлинский университет, где провел три года. В 1836 году Пирогов вернулся в Российскую империю и стал профессором хирургии сперва Дерптского университета, а затем Императорской Медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге. За свою долгую жизнь Пирогов совершил сразу несколько революций в медицине.
Любой из нас знает: при переломе накладывают гипс, чтобы кости не смещались и хорошо срастались. Но еще 200 лет назад перелом, особенно полученный в ходе боевых действий, частенько становился показанием к ампутации, от последствий которой солдаты массово гибли. Если конечность не ампутировали, то кости часто срастались неправильно, и после долгих мучений человек оставался калекой на всю оставшуюся жизнь.

Пирогов (стоит спиной) на панораме «Оборона Севастополя»
Изменить эту ситуацию смог Николай Пирогов. Идея применить «налепную алебастровую повязку», как он сам ее называл, для фиксации переломов пришла к нему во время визита в мастерскую скульптора Николая Степанова.
![]()
«Я в первый раз увидел… действие гипсового раствора на полотне. Я догадался, что его можно применять в хирургии, и тотчас же наложил бинты и полоски холста, намоченные этим раствором, на сложный перелом голени. Успех был замечательный. Повязка высохла в несколько минут: косой перелом с сильным кровяным подтеком и прободением кожи… зажил без нагноения и без всяких припадков. Я убедился, что эта повязка может найти огромное применение в военно-полевой практике».
Николай Пирогов
Так оно и произошло, а совершенствовалась новая технология прямо на поле боя, в разгар Крымской войны. Сколько пациентов и раненых спас этот верующий ученый, отказавшись от ненужных опасных ампутаций, уродующих человека, в пользу гипсования, сберегательной медицины.

Николай Иванович был поистине гениальным хирургом. Оперируя в госпиталях, Пирогов подчас творил чудеса, не отказываясь даже от самых, казалось бы, безнадежных пациентов. Он перевязывал артерии, в том числе сонную, подвздошную, бедренную, ампутировал конечности, удалял руку вместе с лопаткой, вылущивал опухоли, делал глазные операции, занимался пластической хирургией.
О быстроте, с которой великий хирург оперировал, ходили легенды. Например, операцию по извлечению камней он делал за две минуты. Каждая его операция собирала множество зрителей, которые с часами в руках следили за ее продолжительностью. Рассказывали, что пока наблюдающие вытаскивали из карманов часы, чтобы засечь время, хирург уже выбрасывал извлеченные камни. Если принять во внимание, что в то время еще не было наркоза, станет ясно, почему молодой хирург добивался этой спасительной быстроты.
Он проделал огромную работу по изучению влияния эфира и хлороформа на организм. В 1847 году, Пирогов делает свою первую операцию под наркозом. Осуществились невероятное – достигнуто полное обезболивание, расслаблены мышцы, исчезли рефлексы... Больной погрузился в глубокий сон с потерей чувствительности.
Убедившись в эффективности подобного метода, Николай Иванович в течение года сделал 300 таких операций и при этом каждую проанализировал, и детально изучил ее результаты.
Будучи профессором и филигранно владея скальпелем, Пирогов был на пути благополучия и преуспевания. Но наживая себе множество врагов среди богатых врачей-практиков, с нравственных христианских позиций подверг жесточайшей критике современную ему рыночную медицину. Он заявил, что в ней процветают эгоизм и тщеславие, приоритет открытия ценится выше самого открытия, из-за сбережения коммерческих тайн исчезает доверие между врачами, которые губят больных, прикрываясь лживой статистикой.

Пирогов Н.И. в альбоме «Портреты лиц, отличившихся заслугами и командовавших действующими частями в войне 1853—1856 годов»
После переезда в 1840 году в Петербург Пирогов получил от Николая I почти всю полноту власти для реформирования хирургии России: он утверждал заведующих кафедр всех университетов, консультировал завод по производству хирургических инструментов, руководил двумя госпиталями и бесплатно работал еще в четырех больницах, проведя в общей сложности более 12000 операций. И испытал глубочайшее потрясение, убедившись, что операция часто сравнима по трагическим последствиям с тяжелым ранением, и ее надо рассматривать как последний путь спасения.
Сейчас понятия «стерильная зона» и «операционная» равнозначны. Но для того времени требования Пирогова к персоналу и проведению операций казались настолько странными, что из-за них профессор даже побывал в психушке. Туда его упрятали его же коллеги, когда он в ультимативной форме приказал быть на операциях в кипяченых белых халатах. Как ни доказывал ученый, что обычная уличная одежда может быть опасна для пациента из-за принесенных в операционную микробов, ему все же пришлось провести в сумасшедшем доме трое суток. Впрочем, нарушений в его психике найдено не было, и Пирогов вернулся к работе.
Его авторству принадлежит множество открытий. Ему завидовали, его преследовали, на него писали доносы и кляузы. Но он продолжал работать, не обращая внимания на все это жужжание навозных мух вокруг. Тело самого Пирогова нетленно. Но это не потому что он колдун или некромант. Просто ученый вдобавок ко всем своим новаторствам изобрел способ бальзамирования, который после его смерти применили на нем самом.
Важно, чтобы в специалисте, хорошо умеющем производить разрезы, не погиб «внутренний человек», способный любить людей – делает вывод Пирогов. А это качество воспитывается не наукой, а верой.
В его дневнике он, сделавший столько добра людям, признавался: «…Бесплатная практика была у меня в то время делом научного интереса… Но любви к людям и жалости или милосердия в сердце у меня не было. Все это пришло… постепенно, вместе с развитием потребности веровать».
Биографы хирурга Николая Ивановича Пирогова обычно не сообщали, что он был глубоко верующим человеком. Из жизни ученого вычеркивались целые периоды глубоких духовных поисков. По достоинству оценил их лишь православный философ Франк, перечитав в парижской эмиграции его работы и признав, что Пирогов – «редкий, едва ли не единственный в России тип мыслителя, который в одинаковой мере одушевлен и пафосом научного познания, и пафосом религиозной мысли».

Пирогов с сыновьями.
Николай Иванович был двады женат. Первая жена, нежно им любимая Екатерина Березина умерла в родах вторым сыном на четвертом году супружества .
Обвенчавшись, с миловидной Катенькой, он принялся за её образование. Так уж Пирогов понимал свою задачу сделать жену счастливой! А чтобы Екатерина Дмитриевна не отвлекалась от изучения основ медицины, и без того дававшихся с трудом, он запретил ей видеться с подругами, читать романы и разъезжать по балам, званым обедам или благотворительным вечерам. Жена должна была целыми днями читать и конспектировать научные журналы. Даже с матерью и сестрами Пирогова, жившими в одном с ними доме, Катенька виделась лишь изредка. Когда же она родила сына, жизнь сделалась и вовсе затворнической. Николай Иванович не позволял взять ни кормилицу, ни няню. Он оказался настоящим семейным тираном, и многие потом говорили, что Пирогов уморил жену. Хотя в том, что Екатерина Дмитриевна скончалась, рожая второго сына, его вины быть не могло. Подобные внутренние кровотечения не умел тогда останавливать никто. Пирогов попытался было оперировать, но Катенька умерла прямо на хирургическом столе…
Пирогов с горя полгода не прикасался к скальпелю, потом стал потихоньку отходить, вернулся к медицине, а ещё через три года снова надумал жениться. Ведь подрастали двое сыновей, да и он сам нуждался в женской опеке. И снова Николай Иванович принялся делать предложения. Дважды неудачно: одна барышня ответила, что вовсе не желает замуж, другую он в последний момент отверг сам, заметив, что она слишком увлекается балами. И тогда Пирогов решил пойти другим путем. Сел вечером за стол, взял перо, бумагу и стал записывать свои мысли о будущей спутнице жизни. Мол, жена должна быть не светской пустышкой, а помощницей мужу во всех его делах, и для этого развивать и ум, и характер.
Когда он зачитывал своё сочинение в светской гостиной давней приятельницы, генеральши Козен, дамы возмущенно фыркали. Но нашлась барышня, которая всей душой посочувствовала автору и даже прослезилась. Племянница генеральши, 25-летняя баронесса Александра Бистром. Она и стала его второй женой через четыре месяца их знакомства. Медовый месяц решено было провести в деревне. Вот только Николай Иванович там быстро заскучал и велел молодой супруге побродить по окрестностям в поисках больных и увечных.

"Пирогов у постели крестьянского мальчика в соседнм селе с его усадьбой"
Со временем он обучил Александру Антоновну вести первичный приём пациентов. Ещё она составляла его расписание, воспитывала его сыновей, вела финансовые дела. И, кроме прочего, следила за тем, чтобы муж был во всякое время прилично одет.

Александра Антоновна Пирогова урожд. баронесса фон Бистром (1824—1902)
С тех пор Николай Иванович принялся твердить: «Врач не может позволить себе неряшества» — и частенько крутился перед зеркалом, оглядывая костюм: не запачкан ли? С легкой руки Пирогова стерильность вошла в хирургический обиход по всей Европе. И через четыре года, когда разразилась Крымская война, уже по обе стороны фронта в операционных кипятили воду, протирали спиртом руки и скальпели. Заодно уж была упразднена прежде весьма распространенная практика снимать использованную корпию с умерших и перевязывать ею новоприбывших раненых. А ведь до открытий Луи Пастера в области инфекционных заболеваний оставался ещё добрый десяток лет…

Эскиз и. Е. Репина к картине «Приезд Николая Ивановича Пирогова в Москву на юбилей по поводу 50-летия его научной деятельности» (1881)
В мае 1881 г. Московский университет праздновал 50-летие профессиональной деятельности Пирогова. Все российские университеты, многие иностранные учебные заведения и научные общества прислали поздравления. Праздник был омрачён лишь плохим самочувствием юбиляра. Пользуясь случаем, Пирогов попросил трёх ведущих хирургов, в том числе Склифосовского осмотреть его — Николая Ивановича беспокоили незаживающие язвы во рту. Мнения врачей разошлись, и Пирогов отправился лечиться на одесский лиман. Однако здоровье не улучшалось, и тогда уже самому хирургу стало понятно, что у него рак.

"Склифосовский у Пирогова в Вишне", - Скифосовский был одним из учеников Николая Ивановича на ряду со многими известными русскими врачами.

Музей–усадьба Пирогова "Вишня" в Виннице
Усадьбу в селе Вишня, Пирогов приобрел у наследников доктора медицины А.А. Гриколевского на торгах в Киеве в 1859 году. В 1866 году, он построил здесь кирпичный полутораэтажный дом и аптеку, привёл в порядок парк.
Здесь Пирогов имел возможность заняться сельским хозяйством, выращиванием лекарственных растений и любимых цветов – роз, которые приносили ему душевное наслаждение. В письмах к А.Л. Обермиллеру Пирогов писал: "У меня собрано около 300 сортов роз, среди них есть розы немецких, английских, марокканских, французских сортов. Эти розы я хотел бы показать друзьям".
Особенно любил Николай Иванович ухаживать за посаженым им прекрасным садом, где росло свыше 2000 фруктовых деревьев, и виноградником. А еще был доволен, когда расхваливали выращенные им рожь и пшеницу, которые так и называли "пироговские".

П.И.Чайковский в гостях в усадьбе Вишня у Пироговых
.
Интерьер в доме музея-усадьбы Пирогова в Виннице
Пирогов скончался в ноябре 1881 г. в своём имении Вишня (сегодня — часть Винницы), где и был похоронен. Вернее, тело его забальзамировали, предварительно получив разрешение Святейшего Синода: «Учтя заслуги Н. И. Пирогова как примерного христианина и всемирно известного учёного, разрешили не предавать тело земле, а оставить его нетленным «дабы ученики и продолжатели благородных и богоугодных дел Н. И. Пирогова могли лицезреть его светлый облик»». Сегодня тело учёного сохраняется в прозрачном саркофаге, который, впрочем, находится ниже уровня земли в специальной крипте.

Забальзамированное тело Н.И.Пирогова в саркофаге

Церковь и склеп-усыпальница Н,И. Пирогова.
Автор книги „У великих могил” А.С. Панкратов, который в 1914 году посетил Вишню и усыпальницу, писал: „В церкви - грубая простота. Стекла в храме побиты, их не на что починить. Склеп не освещался, его санитарное состояние желало быть лучшим. Лицо Н.И. Пирогова с трудом можно было увидеть через узкую полоску стекла в верхней части гроба, залитую густыми каплями свечного воска. Дом ученого полностью разграблен, в нем нет никаких следов жизни. Сад забыт, запущен”.
В этот период произошло ограбление захоронения Н.И. Пирогова. Злоумышленники, разбив стекло внутреннего гроба, похитили шпагу, которая была при мундире (подарок австрийского императора Франца-Иосифа) и металлический крест, который лежал на груди покойного
141 год хранится тело великого ученого Николая Пирогова в семейном склепе под Винницей. Местные жители называют его своим мавзолеем. После смерти Пирогов был забальзамирован по собственному рецепту, и с тех пор его тело не подверглось разложению или тлению. В отличие от праха вождя мирового пролетариата, за Пироговым никто не ухаживал все эти годы, что не помешало ему сохраниться в целости и сохранности. Но всё же было ребальзамирование в 1994 и 2000 годах московскими специалистами и теперь за сохранностью тела выдающегося ученого наблюдает специальная областная комиссия.
В годы гражданской войны, революции, голодоморов ни «белые», ни «красные» не подняли руку на светило медицины. В период Великой Отечественной войны тело Н. Пирогова находилось в склепе, и нацисты его не тронули.
Вклад выдающегося хирурга Николая Ивановича Пирогова в развитие не только отечественной, но и мировой медицины невозможно переоценить. Именно благодаря деятельности этого ученого хирургия стала наукой, а выдвинутые им идеи до сих пор с успехом применяют врачи в своей работе. О Пирогове лучше всего сказал другой выдающийся хирург, Николай Бурденко: «Его жизнь — сплошное новаторство»
По словам научного директора Российского военно-исторического общества Михаила Мягкова, Николай Пирогов не только был первооткрывателем во многих областях медицины, но и повысил боеспособность российской армии.
«Главным для этого гениального человека было спасение жизней. Он был врачом с большой буквы. Благодаря таким людям, наша медицина стала одной из лидирующих в мире», — подытожил Михаил Мягков.

Памятник Пирогову Н.И. в Москве на Большой Пироговской улице, рядом комплексом зданий 1-го Медицинского института. Скульптор Владимир Шервуд. Свой вклад в создание памятника Пирогову Н.И. внесли также мастера-литейщики братья Вишневские и скульптор Захаров Н.А. Открытие состоялось в 1897 году. В 2007 году памятнику присвоен статус объекта культурного наследия федерального значения.
С каждой из четырёх сторон пьедестала находятся бронзовые венки. Внутри них на медных досках выгравированы выдержки из различных сочинений Пирогова:
"Может ли быть что нравственно выше того, когда Родина даёт звание почётного гражданина одному из своих сынов и притом не за блестящие подвиги на бранном поле, не за материальные выгоды, ей доставленные, а за трудовую деятельность на поприще просвещения, науки и гражданственности. Представители города Москвы, удостоив меня звания почётного гражданина, как будто осуществили заветную мечту моей юности, когда я готовился посвятить всю мою деятельность исключительно Москве, месту моего рождения и воспитани"
"Отделить учебное от научного в университете нельзя. Но научное и без учебного всё-таки светит и греет, а учебное без научного — как бы ни была приманчива его внешность — только блестит"
"Даже желая от всей души сделаться истыми специалистами, мы не должны забывать, что и для этого необходимо общечеловеческое образование"
"Я положил себе за правило при первом моем вступлении на кафедру ничего не скрывать от моих учеников, и если не сейчас же, то потом и немедля открывать перед ними сделанную мною ошибку, будет ли она в диагнозе или в лечении болезни"

остальные материалы текста и фото материалы взяты из многих разных свободных публикаций