[400x60]

Надежда Вольпин: СВИДАНИЕ С ДРУГОМ.


[258x394]
Мы в лавке вдвоем — незадолго до отъезда Есенина в Среднюю Азию. Перед закрытием он тепло прощается со мною.
— Какие тоненькие губы! Такое чувство, точно целуешь ребенка.
А какие губы у самого Есенина? Когда читает с эстрады, раскрытый рот его становится огромным мощный репродуктор звука. А когда поэт сидит молча, губы его вовсе не кажутся большими. Бледные, довольно мясистые. Я разглядела: линия их склада расположилась не на одной плоскости. Ее рисунок дает фигуру сильно изогнутого лука, стянутого укороченной тетивой. И этот вроде бы аккуратный, соразмерный с другими чертами рот, когда поэт его раскроет, превратится в тот мощный резервуар голоса. Эту особенность можно усмотреть на некоторых фотографиях Есенина. Не преминул передать ее и Сергей Коненков. Всмотритесь в бюст Есенина его работы (конец 1921 года
Таков был Сергей Есенин весной 1920 года: «Возбужденный, радостный. Волосы взъерошены, наморщен лоб, глаза распахнуты». (С. Коненков, Мой век, 1970)

А глаза? Есенин хочет видеть их синими, «как васильки во ржи». Но они походят у него скорей на незабудки, на голубую бирюзу. Только это очень чистая голубизна, без обычной сероватости. А главное в другом: радужная оболочка заполняет глазное яблоко, едва оставляя место белку. Сидишь где-нибудь в середине зала, и кажется тебе что поэт брызжет в слушателей синью — разведенным ультрамарином. Когда Есенин сердится или в сильном душевном напряжении, голубизна его глаз, казалось мне, сгущается и впрямь до синевы. Здесь происходило то же, что с волосами: довольно темные, они представлялись светлей из-за яркости золотого отлива. Глаза же запоминались синее из-за чистоты их голубого тона.

Брови над этими глазами значительно темней его темно-белокурых волос иному они кажутся подрисованными.
Не могу не отметить редкое свойство лица Есенина. Чем короче расстояние, с которого на него глядишь, тем оно кажется красивей — даже мне, в те годы необычайно зоркой. Удивительно это лицо хорошеет, когда смотришь почти вплотную.

Пикалов Павел – Я помню, любимая, помню(стихи С.Есенина)





[400x60]

«Есенин расстроен. Усталый, пожелтевший, растрепанный. Ходит по комнате взад и [218x380] вперёд. Переходит из одной комнаты в другую. Наконец садится за стол в углу комнаты:
— У меня была настоящая любовь. К простой женщине. В деревне. Я приезжал к ней. Приходил тайно. Всё рассказывал ей. Об этом никто не знает. Я давно люблю её. Горько мне. Жалко. Она умерла. Никого я так не любил. Больше я никого не люблю».(Весть о смерти Анны Сардановской)
А строки, отражающие его чувства к этой смуглой «девушке в белой накидке», постоянно встречаются в его стихотворениях:

Где-то за садом несмело,
Там, где калина цветёт,
Нежная девушка в белом
Нежную песню поёт.

И этот образ буквально преследует его до конца жизни:

Нынче юность моя отшумела,
Как подгнивший под окнами клён,
Но припомнил я девушку в белом,
Для которой был пёс почтальон.

Поэт пытается забыть её, уверяя себя в том, что:

Да, мне нравилась девушка в белом,
А теперь я люблю в голубом.

Но это лишь временное забытьё, связанное с очередным увлечением. Вскоре он снова задаётся вопросом:

Где ты, нежная девушка в белом,
Ранних лет моих радость и свет?

В полюбившийся ему наряд он «одевает» даже черёмуху, которая тоже напоминает ему незабываемые встречи ушедшей юности:

Синий май. Заревая теплынь.
Не прозвякнет кольцо у калитки.
Липким запахом веет полынь.
Спит черёмуха в белой накидке.

Есть основания предполагать, что стихотворение «Выткался на озере алый свет зари» написано именно под магическим воздействием чар юной Анны Сардановской. Ведь упоминаемый в нём «шёлк фаты», естественно, был белым, а в момент написания стихотворения у юного поэта иных увлечений ещё не было.
В условиях, когда Есенина после его ошеломляющих выступлений в буквальном смысле слова носили на руках восторженные поклонники и поклонницы, трудно было ему оставаться однолюбом. Он и сам признавался в этом:

Много женщин меня любило,
Да и сам я любил не одну.

Не единожды он женился, посвящал своим возлюбленным стихи и даже циклы стихотворений, но при всём том он всегда помнил ту «девушку в белой накидке», которая первой «дала красивое страданье» — петь о ней до конца своей жизни. И он жаждал этого:

Пусть сердцу вечно снится май
И та, что навсегда люблю я.

[400x60]

С.Безруков - Я усталым таким еще не был...




МАРИЯ БАЛЬЗАМОВА — ЮНАЯ МУЗА СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА

Судя по письмам, М. Бальзамова дорожила дружбой с Есениным и питала к нему нежные чувства, которые со стороны Сергея были более сдержанными. В 1912 г. С. Есенин посвятил М. Бальзамовой небольшое стихотворение «Ты плакала в вечерней тишине…».

Ты плакала в вечерней тишине,
И слезы горькие на землю упадали,
И было тяжело и так печально мне,
И все же мы друг друга не поняли.
Умчалась ты в далекие края,
И все мечты мои увянули без цвета,
И вновь опять один остался я
Страдать душой без ласки и привета.
И часто я вечернею порой
Хожу к местам заветного свиданья,
И вижу я в мечтах мне милый образ твой,
И слышу в тишине тоскливые рыданья.


[460x696]
Мария Парменовна Бальзамова и Анна Алексеевна Сардановская. 1914-1915

В сентябре 1912 г. С. Есенин откровенно писал о возможном охлаждении чувств и возможном разрыве отношений: «Ты встретишь достойного себе человека, умнее, серьезнее и сильнее душою меня. Сблизишься с ним и… тогда уже для тебя буду чужой и забытый, а если и не таким, то я и сам удалюсь от всех, чтобы чего не причинить дурного. Так оно, Маня, и бывает».
С. Есенин в письмах М. Бальзамовой философствует о смысле жизни: «Жизнь — это глупая шутка. Все в ней пошло и ничтожно. Ничего в ней нет святого, один сплошной и сгущенный хаос разврата. Все люди живут ради чувственных наслаждений…» Сергей переживал, если Бальзамова задерживала ответ на такие откровенные его послания. «Вероятно, я не стою Вашего внимания, — писал он 29 мая 1913 г. — Успокойтесь, прощайте!». Получив ответ, в котором М. Бальзамова успокаивает его, С. Есенин недоумевает: «Только тебя я не могу понять, смешно, право, за что ты меня любишь. Заслужил ли я. Ведь это было как мимолетнее виденье». После одной заочной ссоры М. Бальзамова решает прекратить любые отношения с Есениным, который болезненно отнесся к этому разрыв. Писал по этому поводу: «Ради прежней Святой любви, я прошу тебя не отмалчивайся. Если ты уже любишь другого, я не буду тебе мешать, но я глубоко счастлив за тебя. Дозволь тогда мне быть хоть твоим другом».
Вскоре отношения между ними, судя по переписке, стали деловыми, товарищескими. С. Есенин в это время встречался с Анной Изрядновой, отношения с которой переросли в гражданский брак. Он просил Машу собирать для него рязанские частушки. Во время призыва на воинскую службу С. Есенин сообщает М. Бальзамовой о приезде в мае 1915 г. в Рязань и Константиново, но встреча не состоялась.
В 1921 г. М. П. Бальзамова вышла замуж за жителя Рязани С. Н. Бровкина, инженера и экономиста по образованию. Переезжает в Москву, где работала в библиотеках и других учреждениях. О дальнейших встречах М. Бальзамовой с С. Есениным нет сведений. В результате несчастного случая М. П. Бальзамова погибла в Москве, где была и похоронена.

Стас Михайлов - Не держи меня (на стихи С. Есенина)




[400x60]

Г. Бениславская "Воспоминания о Есенине". Написаны в 1926 году. [300x400]
"Помню, как заходя за С. А. в «Стойло Пегаса», чтобы пораньше увести его домой, я проходила сквозь строй враждебных, ненавидящих глаз. Чего только они не делали, чтобы устранить меня. К их величайшей ярости, они никак не могли раскусить наших (моего и С. А.) отношений. Жена. Не жена. Любовница — тоже нет. Друг. Не видали они таких среди себя и не верили в мою дружбу. И потому не знали, с какой стороны задеть С. А. И не понимали, чем же я так приворожила его, что никакими способами не удается поссорить нас.
Первое средство было: «Бабе подчинился». Помню, один раз почти трезвый и сравнительно рано уходил он со мной из этой ямы («Стойла»). Кто-то напрямик сказал ему: «Останься, что ты, ей, что ли, подчиняешься?» У меня все же екнуло сердце, а С. А. обернулся и спокойно, с улыбкой ответил: «Да, я ей подчиняюсь и никак не хочу обижать ее». И пошел со мной домой."

[400x60]

Знаменитая танцовщица Айседора Дункан приехала в Россию, в Москву, летом 1921 года по приглашению Советского правительства.

"Меня иногда спрашивали, считаю ли я любовь выше искусства, и я отвечала, что не могу их разделять, так как художник- единственный настоящий любовник, у него одного чистый взгляд на красоту, а люблвь- это взгляд души, когда ей дана возможность смотреть на бессмертную красоту".
"...Моя жизнь знает только два мотива: любовь и искусство; часто любовь губит искусство, но также часто повелительный призыв искусства кладет трагический конец любви. Любовь и искусство никогда не уживаются и всегда воюют".
"Особенно возмущает меня вывод многих женщин, которые считают, что после сорокалетнего возраста любовь несовместима с достоинством человека. Ах, какая это ошибка".
А. Дункан.
[525x700]
Они встретились на вечере в студии театрального художника Г.Б. Якулова.

Я не знал, что любовь - зараза,
Я не знал, что любовь - чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.

- Я сейчас буду танцевать только для вас!

Она поднялась с дивана и попросила пианиста сыграть вальс Шопена: И восторженно, радостно, с обольстительной грацией, она погрузилась в ритмы танца!.. Есенин сказал что-то грубое и непристойное: И даже не дождавшись, пока вся эта реплика была переведена ошарашенной и оскорбленной Айседоре, поэт вскочил на ноги и заплясал посреди студии, как ненормальный (Ирма Дункан).

Женщина есть земное начало, но ум у нее во власти луны. У женщины лунное чувство. Влияние луны начинается от живота книзу. Верхняя половина человека подчинена влиянию солнца. Мужчина есть солнечное начало: Между Землей и Солнцем на протяжении мириадов веков происходит борьба. Борьба между мужчиной и женщиной есть борьба между чувством и разумом, борьба двух начал - солнечного и земного (слова С. Есенина в пересказе Георгия Устинова).

[400x60]