Забавная история, которая произошла когда-то давно (в 90-х?) в одном из медицинских институтов нашей необъятной…
Присказка. В институте было два общежития, проживание в которых строилось по интересному принципу: для удобства студентов их старались расселять/переселять по разным корпусам в зависимости от успеваемости и поведения. То есть, в общежитии № 1 живут нормальные люди, которые в течение дня активно перемещаются между лекциями и семинарами, знают, когда коллоквиум и где находится библиотека; в девять вечера в окнах здания постепенно гаснет свет, и уставшие жильцы мирно засыпают.
В это же время, в общежитии № 2 свет в окнах только начинает зажигаться, и начинаются пьянки, танцы, обжиманцы, и до самого утра: в общежитии №2 живут разгильдяи.
А теперь, собственно, сказка.
Идёт экзамен по анатомии, перед экзаменационной комиссией сидит девушка и бодро отвечает на вопросы билета, в числе которых ей попалось строение полового члена…
(да-да, это ещё одна история, случившаяся с девушкой на экзамене по анатомии из-за него). И дело, вроде бы, движется к пятёрке, если бы не один момент: отвечать на последний вопрос надо, демонстрируя анатомический препарат.
А вот тут-то и вышел казус, от которого у комиссии, очарованной отличными ответами, пропали улыбки с лиц и округлились глаза — на большом накрытом столе для экзамена были расположены все органы и части человеческого тела (настоящие), и девушка, остановившись у поджелудочной железы, начала свой рассказ. Про член. Демонстрируя поджелудочную железу.
А дело в том, что похоже. Трупный материал в мединститутах далеко не всегда свежий (лично я, когда учился, вообще ни разу на кафедре анатомии не видел ни одного свежего трупа или хотя бы органа за все 2 года), чаще всё консервируют, и препараты, как и целые тела, приобретают вид мумий, ну или типа того, короче, всё выглядит совсем не так, как на красивой картинке в учебнике. А поджелудочная железа — это такой продолговатый, вытянутый орган, который имеет головку, тело (правда, в отличие от члена, ещё и хвост), по центру через неё проходит крупный проток, ну… в общем, вы поняли.
И вот наша героиня ведёт свой рассказ, правда уже не очень уверенно, ещё бы: то не может найти на препарате некоторые характерные анатомические образования, то, наоборот, обнаруживает такие, о которых в учебнике, почему-то, забыли написать (а может, там страница вырвана?). Но в целом, ловко орудуя лексиконом, студентка умудряется свести всё к довольно внятному ответу, отчего глаза преподавателей — учёных мужей и жён округляются ещё больше, и кто-то из них уже пытается нащупать в кармане халата пузырёк с корвалолом.
В аудитории повисает гробовая тишина. Ответ окончен. И ведь какой ответ! Полными надежд глазами, в предвкушении заветной «пятёрки», девочка смотрит на комиссию. Но вердикт вынесен сурово:
— Вы, конечно, очень хорошо отвечали, но неправильно распознали препарат, по всем правилам мы не можем поставить Вам оценку больше, чем «удовлетворительно». Извините, «три».
Теперь уже глаза округлились у девочки, на них проступили слёзы непонимания. Но тут вновь возникшую тишину нарушил голос старенького профессора, который сидел всё это время в сторонке за столиком и наблюдал за разворачивающейся драмой:
— Солнышко, скажи, пожалуйста, а где ты живёшь?
— В общежитии.
— В каком?
— Во втором (!!!).
— Уважаемая комиссия, позвольте мне с Вами не согласиться. Два года прожить во втором общежитии и не знать, как «он» выглядит - это «пять»!!! Это точно — «пять»!!!
Девочка ушла с пятёркой…