
В 1768 г. в Киле получило распространение, написанное на латинском языке пророчество, о том, что Петр III не погиб и скоро вернётся в Гольштейн:
"Петр III, божественный и почитаемый, восстанет и воцарится.
И будет это дивно лишь для немногих".
Появление этого текста связывают с тем, что Павел I, под давлением своей матери, отказался в том году от прав на Гольштейн и Шлезвиг. Это было очень болезненно воспринято в Киле, где возлагали большие надежды на своего нового герцога – наследника престола великой России. И, поскольку, Павел теперь не придет, должен был вернуться Петр.И будет это дивно лишь для немногих".
В "Хронике достопамятных событий хлумецкого поместья" (Йозеф Кернер, около 1820 г., автор ссылается на документы из архива Градца Кралове) мы вдруг читаем, что в 1775 г. восставших крестьян северной Чехии возглавляет "молодой человек, который выдает себя за изгнанного русского принца. Он утверждает, что как славянин добровольно приносит себя в жертву делу освобождения чешских крестьян". Говоря о "русском принце", Кернер употребляет слово verstossener – "изгнанный", "отверженный". В настоящее время чешские историки отождествляют этого самозваного "русского принца" с неким Сабо, о котором сообщается в "Хронике" Карла Ульриха из города Бенешов:
"1775 год. Потрясающие, ужасные известия доносились о мятеже крестьян около Хлумца и Градца Кралове, где они чинили людям зло, грабили костелы, убивали народ. У них был предводитель, который назывался Сабо и бесстыдно разглашал фальшивый декрет (об отмене барщины). Как только об этом стало известно при дворе и нашему государю императору Иосифу, он приказал войскам схватить их и уничтожить. Они решили сопротивляться и приняли бой".
Некоторые исследователи вспомнили о том, что не все "немецкие колонисты" Поволжья, примкнувшие к Пугачёву, были именно немцами. Среди них были и чешские протестанты из секты гернгутеров. Высказано предположение, что кто-то из таких повстанцев-чехов после поражения Пугачева мог бежать в Хлумец или Градец Кралове и здесь попытаться использовать знакомую схему. Представиться "заграничным принцем" и обратиться к народу: мол, даже из России увидел я страдания чешских крестьян. И, вот, пришел, чтобы освободить вас, или погибнуть вместе с вами, "лучше смерть, нежели горестная жизнь" (а почему бы ему и не процитировать Ветхозаветную Книгу Премудрости Иисуса, сына Сирахова?).Однако самыми поразительными и невероятными были черногорские приключения "воскресшего императора". Но о них, пожалуй, стоит рассказать в отдельной статье. Пока же вернёмся в Россию.
Это кажется удивительным, но Павел I спросил Гудовича, когда взошел на престол: "Жив ли мой отец?
Следовательно, даже он допускал, что Пётр все эти годы был заперт в каменной клетке какой-нибудь крепости.
После переворота
Несмотря на смерть законного императора, положение узурпаторши было чрезвычайно сложным. Канцлер империи М.И. Воронцов отказывался присягать Екатерине, и та не смела его ни то, что арестовать, но даже в отставку отправить – потому что понимала: за ней, худородной заезжей немкой, в сущности, нет никого, кроме кучки шальных и вечно пьяных подельников, за Воронцовым – государственный аппарат Российской империи.
Антропов А.П., портрет князя М.И. Воронцова
В любую минуту Орловых и прочих "янычар" могут схватить и отправить на вечную каторгу, а её – в лучшем случае, выслать из страны. Потому что она не нужна, она – лишняя, есть законный наследник, цесаревич Павел (ему было в это время 8 лет, и он все понимал), и есть желающие стать регентами до его совершеннолетия.
Фёдор Рокотов. Портрет Павла Петровича в детстве, 1761 г.
Рюльер сообщает, что, когда Екатерина приехала на коронацию в Москву, то "народ бежал от нее, между тем как сын ее всегда окружен был толпою". Он же утверждает, что:
"Против нее были даже заговоры, пьемонтец Одар (Сен-Жермен) был доносчиком. Он изменил прежним друзьям своим, которые, будучи уже недовольны императрицею, устроили ей новые ковы, и в единственную за то награду просил только денег. На все предложения, деланные ему императрицею, чтобы возвести его на высшую степень, он отвечал всегда: «Государыня, дайте мне денег»,— и как скоро получил, то и возвратился в свое отечество".
Рюльер имеет в виду заговор Ф.А. Хитрово, который, как и Потемкин, был конногвардейцем и горячим сторонником Екатерины. Но он, подобно многим другим, считал тогда, что речь идет лишь о её регентстве, и был возмущён узурпацией власти. К тому же, был недоволен возвышением Орловых и, особенно намерениями Григория Орлова жениться на Екатерине. Заговорщики предполагали "избавиться" от Орловых, начав с Алексея, который "всё делает, и он великий плут и всему оному делу причиною", а "Григорий глуп". Но Хитрово был арестован – 27 мая 1763 г. Именно этот неудавшийся заговор, кстати, и сыграл решающую роль в решении Екатерины отказаться от брака с Г.Орловым. А "прежние друзья" Одара, о которых говорит Рюльер – Никита Панин и княгиня Дашкова, которые также были сторонниками регентства Екатерины. Одара осведомлённые современники называли "секретарем" заговора. Послы Франции и Австрии доносили на родину, что именно он нашёл для Екатерины у англичан деньги для организации бунта. После победы заговорщиков, он, на некоторое время, уехал в Италию получив от новой императрицы тысячу рублей "на дорогу". В феврале 1763 г. Одар вернулся в Петербург, где занял должность члена " комиссии для рассмотрения торговли". Екатерина подарила ему каменный дом, который он сдал в аренду чете Дашковых. После раскрытия заговора Ф.Хитрово, Одар получил еще 30 тысяч рублей, но и этих денег ему, видимо, показалось мало, потому что он вошел в контакт с послом Франции, став его осведомителем. Некоторые утверждают, что "работал" он также и с саксонским послом.
Выбив из Екатерины все причитавшиеся ему "30 серебренников", знаменитый авантюрист 26 июня 1764 года навсегда покинул Россию. Напоследок он сказал французскому посланнику Беранже:
"Императрица окружена предателями, поведение её безрассудно, поездка, в которую она отправляется – каприз, который может ей дорого обойтись".
Что самое поразительное, в июле того года, во время поездки Екатерины в Лифляндию, действительно, произошла форс-мажорная ситуация: подпоручик Смоленского полка В.Я. Мирович попытался освободить последнего из живых императоров России – Иоанна Антоновича. Угадал Одар и судьбу "Екатерины Малой" – княгини Дашковой, которую он вовремя предал:
"Вы напрасно тщитесь быть философом. Боюсь, как бы философия Ваша не оказалась глупостью"
, – писал он ей из Вены в октябре 1762 г. Фаворитка действительно скоро оказалась в опале.
Если этот таинственный человек, действительно, как и утверждал Шумахер, был Сен-Жерменом, то связей с Орловыми он не потерял, даже уехав за границу. Зарубежные источники утверждают, что в 1773 г. граф Сен-Жермен встретился с Григорием Орловым в Амстердаме, выступив посредником при покупке им знаменитого алмаза, который был подарен Екатерине II.
А с Алексеем Орловым Сен-Жермен встречался в Нюрнберге — в 1774 г., причем, по свидетельству маркграфа Браденбурга, на свидание с ним он явился в форме генерала русской армии. И Алексей, приветствуя "графа", почтительно обратился к нему: "Мой отец". Более того, некоторые утверждали, что Сен-Жермен был рядом с Алексеем Орловым на флагманском корабле "Три святителя" во время Чесменского сражения, но это уже из разряда исторических легенд, доказать которые невозможно.
Сен-Жермен, прижизненный портрет
Уже упоминавшийся нами Ф.А. Хитрово утверждал, что Екатерина передала в Сенат подписанное ею обязательство передать престол своему сыну Павлу сразу после достижения им совершеннолетия, но этот документ был изъят в 1763 г. и "исчез". Это очень похоже на правду, потому что не имеющая никаких прав на трон немка должна была соглашаться на условия, которые ставили ей сообщники. Ведь не только Н. Панин, но даже Е. Дашкова была уверена, что Екатерина может претендовать лишь на регентство – не более. Она и к солдатам, стоявшим у Зимнего дворца, вышла не одна, а с Павлом, ясно давая понять всем, в пользу кого, якобы, и совершается переворот. Однако не затем она свергала и убивала нелюбимого мужа, чтобы передать престол нелюбимому сыну. Который, к тому же, оказался очень похож на отца. Екатерина II ненавидела и боялась Павла, она распускала о нем самые грязные слухи, даже намекала на то, что родила его вовсе не от супруга-императора, что делало положение наследника шатким и неустойчивым. Екатерина позволяла себе публично оскорблять и унижать Павла, называя его то "жестокой тварью", то "тяжелым багажом". Павел, в свою очередь, не любил мать, с полным основанием считая, что она узурпирует принадлежавший ему престол и всерьез опасался ареста или даже убийства:
«Когда императрица проживала в Царском Селе в течении летнего сезона, Павел обыкновенно жил в Гатчине, где у него находился большой отряд войска. Он окружил себя стражей и пикетами; патрули постоянно охраняли дорогу в Царское Село, особенно ночью, чтобы воспрепятствовать какому-нибудь неожиданному предприятию. Он даже заранее определял маршрут, по которому он удалился бы с войсками своими в случае необходимости...
Маршрут этот вел в землю уральских казаков, откуда появился известный бунтовщик Пугачев, который в 1772 и 1773 гг. сумел составить себе значительную партию, сначала среди самих казаков, уверив их, что он был Петр III, убежавший из тюрьмы, где его держали, ложно объявив о его смерти. Павел очень рассчитывал на добрый прием и преданность этих казаков»
(Л.Л. Беннигсен, 1801 г.).Маршрут этот вел в землю уральских казаков, откуда появился известный бунтовщик Пугачев, который в 1772 и 1773 гг. сумел составить себе значительную партию, сначала среди самих казаков, уверив их, что он был Петр III, убежавший из тюрьмы, где его держали, ложно объявив о его смерти. Павел очень рассчитывал на добрый прием и преданность этих казаков»
Предчувствия его не обманули. Объявленный своими убийцами "полубешеным" Павел, который, "так же, как его отец, был несравненно лучше жены и матери" (Л.Н. Толстой), все же погиб во время очередного государственного переворота.
- Автор:
- Рыжов В.А.
Источник ➝



Благодарю!