Тема для обсуждения..
Он писал о Великой Отечественной войне в своём многостраничном пасквиле «Архипелаг ГУЛаг»:
Маршал В. И. Чуйков, один из главных героев Сталинграда, с возмущением писал:
плейлист - 6 видео
Герой Советского Союза Владимир Карпов писал Солженицыну:
Вдова Солженицына, Н. Светлова даже в 2010 году проявила принципиальность, заявив 10 сентября на презентации первой партии школьного тиража «Архипелага»:
«Простой советский заключённый, ему товарищ – брянский серый волк»
Обстоятельства ареста Солженицына загадочны и непонятны. Ни с того ни с сего он вдруг пишет с фронта ряд писем, в которых открыто оскорбляет Верховного главнокомандующего (Сталина), сообщает о планах основать подпольную организацию «Общество истинных ленинцев», предлагает своим корреспондентам организовываться в конспиративные «пятерки». Он что, идиот? Не знает, что все письма с фронта (во всех армиях, не только в советской) перлюстрируются? Прекрасно знает. И понимает, что любая контрразведка, хоть советская, хоть польская, хоть британская (и так далее), придёт за автором такого письма. Значит, хочет, чтобы его арестовали? А почему?
Дело, вероятно, в том, что Солженицына решили перевести на передовую. Да, вы не «ослышались»: «фронтовик-артиллерист» Солженицын воевал фактически в тылу – в должности командира батареи звуковой разведки. То есть находился примерно в 3-5 километрах от линии фронта и по звуку вражеских орудий пытался определить их координаты. Друзья детства – К. Симонян и Л. Ежерец называли Солженицына самым трусливым человеком из всех, кого они видели. И выдвинули версию о «моральном самостреле».
Когда Солженицын узнал, что вот сейчас, в самом конце войны, быть может, придётся реально стрелять по немецким танкам, он, возможно, просто решил «отсидеться у особистов». Это, кстати, говорит о том, что не слишком красноармейцы и боялись этих самых особистов. Сам Солженицын потом признавался, что реальное осуждение стало для него неприятной неожиданностью: полагал, что за такую «ерунду» его не посадят – ведь никаких сведений, составляющих государственную тайну, в его письмах не было. Но, благодаря «сотрудничеству со следствием», приговор он получил относительно мягкий: 8 лет лагерей без конфискации имущества. При этом освобождён был уже в 1952 году.
Следствие по делу Солженицына длилось всего 9 дней. За это время он написал доносы на своих друзей, знакомых, и даже на жену, которая, не зная об этом, носила ему передачи на Лубянку и в Бутырскую тюрьму.
Чехословацкий журналист Ржезач Томаш в книге «Спираль измены Солженицына» рассказывает о разговоре, который состоялся у него со следователем, который вёл дело будущего нобелевского лауреата. Тот сообщил, что Солженицын относился к типу «мягкотелых» подследственных,
Николай Виткевич, друг детства Солженицына (ножом пальцы резали и на крови в дружбе клялись), по его доносу был осуждён на 10 лет. Он был поражён, когда следователь дал ему почитать показания бывшего «друга»:
К. С. Симонян, известный хирург, профессор, лечащий врач академика Ландау, вспоминал о вызове к следователю госбезопасности в 1952 году. Тот попросил его дать пояснения по доносу Солженицына:
В конце беседы Симонян спросил следователя: «Скажите, зачем Солженицын сделал это перед самым окончанием срока заключения?» Ответ был следующим: «Да он просто дрянь-человек.»
И кто здесь вызывает симпатию? Трусливый «борец с режимом» А. И. Солженицын, оклеветавший жену и друзей? Или «кровавый чекист», быстро разобравшийся в этом деле и отпустивший несправедливо оклеветанного хирурга?
Неудивительно, что Симонян потом весьма нелицеприятно отзывался об этом диссиденте. А Солженицын с лицемерным сожалением ответил ему в «Архипелаге ГУЛаг»:
В дальнейшем Солженицын ещё не раз продемонстрирует свою трусость. По собственному признанию, он был завербован в «стукачи» и получил псевдоним «Ветров». Простодушно поясняет читателям:
В одном из писем Солженицын сообщает об условиях содержания в центральной политической тюрьме:
Подтверждается версия о «моральном самостреле» Солженицына, выдвинутая К. Симоняном и Л. Ежерец.
Но как неплохо устроился тогда в «страшном ГУЛаге» Александр Исаевич: спать ему тепло и сухо, бельём обеспечен, в шахматы играет, книжки почитывает. И оклеветанная им жена исправно передачки носит. А в «шарашке Марфино» – вдобавок к пайку полкило белого хлеба каждый день и сливочное масло в придачу, любые книги из Ленинской библиотеки, игра в волейбол, свободное пользование радио, работа по специальности в акустической лаборатории. Настолько расслабился и обнаглел зэк Солженицын, что начальству хамить стал. Поэтому и отправили его в Экибастузский лагерь, где он тоже не бедствовал: предложив услуги стукача администрации, получил вначале должность бригадира, а потом стал библиотекарем.
Лев Николаевич Гумилев в библиотеке Карагандинского лагеря написал книгу «Хунну», а находясь в больнице Омского лагеря – работу «Древние тюрки», на основе которой потом защитил докторскую диссертацию. Библиотекарь Солженицын собирал слухи и сплетни. Например, такие:
Есть необходимость комментировать эту байку? Или и так всё понятно? Если бы охранники утром не досчитались хоть одного человека, все пошли бы под трибунал. Вот в чём, действительно, не усомнишься.
Но наш псевдоклассик продолжает бредить: «На Кемь-Ухтинском тракте близ местечка Кут в феврале 1929 года роту заключенных, около 100 человек, за невыполнение нормы загнали на костер, и они сгорели.»
Страх открытого огня – безусловный инстинкт, и обойти его невозможно. Оказавшись перед стеной пламени, люди забывают даже о страхе высоты и прыгают с балконов или крыш многоэтажных домов.
Чувствуете разницу между двумя лагерными библиотекарями: Гумилевым и Солженицыным?
Надо сказать, что у настоящих зэков байки Солженицына вызывали две реакции: у одной половины – смех, у другой – злость с матом. Варлам Шаламов, например, относился ко второй категории. И писал:
Верили Солженицыну только российские либеральные интеллигенты (искренне, по глупости) и зарубежные кураторы (по долгу службы).
Но один хороший поступок в Экибастузском лагере стукач Солженицын-Ветров всё же совершил: донёс руководству о подготовке восстания западноукраинских националистов. Правда, из шкурных соображений: узнал, что первым делом бандеровцы будут расправляться с выявленными стукачами. Так и написал в конце своего доноса:
Обратили внимание на дату? 1952 год, в котором Солженицына досрочно освободили из заключения. Оценили в «ГУЛаге» его старания. Вначале заботливо в лазарет поместили, чтобы другие зэки ночью не задушили или не зарезали, потом перевели в другой лагерь, а оттуда почти сразу – «на свободу с чистой совестью».
После «многолетних непрерывных страданий» в лагерях Солженицын прожил 89 лет. А большинство настоящих фронтовиков не дожили и до 70.
В школьные годы я ещё успел послушать рассказы настоящих фронтовиков, которые пережили все эти страшные годы. Это были мои родственники, их друзья и знакомые, соседи. И знаете, что мне бросилось в глаза? Они ничего не знали о «сталинских репрессиях»! Вы можете такое представить? По ночам, значит, «воронки» разъезжают, «сталинские сатрапы» людей хватают без разбора, а сослуживцы, родственники, соседи этих «невинных жертв» ничего не замечают?
Во время семейных праздников, выпив, фронтовики иногда вспоминали о пресловутом докладе Хрущева. Из этих рассказов следовало, что реакцией общества на хрущевские измышления был шок. Люди не знали, что, оказывается, все эти годы они жили в «полицейском государстве», в котором «половина населения сидела, половина – охраняла». Один из таких старичков в порыве откровенности рассказал, что пошёл тогда в райком и швырнул партбилет в лицо первому секретарю. Пояснив тому, что делает это потому, что Хрущев, как бы помягче сказать, «оклеветал Партию». Секретарь промолчал (видимо, был с ним полностью согласен) и никаких оргвыводов, и тем более репрессий не последовало: с работы не уволили, с очереди на квартиру не сняли, путёвки в санаторий давали каждый год и так далее.
Я, кстати, за всё время жизни видел только одного человека, родителей которого сослали при Сталине – в 90-ые годы ему льготы назначили, и он «королём ходил». При этом знавшие его люди шептали, что дед-то у него самым настоящим кулаком и мироедом был.
«Книга, обманувшая весь мир»
Многие диссиденты (и в России, и за рубежом) вначале не приняли «Архипелаг ГУЛаг» и считали эту книгу вредной для своего движения. Причина была в чудовищных фальсификациях и измышлениях, в которые, как казалось, не сможет поверить ни один человек. Увы, поверили, пусть и на время. Зато сейчас вторым и почти официальным названием этого грязного пасквиля на СССР является «Книга, обманувшая весь мир».
У Солженицына не было доступа к архивам и документам. Он собирал сплетни, слухи, лагерный фольклор. Данные о «Печерлаге», например, он получил «случайно от зэка, имевшего к ним в то время доступ». «Супернадёжный» источник, не правда ли?
Но и от себя добавил немало. В результате Варлам Шаламов, поначалу много рассказывавший Солженицыну о своей жизни в лагерях, резко изменил к нему отношение и отдал такое распоряжение:
Солженицын публично призывал президентов США оказывать давление на СССР и социалистические страны. А Варлам Шаламов писал:
Чувствуете разницу между порядочным человеком и предателем?
Но так что же у Солженицына с цифрами и фактами?
Жена как Родина. Предал жену предашь и Родину...
