“Нынешнее время жаждет нежности и любви.
Под напускным цинизмом оно прячет тоску по настоящим чувствам.”
Андре Моруа
Свой дачный сезон начала с чтения романов Андре Моруа ( они лежали на полке с прошлого лета)
и полюбила автора за его легкий слог, за истинно французскую манеру письма,
за психологическую подоплеку его текстов...
Андре Моруа; настоящее имя – Эмиль Эрзог (Emil Herzog) - родился 26 июля 1885 г. в местечке Эльбеф около Руана.
Моруа происходил из состоятельной еврейской семьи из Эльзаса, принявшей католицизм.
После 1871 г., получив французское подданство, семья переселилась в Нормандию.
Отец Андре Моруа владел текстильной фабрикой.
Немалую роль в формировании взглядов Моруа на мир, общество, искусство сыграл его школьный учитель
Эмиль Шартье - французский философ, моралист и писатель.
Поступив в Каннский университет, одновременно начал работать на отцовской фабрике,
где с 1903 по 1911 гг. служил администратором.
Во время первой мировой войны Андре Моруа был офицером связи при командовании английских сил
во Франции и служил военным переводчиком в Британском экспедиционном корпусе.
Военные впечатления послужили материалом для первых романов.
После смерти отца в 1925 г. Моруа продал фабрику и целиком посвятил себя литературному творчеству.
В 1938 г. Андре Моруа был избран членом Французской Академии.
Когда началась вторая мировая война, писатель записался добровольцем в действующую армию,
а после оккупации Франции немецкими войсками, эмигрировал в США.
В 1946 г. Моруа вернулся во Францию.
Тесные узы дружбы связывали Моруа с летчиком и писателем Антуаном Сент-Экзюпери.
В шестидесятые годы Моруа охотно выступал на страницах советской печати.
Им были установлены дружеские связи с советскими литераторами.
Андре Моруа был дважды женат.
После смерти первой жены Янины де Сзимкиевик он сочетался браком с Симоной де Кайве,
племянницей Марселя Пруста.
Скончался Андре Моруа в своем доме в пригороде Парижа 9 октября 1967 г.
Роман «Превратности любви», принесший Андре Моруа мировую славу, был создан на основе ранее написанной
новеллы «Марокканская ночь, или Смерть и воскресение Филиппа».
Роман во многом автобиографичен, и потому так искренне и трогательно звучат исповеди любви
главных героев — Филиппа и Изабеллы.
И каждая исповедь — это история страсти, история обретения и потери родственной души,
тайна которой даже для любящего оказывается непостижимой.
"В сущности, у женщины действительно любящей никогда не бывает собственной индивидуальности;
она говорит, что обладает индивидуальностью, она старается сама уверовать в это, — но все-таки это неправда.
Нет, она только силится понять, какую именно женщину хочет найти в ней тот, кого она любит,
и она стремится стать такой женщиной."
"... разлука придает женщине величайшее могущество, что вдали от человека мы забываем его недостатки,
его причуды, тогда мы обнаруживаем, как много ценного, необходимого он привносит в нашу жизнь, —
чего мы не замечали только потому, что были слишком тесно связаны с ним.
Это все равно, что соль — мы даже и не осознаем, что потребляем ее,
но стоит только изъять ее из нашей пищи, и мы, несомненно, умрем."
"Вы оцениваете меня в триста, а стою я не больше сорока, и это, Филипп, ужасно.
Когда вы обнаружите свою оплошность, вам покажется, что я стою десять, а то и вовсе ничего не стою. "
"Я начинал понимать некую истину – для меня совершенно новую – об отношениях, какие должны
существовать между мужчинами и женщинами.
Последние, думал я, крайне неустойчивы и всегда ищут твердого руководителя, который помог бы
укорениться их блуждающим мыслям и желаниям;
быть может, эта потребность обязывает мужчину стать своего рода непогрешимым компасом,
незыблемой точкой опоры.
Великой любви недостаточно, чтобы привязать к себе любимое существо, если не умеешь в то же время
наполнять его жизнь все новыми и новыми радостями."
"Любовь лучше переносит разлуку и смерть, нежели сомнения и измену."
"Я готова была на полное самоотречение и даже на рабство.
Помимо тебя, ничто не существовало для меня в мире.
Если бы какой нибудь катаклизм уничтожил вокруг нас всех, кого мы знали, но ты уцелел бы, –
такую катастрофу я не сочла бы особенно тяжкой.
Ты был моей вселенной. Давать тебе понять это и говорить об этом было, пожалуй, неосторожно.
Но меня это не тревожило.
С тобой, бесценный мой, я не собиралась вести мудрую политику.
Я не могла притворяться, быть осмотрительной.
Я любила тебя."
"Чем красивее роза, тем скорее она вянет."
"Я люблю в других ту крохотную частицу тебя, которая в них содержится."
"Я не хотел ничего принимать всерьез; я подходил к идеям и к людям настороженно,
старался всегда быть готовым к их утрате, чтобы меньше страдать, если и в самом деле лишусь их."
"Жизнь учит всех нас, что любят и самых незначительных людей.
Нередко нравится человек обездоленный, в то время как самые обольстительные терпят поражение."
"Прелесть новых встреч в том и состоит, что мы надеемся преобразить в глазах незнакомых людей наше прошлое,
которое должно было быть совсем иным, — преобразить, опровергнув его."