дождись
меня на улицах несбывшейся мечты
на тротуарах неначавшейся весны
на перекрестках мной непройденных дорог
дождись меня, я обещаю - буду в срок!
с ума
схожу по этим ненакрашенным губам
за них я сразу душу дъяволу отдам -
пусть развлекается! а мне нужна она
в моих объятьях от темна и до темна
но нет
судьбы нам вместе быть и потому
моя душа ни в рай, ни в ад - да никому!
и ты не ждешь меня нигде и никогда
но твои губы будут сниться мне всегда
[236x315]
* * *
Мечтал я выразить не раз
Все то, что значишь для меня ты,
Искал неповторимых фраз,
Искал слова, что так богаты,
Но чувствам неподвластна речь,
И принял я как неизбежность,
Что не смогу в слова облечь
Неиссякаемую нежность.
Я слишком долго жила без любви,
Без ее счастья и горя разлуки.
О ней я давно не писала стихи,
И к солнцу теперь уже тянутся руки.
Теперь я не знаю, куда делать шаг -
Опять к одиночеству, к будничной жизни?
А вдруг увлечение это? Пустяк?
Что делать мне дальше? О, Боже, скажи мне!
Я вижу его, и внутри все бурлит,
И бабочки крыльями машут в желудке,
И он улыбается. Только молчит...
А, может быть, это все ангелов шутки?
О, небо, скажи мне, как дальше жить?
Влюбиться в него и кинуться в омут?
А вдруг не ответит он? Сердце застонет...
Но только уже будет трудно забыть.
О солнце, прошу , пошли мне виденье!
И пусть будет послан мне видимый знак!
Пусть сердце мне скажет, что делать и как,
И Бог мне на все снизошлет вдохновенье!
Настроением навеяное...
------------------------------
Я не унижусь пред тобою;
Ни твой привет, ни твой укор
Не властны над моей душою.
Знай: мы чужие с этих пор.
Ты позабыла: я свободы
Для зблужденья не отдам;
И так пожертвовал я годы
Твоей улыбке и глазам,
И так я слишком долго видел
В тебе надежду юных дней
И целый мир возненавидел,
Чтобы тебя любить сильней.
Как знать, быть может, те мгновенья,
Что протекли у ног твоих,
Я отнимал у вдохновенья!
А чем ты заменила их?
Быть может, мыслею небесной
И силой духа убежден,
Я дал бы миру дар чудесный,
А мне за то бессмертье он?
Зачем так нежно обещала
Ты заменить его венец,
Зачем ты не была сначала,
Какою стала наконец!
Я горд!- прости! люби другого,
Мечтай любовь найти в другом;
Чего б то ни было земного
Я не соделаюсь рабом.
К чужим горам, под небо юга
Я удалюся, может быть;
Но слишком знаем мы друг друга,
Чтобы друг друга позабыть.
Отныне стану наслаждаться
И в страсти стану клясться всем;
Со всеми буду я смеяться,
А плакать не хочу ни с кем;
Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил,-
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?
Я был готов на смерть и муку
И целый мир на битву звать,
Чтобы твою младую руку -
Безумец!- лишний раз пожать!
Не знав коварную измену,
Тебе я душу отдавал;
Такой души ты знала ль цену?
Ты знала - я тебя не знал!"
(Лермонтов)
Я люблю тебя так, как ночной небосвод
Мой рассудок тебя никогда не поймет
О печали сосуд, о загадка немая
Я люблю тем сильней, что как тень ускользая,
И дразня меня странной своей немотой
Разверзаешь ты пропасть меж небом и мной
И брасаюсь в атаку я жаден и груб
Как ватага червей на бесчуственный труп
О жестокая тварь, красотою твоей
Я пленяюсь тем больше, чем ты холодней
Вы думаете это бред? Ну да, конечно! То есть нет...Беринг07-11-2005 17:28
Носки шерстяные на голые ноги одену
И капучино двойной для тебя заварю
И поцелуем сотру с губ кофейную пену.
Ах, как же тебя я любимая боготворю.
А помнишь, бродили по парку мы и об бордюры
Впотьмах спотыкались, смеялись и запах волос
Дурманил меня, и трубили в душе трубадуры
И лаял на нас из кустов перепуганный пес.
Эх, зря говорят что влюбленные все идиоты
Ведь я же нормальный, я просто от счастья горю
Холодную воду не лей мне за шиворот! ЧТО ТЫ?
Не обливайся, последний раз я говорю.
Я иду, смотрю на небо звездное,
Ощущаю нестерпимый зуд,
Хочется чего-нибудь серьезного
Прямо счас и непременно тут.
Вовсе не того, что вы подумали,
Не чесотка мучает меня –
Это вдруг ко мне с небес спустилася
Муза вдохновенная моя.
На пегасе крыльями трепещущем,
Соткана из звездного огня,
Лавровыми листьями увенчана,
Прямо прет с восторгом на меня.
Это ей так нестерпимо хочется,
Чтоб изверг словесный я … поток,
Мыслями унесся быстротечными
Так легко, как только… если б смог.
Но, пока я разрождался перлами,
Вдруг иссяк мой творческий родник,
Отвернулась муза и с презрением
Мне из пальцев выложила фиг.
Вот и звезды все давно погашены,
Их затмил забрезживший рассвет,
Листопадом весь асфальт загаженный,
А в душе все тот же майский бред.
И пока уныло брел до дому я,
Весь в тоске вселенской и любви,
Все цветы увяли вдохновения,
Стихотворные не дав плоды.
От честности былой: то благородство, то пороки.
" Спаси и сохрани"- твердишь, и забывая строки,
Замаливаешь гнусные грехи: " спаси, спаси, и сохрани".
Твой Бог, он всё прощает подлецу. И лицимерие, и ложь...
Вот жизнь идёт с другой строки, да ожидание открытого пути.
Уверенность, что с чистого листа: но нет, лишь грязь черновика.
А как по-божески хватаешься за крест, целуешь, прижимаешь к сердцу.
Вот так уверуют все дураки, в душе-то зло, а на словах всё ВЕРА.
Бывает даже слово "расставанье"
На вкус, как сладкий мед-нектар .
Уходят в нашей памяти в изгнанье,
Те времена, когда горел пожар.
В душе и чувствах , мыслях и постели
Жалеть об этом не годиться, тосковать
Бессмысленно , мы далеки от цели
Остаться под листвою умирать.
И все же понимая эти строки,
Я не могу спокойно созерцать,
Как умирает струйкой неширокой
Под камнем тишины любовный водопад .
Тусклый взгляд упирается в яркое солнце
Но не чувствую я тепла,
Не чувствую я света
Только холод ножами бросается в меня
Только темноту средь солнца вижу я
В этой темноте
Я вижу контур дьявола
Он нежно улыбается во тьме
Протягивает руку он ко мне
А в ней котракт
На излечение души
На облегчение моей судьбы
А что мне стоит подписать
Подумал разум мой
Я ставлю крестик
В графе под именем «согласен»
Я вновь живу
И вновь я ощущаю
Солнце, свет, тепло
И вновь я ощущаю
Пустоту среди себя
Я сразу без раздумий понимаю
На жизни мне свой
Крест пора установить
Без надписи слащавых слов
Что редко мы при жизни слышим
Без изображения лица, вернее маски
Под которой проживать пытались
В несправедливом этом мире
И вот воззвал я к дьяволу
Но звать его для барщины
Души моей не надо
Я только слышу трупный голос
В голове своей
Ты уже живешь в аду
И жил ты тут почти с рождения
С того момента как сознание
Пришло к тебе
А Бога больше нету
И веровать, молиться больше некому
Никто не причастит
Греховной сущности твоей
Испытывай лишь муки
Жизни ты своей
Ах, какое ж небо, небо синее!
Облака барашками замрут.
На холсте я начертаю линию,
А над нею солнца желтый круг,
Под чертою – море бирюзовое
С золотой дорожкой по волнам,
А испортить чернотой грозовую
Это благолепие не дам!
Где-то там, вдали, за гранью линии,
Белый парус тряпкою обвис,
Рвался он бороться со стихиею,
А взамен от скуки в штиле скис.
Нарисую остров с гордой пальмою,
На песке сидит… пускай, матрос.
И физиономией небритою
Грустно смотрит на большой кокос.
Шлет куда похуже всю романтику,
И туда ж технический прогресс –
Были б, вправду, предки обезьянами,
Он на пальму запросто б залез.
Так сидеть ему до посинения,
Ждать, когда стемнеет горизонт,
На кокос смотря с остервенением,
И на бриг, что мимо проплывет.
Так что лучше, избежав двусмыслицы,
Что закралась в солнечный пейзаж,
Замалюем робинзона в принципе,
Сократив чуть-чуть песчаный пляж.
Созерцаю милую идиллию:
Солнце, море, небо и песок…
Что за черт? – Береговая линия…
Полосатый на песке носок.