Автор Кристиан_Бэд,

– …лучше пальцы отрезать!

Я обернулся.

Фраза принадлежала фитнесс-инструктору Лене, хрупкой и тоненькой. Кроме имени я ничего про неё не знал. На жёлтых форменных майках были напечатаны только имена инструкторов.

– Ну… – замялся чернявый Максим, тоже инструктор, поднимая глаза от смартфона. – В общем-то, можно бы и отрезать…

Он почесал лоб и снова уткнулся в экран.

Лена натянула перчатку для фитнесса, сделала пару хватательных движений, перекидывая свой розовый «самсунг» из ладошки в ладошку.

– Неудобно мне с пальцами, – пожаловалась она. – Чтобы телефон взять, перчатку снимать приходится.
– А я надпись поменял на могиле у деда! – сказал, плюхаясь на тренерскую скамейку, Артём. Не инструктор, а просто отвязный пацан лет пятнадцати: дорогущий смартфон, модные наушники, позволяющие сразу и болтать, и слушать музыку. – Золотыми буквами написал: «Покойся с миром!»
– Молодец, сечёшь фишку, – кивнул инструктор Максим, продолжая блуждать глазами в смартфоне. – Сейчас многие меняют надписи на надгробьях на олдуху «под старину». Мода такая пошла.
– Да ну... Менять надписи?.. Зачем? – удивилась инструктор Лена. – Я просто раз в месяц новые цветы покупаю. Очень красиво. Всей родне нравится.

Я отвернулся от ребят: хватит уже глазеть. И с удвоенной злостью кинул себя на гиперэкстензию.

Даже мажор ухаживает за могилой своего деда! А я? Я? Когда я у своего на могиле последний раз был?

Живу, словно и сам не живой: работа, спортзал, компьютерные игрушки... Ну и ежедневные 20 минут вечером для воспитания сына…

Вот деды – те жили красиво: единство с природой, преемственность поколений. А сейчас только то и ценят, что модно. Хорошо, хоть мода пошла – сохранять традиции.

Дед… Я же его неподдельно любил, не для моды, по-настоящему. Мы же с ним рыбу ловили на Барнаулке на самодельную удочку. Он меня на велосипеде учил кататься, ещё на четырёх колёсном «Стелсе»…

Всё, я решил! Закончу тренировку – и сразу к деду! Он на самом большом кладбище лежит, на Покровском.


И вот я уже переоделся и отыскиваю глазами дедушкину могилку.

С удивлением отмечаю, что всё ухожено. Лютики-цветочки – это, наверное, мама заходила, а стол перекрасить – жена догадалась, она у меня практичная.

Что же мне сделать, чтобы родные поняли: я тоже не забываю деда? Может, и правда надпись поменять? Ну, например: «Помним, любим скорбим...»
Да нет, такая надпись – уж больно у многих.
А если вот это: «Не высказать горе, не выплакать слез, ты счастье и радость из дома унес»?
Да ну, пошлятина.
«Нет больше горя, чем горечь утраты»…
А вот это уже неплохо. Или лучше так: «Живым тебя представить так легко, что в смерть твою поверить невозможно».
А что, вполне!
И родственники завтра точно заметят. А, может, и на работе заметят? Мол, молодец, Макс, не забывает деда, старается?..
Может, даже грамоту какую дадут?

Я кликнул на иконку – «изменить надпись на надгробии». Оценил улучшение крестиком и закрыл сайт «Покровское кладбище».

https://author.today/u/bed_kristian/works

Читать далее...

Автор Лара_Вагнер

Скульптор Клайд Дорсен не купался в деньгах, но и не бедствовал. Заказы у него имелись, правда, в основном на кладбищенские памятники. В ту пору было принято украшать могилы фигурами скорбящих ангелов. Клайду было не по душе такое однообразие, но что поделать… Когда время от времени перепадал какой-нибудь необычный заказ, скульптор радовался как ребенок. Например, очень гордился, что сам граф Норвэлл приобрел его «Флору». Статуя теперь стояла в тенистом парке вокруг загородного замка. Порой Клайд создавал статуи не по заказу, а из любви к искусству, в смутной надежде, что когда-нибудь они получат признание.

Однажды ему удалось купить по выгодной цене сразу три блока белого мрамора, из каждого можно было сделать статую в человеческий рост. Мрамор уже давным-давно добывали в карьере довольно далеко от Эдервиля, но эта партия оказалась просто необыкновенной. Камень был не белоснежным, а теплого молочного оттенка. Едва заметные прожилки напоминали тонкие вены, проглядывавшие из-под кожи. Клайд предвкушал предстоящую работу с таким чудесным материалом, поэтому нисколько не пожалел, что отдал за эту покупку всю свою наличность.

С утра до вечера он трудился в своей мастерской, почти не отвлекаясь. Грубая часть работа завершилась, скульптор, едва дыша, священнодействовал над заготовкой, которая скоро должна была превратиться в шедевр. И это не было излишним самомнением, все говорило о том, что результат его труда будет выдающимся. Под его резцом рождалась обнаженная женщина удивительной красоты, до такой степени похожая на живую, что казалось она вот-вот заговорит. Клайд и сам не верил, что сумел сотворить такое чудо, воплощение собственной мечты… Боялся лишь случайно испортить работу, но, к счастью, этого не произошло. Он назвал свое создание Эвридикой. В юности, когда обучался в мастерской столичного скульптора, мечтал создать такую статую. Его до глубины души трогала легенда о прекрасной юной пленнице царства мертвых. Но тогда не было возможности воплотить это образ, а вот нынче он стал явью. Скульптор будто вывел Эвридику из небытия…

Ему было жаль оторваться от работы, он без конца искал какие-то мелкие недостатки, которые надо требовалось исправить, отшлифовать… На самом деле их не было, статуя уже стала совершенством. Он даже сделал ей ресницы и блики на зрачках, хотя обычно глаза у мраморных статуй остаются пустыми и безжизненными. Клайд порой разговаривал с Эвридикой, делился с ней своими мыслями, желал ей доброго утра или спокойной ночи.

— Если бы только она ожила… тогда мне больше не о чем было бы мечтать, — прошептал Клайд однажды, проведя ладонью по гладкому мрамору.
Читать далее...

Читать далее...

Автор gorra,

Даже не поругались. Чотко работали, в команде из двух.
Не пили даже. Электричество же, автоматы никогда не отключаю, работаю под напряжением.
И вот. Покушать надо? Надо.
Заходим в маг, краем глаза вижу на кассе двух южан, расплачиваются за ЯЩИК безалкогольного хэйникена.
Фигас, оригиналы, сказал себе и в зал пошел.
Скумбрия холодного, пельмешки, сыр, колбаска...водочки, да...и вот я оплачиваю, влетают эти двое и к нам.
- Мы же брали пиво!
- И что?
- Оно безалкогольное!
- Но вы же его брали.
И так пять минут.
Южане плачут, просят поменять ноль на пиво.
Все сбежавшиеся кассиры и охрана ржут.
Сказал им, возьмите уже бутылку водки и плесните себе в пиво.
Не пропадать же.
Не всем в таких количествах завтра за руль.
Явно.
Что характерно, лица южан просветлели вдруг.
До них дошло.
Су ка. И тут я Бог типа.
К месту оказался-)

После двух лет пытки неудачными отношениями с бездушным, некультурным и развратным эгоистом по прозвищу Баклан, у 22-хлетней Ларисы, выработалась боязнь и стойкое отвращение к красивым брюнетам с грубым голосом, похожих на грузин. И, пережив первое разочарование, она, начитавшись всякой литературы об интимных отношениях мужчины и женщины, вдруг влюбилась в нового сослуживца, весёлого мужичонку ростом 160 см, далеко не красавца, похожего на мартышку, излишне щуплого, с большим красногубым ртом, лошадиными зубами да носом картошкой, лет на 20-ть её старше. Конечно, в отличии от Баклана, Боря, как звали мужичонку, был отзывчив, то есть, не зациклен на себе так сильно, как тот, а умел сказать даме удачный комплимент. Неизбалованная комплиментами, Лариса живо проглотила наживку и поплыла за удилищем в водоворот следующих отношений. Однако, схема их общения повторилась, как и в предыдущем случае. С первого свидания, после близости, продлившейся несколько часов (с перерывами на сон и жрачку), девушка ехала домой одна, стоя в тесноте переполненного автобуса, и, глядя в черноту за окном, улыбалась своим воспоминаниям. Читать далее

 

 

«Обрадовались тогда буржуины, записали поскорее

Мальчиша-Плохиша в свое буржуинство и дали ему целую бочку

варенья да целую корзину печенья.

Сидит Мальчиш-Плохиш, жрет и радуется»

 

Давно уже чтение книги не вызывало у меня такого отвращения, какое я испытывала, читая книгу "Пять четвертинок апельсина" от автора нашумевшего "Шоколада" Джоанн Харрис. И дело даже не в том, что автор поначалу напустила тумана и как могла запутывала, перескакивая с повествования о прошлом, на современные дни без какой бы то ни было конкретики, загадочно намекая на страшные тайны, которые невозможно простить, и которые грозят страшными карами героине, если будут раскрыты. В конце концов, напускание тумана закончилось довольно быстро, чётко разграничив прошлое и настоящее. Дело в самой этой мерзкой истории, щедро политой сверху патокой кулинарных изысков, на которых автор явно повёрнута. Этот вот контраст мерзости и патоки вызывал у меня просто таки фееричный дисбаланс восприятия текста. Да у меня теперь случаются непроизвольные желудочные спазмы при упоминании кулинарных блюд, особливо, если они на иностранном языке упоминаются.

Время действия романа вторая мировая война. Место действия маленькая французская деревушка, по большей части обойдённая тяготами присутствия оккупационных войск. Герои повествования, фермерская семья из четырёх человек: вдова и три её ребёнка.

Первое

Автор Мак_Ар,

Мы выехали из "больнички" позавтракав в "столовке" рано утром. День был солнечный, дорога чудесной, а планы грандиозными. По графику нам предстояло покорить Мериду, проскочить пограничный Бадахос и познакомиться с португальским Элвашем, а затем вернуться в и остановиться на ночлег в Бадахосе, которому посвятить следующий день, благо расстояния между городами по нашим меркам мизерные.

Читать далее...

Друзья, можете угадать вид спорта с одного раза? 

 

А так?

Автор. Юлия Шутова. YU_SHUTOVA

Приехать в Ленинград, подать документы в Университет. Это был самый лучший день. Не день, а праздник. Но вот закончился он совсем не празднично.


Последний опубликованный на ЛитРес отрывок из еще не дописанной книги независимого автора Ю_ШУТОВОЙ "Реки текут к морю":

Это был самый прекрасный день. Солнечный, отмытый вчерашним теплым дождичком. «Скорее, скорее, мама!»

Автовокзал, трамвай... «Где мы? Ах да, это же Площадь Восстания! Мы на метро? Нет? А, на троллейбусе...» Подхватить желтую сумку, новенькую, красивую, с двумя белыми кармашками спереди, но тяжелую — семь учебников по истории, с четвертого по десятый класс, плюс одежонка кой-какая, да баночка варенья: крохотные красненькие яблочки в золотистом сиропе, рубинчики в янтаре, бабушкино фирменное.

Троллейбус неспешно ползет через весь Невский. «Это Гостиный двор... А, это Север, сюда я приду за пирожными... Кассы Аэрофлота... Мрачный, черный домина. Все равно красивый. Здесь все красивое».

Эля вертит головой. В одном окне — Эрмитаж, в другом — Адмиралтейство. Как охватить все разом? Она впервые видела эти здания так близко. Но так хорошо их знала. Столько раз рассматривала открытки и картинки в альбомах. Столько про них прочитала. У нее было ощущение, что она вернулась. Не приехала в новое, абсолютно незнакомое место, а вернулась к старым друзьям, с которыми давно не встречалась. Вернулась домой.
Домой?
Откуда это чувство? Почему, выйдя из троллейбуса на Стрелке Васильевского острова, она вдруг ощутила поднявшуюся в груди теплую волну?
«Я дома».

Желтое квадратное здание, со всех сторон схваченное арочной галереей, как Гостинка — истфак Университета, ее, Элин, факультет.

Истфак ЛГУ, Ленинград
Читать далее...

Читать далее...

      Дело было давнее. Эпистолярный жанр в те времена был главной формой общения с родственниками. Лето, время отпусков. Мы, северные служивые люди, от моих кишинёвских родичей в письме (пишет моя тётушка) получаем предложение провести свой отпуск у них в Кишенёве, но предлагается данный отпуск провести не как обычно, как мы его проводили, не раз посещая гостеприимный и тёплый край, а часть его совместно с ними провести на море и лишь добавила, что «Колюня всё организует». Заманчивое предложение, подкупающее своей новизной! Дикарями мы на море не ездили, т.к. мой милый муж (он же МММ) не был сторонником такого отдыха, а семейную путёвку получить летом  – статус служивого был еще мелковат. Однако, нашего 10-летнего сынка под южным солнцем на море погреть было бы совсем неплохо, потому ответным письмом дали предварительное согласие, заодно задав вопрос – где и как будет выглядеть наш совместный отдых на море. «Устроителя» мы, конечно же, отлично знали и любили, но хотелось каких-то подробностей о заманчивом предложении. Тут и время отпуска уже приближалось, потому в ускорение процесса выяснения подробностей были включены телеграфные переговоры.

       P.S. «Колюня» - муж моей тётушки, он же для нас Николай Васильевич-старший (МММ ему полный тёзка, только на 15 лет моложе), нами и всеми, кто его знал, был глубоко уважаем. Участник ВОВ,  бывалый военный лётчик, правда, давно уже отставной, но с авиацией не порвавший. На этот момент ему было почти пятьдесят. Кишинёвский аэропорт ему был дом родной, где он после армейской службы работу начал с авиадиспетчера, а к этому моменту уже являлся руководителем полётов. Во всём отменный организатор, умница, необыкновенный красавец, потому фраза в письме «Колюня всё организует» для нас практически сомнению не подлежала, но всё же каких-то продробностей хотелось иметь.

Многа букав, но если интересно, то жмём

Автор Сиротка_Мегги,

По идее, мне бы сегодня следовало печь пироги или там салаты стругать, а я ленюсь, витаю в облаках, перебираю свою жизнь.
Иногда можно.
Так вот: если задуматься, то, начиная с пяти лет, я всегда была в кого-то влюблена.
Моё любвеобильное сердце восторженно билось, когда к папе приходил очередной аспирант, или когда рабочие копали канаву вдоль улицы.
Всегда, всегда находился объект, по которому я тайно или явно вздыхала какое-то время.
В школе мне нравились двоечники, хулиганы и второгодники. Хотя дальше дружеских отношений не заходило.
В шестнадцать лет начала страдать по студенту МВТУ им. Баумана – он не красавец был, но прикольный, харизматичный, и очень взрослый – ему уже исполнилось девятнадцать лет.
Мы встречались раз в один – два месяца, это было счастье, остальное время я жила ожиданием встречи или звонка, и Наташка Прохоренко, двумя годами старше меня, но уже замужняя дама, говорила многозначительно:
-Это любовь у тебя.
Я трепетала и спрашивала:
- Ты так думаешь?
И она говорила:
-Конечно!



Однажды она решила взяться за моё воспитание.
-Ты каким парфюмом пользуешься?
Парфюма у меня в принципе не было никакого, не считая деццких стеклянных флакончиков в форме собачек и кошечек, которые слабо и противно пахли мылом, но были очень хорошенькие.
Иногда я могла подушиться маминой « белой сиренью», вот и весь мой парфюм.
Поэтому я честно сказала:
-Никакого.
-Напрасно!- сказала Наташка.- Купи польские духи «Может быть». Пахнут, как французские, а стоят рубль двадцать. Запомнила?
Я кивнула.
Читать далее...

Автор Волшебница_Алиша,

Будни некроманта - цикл миниатюр


- Вот скажи, Гоша, за что меня так горожане любят?
Внезапный вопрос вернувшегося со двора некроманта застал его помощника врасплох. Но ненадолго. Незамутненный интеллектом мозг быстро находит простые решения:
- Ну как за что, ты же – их бессмертие!
Авессалом хмыкнул, понаблюдал, как Гоша зашивает заговоренной ниткой свой сапог.
- Ладно. А девки? Какого черта им от меня надо?
- Спрашиваешь, батюшка! Мужик ты видный… - в преувеличенно бодром голосе предательски проскользнула фальшивинка.
- Это ты у нас видный, - покачал головой некромант, - а я перспективный. Достали – сил нет.
- Пора бы уже привыкнуть к этому хороводу, чай не первый день.
- Как тут привыкнешь, когда предела их фантазии просто не существует. Как и непонятной отваге. Что ни день, то новая глупость. Эта их предводительница…Клара!
- Чего отмочила на этот раз дочь кузнеца?
- Знаешь, лучше один раз увидеть…
Авессалом махнул рукой и шагнул вон из избы, Гоша, хихикая, двинулся следом.
Они долго стояли, замерев. Рассматривали очередной подарок от влюбленной поклонницы.
- Ничего себе, - Гоша, наконец, отмер, хотел что-то прокомментировать, но расхохотался.
И было от чего. Бронзовая статуя, являющая собой обнаженную Клару в полный рост – зрелище не для слабонервных.
- Как только дотащила? – присвистнул дуболом.
- Силушкой в отца пошла… И куда теперь девать это произведение искусств?
Гоша вдруг прищелкнул пальцами
- Авессалом, посмотри на всё иначе! Во всём есть свои плюсы. Поставим её в огороде – ни одна ворона не сунется грядки портить. Не отважится просто.
- Думаешь не слишком тяжелая артиллерия? – засомневался некромант, - вороньи инфаркты мне не нужны, поднимать пернатых не люблю.
- Очень тяжелая, - пропыхтел Гоша, обхватив обеими руками и приподняв статую, - весомая, я бы сказал. Красота – страшная сила! Особенно когда в ней столько кг, потому что в бронзе это имеет значение!
Читать далее...

Автор Занудкин,

Павел Гвоздев и Жанна Чашкина были обречены на это знакомство. Павел пребывал в двойном кризисе — отсутствие жилья и работы. А Жанне был нужен вменяемый сосед, способный оплатить половину квартплаты за две смежные комнаты на Староневском, не был дурным примером для её сына Сеньки и не преподносил неприятных сюрпризов. На их счастье, имелась общая хорошая знакомая, Катька Эстина. Она-то и помогла им убить сразу трёх зайцев — свела компаньонов по найму жилья и предложила Гвоздеву работу. На что Пашке, ввиду безальтернативности, пришлось согласиться.

Формула «бабе — цветы, дитю — мороженое» сработала безотказно. Правда, пломбир был тут же наполовину реквизирован у киндера и отложен в холодильник. Ибо: зима, грипп, и вообще — много вредно.

Соседство оказалось взаимовыгодным: у Жанны имелась новая бытовая техника, а Павел всю её установил, проведя, где надо, электропроводку. Одна только стиральная машина-автомат, уже окупила все затраты труда и финансов, не говоря уже обо всём остальном.

В кои-то веки, Пашка «зимовал» на книжном складе. По книгам он был спец — довольно долго работал продавцом. По выходным — иногда подрабатывал по строительной части. И пытался устроить личную жизнь, с которой вечно было неблагополучно. Порой — до драматизма.

Чашкина работала официанткой в ресторане, буквально, через дорогу. Чаевых получалось немало, ещё и с корпоративов часто оставалось много деликатесов. Например, как-то пришлось помогать тащить целый ящик вин: французских, американских, африканских и ещё каких-то. Как оказалось, модно — не значит вкусно. «Три топора» (1), или кагор легко с ними соперничали.

И всё бы ничего, но, внезапно Жанна начала себя чувствовать вечерами ужасно усталой, болела голова, тряслись руки и ещё — какие-то непонятные и неприятные ощущения в разных органах.

Пару-тройку раз, ещё можно было списать на обычное переутомление и «красные дни». Обследовалась у врачей — ничего. Витаминчики прописали!

Сорвалась на ребёнке — за «дежурную» двойку был жестоко отлуплен ремнём. Пашка, как раз вернулся с работы и остановил избиение, выхватив орудие экзекуции из рук. При этом ремень обмотался вокруг его руки, оставив смачный отпечаток на коже.

Нерастраченный гнев заставил девушку наброситься на спасителя с кулаками. Пришлось крепко прижать к себе. Из глаз несчастной градом хлынули слёзы. Гвоздев терпеливо переждал горячий водопад, поглаживая по голове, как маленькую. Пожертвовав своим платочком, аккуратно стёр с лица плаксы чёрные дорожки от туши.
Читать далее...

Автор Maxfactor72

«А принцессу мне и даром не надо – Чуду-Юду я и так победю». В. С. Высоцкий.

Человек в черных очках шел по волшебному лесу, нажимая на спусковой крючок ручного пулемета. Пулемет выплевывал смертоносный огонь, короткие и длинные очереди выкашивали всех, кто пытался противостоять непрошеному гостю. Орки и гоблины, эльфы и оборотни безжизненными телами валились на траву и пыльную дорогу, и земля впитывала кровь самых разных цветов для того, чтобы через много-много дней дать ей новую жизнь.

Даже феи оказались бессильны и полегли под огнем – магия действует только на тех, кто в нее верит.

Несколько вооруженных луками гномов выбежали на дорогу, человек повел стволом – маленькие тела разлетелись кровавыми лохмотьями.

С почти трехметровым троллем пришлось повозиться: затвор пулемета клацнул и остался в переднем положении. Человек достал из портативного регенератора новый магазин и потянул на себя рукоятку затвора, досылая патрон в патронник.

Волосатый гигант размахнулся дубиной, готовый совершить смертельный бросок. Очередь пробила грудную клетку, тролль схватился за дерево и медленно опустился, издав предсмертное рычание. Зеленые фонтанчики ударили из разодранных артерий.
Читать далее...

Григорий_Родственников,

Не знаю, почему Дениска назвал меня Куська. На коробке, в которой меня привезли, черным по белому значилось: Munchen. Hase Dietrich. Но ребёнок – есть ребёнок. Куська, так Куська. Тогда я был обычной игрушкой, а потому обрадовался и этому имени. Например, у пластмассового ежа и вовсе не было имени, просто ёжик. А бедному резиновому жирафу повезло еще меньше – Дениска называл его исключительно – дурачок. Так я и жил тряпочным зайчонком со смешным именем, пока в эмалированное ведро не ударила молния. Однако, обо всем по порядку.

Я много слышал историй об оживших игрушках. Смешных и страшных. Но все они не имели ничего общего с реальностью. В толковом словаре, который от корки до корки отпечатался в моей вышитой голове, чётко сказано: «Игрушка — предмет, предназначенный для детской игры, служащий целям воспитания». А какие возможности у неодушевленной вещи. Ровным счётом никаких. Нет, игрушки не совсем бесчувственные болваны. На них лежит отпечаток людских эмоций. Человеческая аура очень сильна и способна вдохнуть подобие жизни в любое рукотворное изделие. Мы можем радоваться и печалиться, злиться и обижаться, но налёт этих чувств слишком ничтожен, чтобы назвать его настоящей жизнью.

Я очень любил своего пятилетнего хозяина. Хотя Дениска обращался со мной не слишком бережно. Почему-то в его играх я выполнял роль несчастного труса и неудачника, которого необходимо спасать. Я тонул в море (ванной), падал с небоскреба (шкафа), оказывался на северном полюсе (в холодильнике). А однажды едва не сгорел при пожаре. Хорошо мама мальчика успела вовремя, и затушило моё левое ухо. Но некрасивые дыры с чёрными краями остались. Но я не умел обижаться. Всё было отлично, пока в дом не пришла беда. Её принёс тучный громогласный субъект с огромным животом и обширной лысиной. И назывался он некрасивым коротким именем: отчим. На Дениску ему было абсолютно наплевать, теперь я знаю точно. Этот жирный хряк даже не вспотел, когда мальчика украли. Киднеппинг. В толковом словаре я нашёл это слово. Оказывается, есть и такое. Отчим, а он требовал от всех называть его Вениамин Петрович, вляпался в какие-то разборки с бандитами и те потребовали от него табачный магазин. Сам Петрович не курил, но курительный бизнес приносил ему неплохую выгоду. Дениску утащили прямо из песочницы. Никто ничего не видел. Мать рвала на себе волосы и требовала вызвать полицию. Однако табачный бизнесмен велел ей заткнуться и ждать. Ждать пришлось недолго, уже вечером позвонил неизвестный и посоветовал как можно скорее подписать бумаги по магазину, если не хотят получить мальчика по частям. Мать набросилась на новоявленного папашку с кулаками и потребовала немедленно отдать магазин похитителям. Тот, не долго думая, саданул её кулачищем в лоб, а сам накатил себе стакан коньяка, выпил, снова накатил. Потом уселся на кухне в позе Роденовского мыслителя, водрузив початую бутылку на пухлый томик толкового словаря. О чем он думал в тот момент неизвестно, но явно не о мальчике. Рядом с ним застыл чёрный, как уголь пёс. Наверное, это было единственное существо, небезразличное Вениамину.

Отвратительный бульдог с вечно слюнявой мордой и злыми маленькими глазками. Джерик. Отчим любил швырять ему игрушки и смотреть, как тот с остервенением рвёт их клыками. Когда мать Дениски вновь подала скорбный голос, отчим так шандарахнул по столу ручищей, что бутылка иноземного пойла опрокинулась и залила янтарной жидкостью и стол, и пол, и толковый словарь. Джерик наклонил к луже уродливую морду, принюхался и отвернулся. А Вениамин Петрович грязно выругался, брезгливо поднял двумя пальцами книжицу и зашвырнул её в эмалированное ведро. Назвал жену неряхой, истеричкой и прошмандовкой. Последнее слово в словаре я не обнаружил. Отчим подхватил ведёрко и объявил, что идёт выкидывать мусор. Проходя мимо детской комнаты, он увидел вашего покорного слугу, лежащего возле кроватки Дениса. Со словами «эту рвань тоже на помойку», толстяк подхватил меня за уши и поместил сверху на испачканный словарь. В спину нам неслись рыдания несчастной женщины.
Читать далее...

Читать далее...

Автор Марат_Валеев,


(Моей бывшей соседке в Туре (Эвенкия) Анне Семеновне Саливончик посвящаю)

У меня соседка, баба Таня, самая что ни на есть Мать-Моржиха (так ее в нашем доме и называют): начинает купаться в реке, когда только льдины сойдут. Или посреди льдин. А как река замерзает, она обливается во дворе водой на снегу. Прямо под нашими окнами, босиком.

И все, кто смотрит из окон на этот здоровый энтузиазм, мерзнут в своих квартирах. И сразу бегут на кухню греться – кто крепким горячим чаем, а кто чем покрепче. Благодаря бабе Тане уже пять мужиков из нашего подъезда спились. А ей хоть бы хны. Семьдесят пять уже, нашей Матери-Моржихе. Но ей никто столько не дает. Только семьдесят четыре. Такой вот молодухой она после обливания выглядит.

И тут я в нашей местной газете прочитал, что если прислать на фотоконкурс «Чудак-человек» снимок гражданина или гражданки, занимающихся чем-то необычным, можно неплохо заработать. Гонорар за снимок – это раз. А еще денежный приз в случае победы – два. Ну и с героя или героини снимка потом слупить чего-нибудь можно – три (это я уже сам додумался).

И еще я догадался, что как раз на нашей бабе Тане и можно заработать. Она самая что ни на есть чудачка. Ну, какой еще нормальный человек по доброй воле на морозе, босиком будет поливать себя холодной же водой (холодная, холодная – сам как-то потрогал)? Ввел бабу Таню в курс дела, она и говорит: ну а что, можно! Сроду, говорит, про меня в газетах не писали. А тут фотография будет! И в Пензу своей сестре можно послать, и в Бобруйск племянникам. И замуж, говорит, может, еще раз выйду. В пятый. Или шестой – не помню точно, говорит.

Ну, сказано, сделано. Договорились о фотосессии на завтра. Утром я глянул на градусник за окном - минус тридцать. Во, в самый раз – это ж как красиво баба Таня будет куриться паром на морозе! Оделся потеплее, отыскал фотоаппарат и вышел во двор. А Мать-Моржиха уже ждет меня, полуголая, на свидание. Только не с цветами, а с ведром воды. И на нем уже корочка льда.
Читать далее...

[364x364]
Автор Эманон_Идобон,

Мы познакомились очень давно, летом в Турции — когда Ольга приехала туда по делам и сняла квартиру.
Обустраиваясь на новом месте, она отправилась в местный супермаркет за продуктами и необходимыми хозяйственными мелочами. Вот там, на втором этаже магазина, больше похожем на большой и бестолковый склад, всё и произошло.
⠀
Ольга рассматривала товары, наваленные на полках, потом резко потянулась за чем-то и, не заметив, задела меня и толкнула. Я начала падать, а она, изменившись в лице, тут же кинулась ловить. Перевела дыхание, бережно держа и вглядываясь в меня... С тех пор мы не расставались.
⠀
Я поселилась у неё на квартире, и каждое утро у нас начиналось с удовольствия, постепенного и прекрасного пробуждения, а потом был длинный и жаркий день...
В Россию мы вернулись вместе.
⠀
С тех пор наши отношения стали не то чтобы очень тесными, но верными и крепкими. Да, у Ольги была своя жизнь, но она никогда не забывала обо мне.
В отпуск мы ездили только вместе.
Когда Ольга одна тянула на себе образовательный центр, я, как могла, подсобляла ей в быту. Можно сказать, на мне держалась её жизнь в эти долгие и насыщенные дни...
⠀
Ольга уже давно не работает и почти никуда не ездит. Но, если путешествия всё же выпадают ей, то каждое утро у нас начинается с нежности. Она обнимает меня и подсаживает, проводит рукой, касаясь моей самой чувствительной точки, и я моментально распаляюсь, вибрируя от напряжения...
⠀
Пара минут — и я уже истекаю ароматной коричневой пеной. Я, превосходная турецкая дорожная электрокофеварка...