Наброски. Наброски. Наброски. Едва видимые линии окружностей, едва слышимые тени и отблески света. Слегка, без нажима.

дальше

Всё случилось со мной,
Будто было вчера:
Беспредельной весной
Начиналась игра
До утра в темноте.
На прощание - "Будь",
Словно плоть на кресте,
Вмиг пронзило всю суть.

На прощанье - "Не жди".
На прощание - "Верь".
Кто сильней - впереди,
Кто слабее - за дверь.
Сожаления ноль
Ни о чём. Никогда.
Знаю: кончится боль -
Загорится звезда.

Всё случилось со мной.
Как во сне. как вчера.
За кирпичной стеной
Завершилась игра.
Золотистой стрелой
В окна бился рассвет...
Всё случилось со мной.
Сожаления нет.
 

(с) Вечный Апрель. 

Я отдам тебе крылья свои,пусть белым кружевом за плечами будут,

Мне они, уже не нужны, мои чёрным окрасились, меня не забудут,

Спи спокойно теперь милый друг, я сдержу свои обещанья,

Жаль, что к лицу твоему прикоснуться, я не успею, на прощанье.

Филиграни на точённом лезвии, эфес сжимает рука,

По щеке, холодной как лёд, в сотый раз, слетает слеза.

Сколько нужно, грима на лицах, что бы плакать, мы перестали,

Что б по влаге, на наших ресницах, наши чувства, вы не узнали?

Что вы сделали, с нашей мечтою, нас осталось, только лишь двое,

Не дай небо, узнать второму, что такое, терять любовь снова,

Но моё плечо рядом всегда, я неслышная рядом, тиха как вода,

Но лишь камешек бросишь, заметь, вода начинает кипеть.

Что же, да будет так, остальное уже, так пустяк,

Не пе [показать]чалься, мой друг, буду рядом, и меня у тебя, никому не отнять.

Мы с тобой по ту сторону, мальчик,
Мы за гранью, нас можно ловить,
Нас теперь даже более жальче,
Чем людей. Такова c'est la vie.
Читать далее

Слышишь, слышишь?
Пьяным воем звучит ветер в трубах,
На нервных струнах
Играет февраль ноктюрны.
А сердце стучит так пылко,
И новый день - как пытка.
Ленивой, сонной улиткой
Плетется время...
Ещё неделя...
Я всё ещё верю...
Слышишь?

Видишь, видишь?
Дрожу при случайной встрече,
Мой круг интересов очерчен,
Любовь... не долговечна?!
Я каждое сонное утро,
Беру карандаш и пудру,
Пишу каблуками этюды.
Надеясь на "вдруг",
Ищу вокруг,
А ты даже не друг.
Видишь?

Помнишь, помнишь?
Просил меня не уходить,
Держался за тонкую нить,
Учил терпеливо любить...
А вылепив человека,
Ушел, прихватив с собой лето.
Теперь в броню боли одета,
люблю тебя...
Люблю тебя!
А ты меня ещё
Помнишь?

10.02.09

Читать далее...

 

А на улице весна, капли капают с небес,

Встрепенулся тёмный лес, я родился и воскрес.

Кошки начали орать, не пускают их гулять,

Там собак то дохрена, сидите дома, господа.

Может страх, а может боль, вот и умерла любовь,

Слёзы капают с небес, я родился я воскрес.

Крылья за моей спиной, вдруг нальются чернотой,

Так хотел ты, распишись. И спихнула его вниз.

1.~Попрошу без наездов, я сама в Каток поиграть люблю~

2.Nobody is perfect. I am nobody.

3.Моя честь не складывается на столько, что бы быть засунута туда, куда вы её послали ...

4.Если бы кто - то понял, что тебе нужна не звезда с неба, а он сам.

Я маг и волшебник, кудесник и шут,
Как захочу, так пусть и зовут,
Я могу сделать чудо, а могу и порвать,
Лучше не зли, что бы всё не узнать.

Какое дивное собрание, чтож позвольте поделиться, частичкой моего сознанья.

(защищено авторскими правами)

1
Посмотри мне в глаза и увидишь там смерть,
Она нити сплела в зрачках серебром,
Я уже не живу, в голове моей бред,
Я всегда лишь держусь, не видя побед.
Пусть чья то рука, остановит мой бег,
Пусть чья то шпага, окончит мой век,
Я только монстр, я не человек.

Рефрен:
Не вижу! Не помню! Не знаю!
И кровь, уже не живая,
Мне холодно, больно, оставь меня здесь,
Пусть могилой сомкнётся, над головой серый лес.

2.
Аккорд за аккордом, играй музыкант,
Ты спросишь, какой инструмент?
Я просто отвечу-это в струнах душа,
Никакого подвоха тут нет.
Но капает кровь при каждом аккорде,
При каждом аккорде срывается крик,
Что же ты сразу головою поник?

Рефрен:
Не вижу! Не помню! Не знаю!
И кровь, уже не живая,
Мне холодно, больно, оставь меня здесь,
Пусть могилой сомкнётся, над головой серый лес.

 

Как-нибудь доползти, там будет моя граница,
Палочка верстовая, чугунные в Рай воротца,
Комната с витражами, где можно уединиться,
А пока что надо немножечко побороться.
Как-нибудь переплыть все эти Стиксы, Леты,
На берегу же – отжать одежду, вздохнуть спокойно,
Лесом уйти, заметая след, и забыть об этом
Моменте пути, когда ты был подконвойным.
Как-нибудь пережить, не смерть же все это, слушай,
Мы ж Божьи отпрыски, нам ли сидеть в печали,
Всего-то – котел смолы. Постой под холодным душем,
Построй из блокнота кораблик, сядь в него и отчаль и
Будет тебе блаженство, прозрение, мир, нирвана…
Верь в лучшие дни, как деревце слив из хокку.
Встань, наконец, с паркета. Рассуй слова по карманам.
И подожди, когда Время откроет тебе дорогу.
09.02.09

Я смотрю на тебя. Так скучаю, что сердце сжимается…
Я боюсь, ты грустишь. Много куришь и много молчишь.
Я шепчу твое имя во сне. Только сон не сбывается.
Я боюсь, ты, как я, одинокой той ночью не спишь…

Что-то пишешь в блокнот. Снова куришь. Наотмашь черкаешь.
Строчки – рваные, нервные. Взгляд в окно – с полсекунды.
А потом, в липком сне неуютном, ко мне прилетаешь,
Хоть не должен. Но чувствуешь. Странно так… Чудно!

Словно ангел, обнимешь крылом, а поутру растаешь,
Разливаясь теплом по крови, будто бы карамель.
Как мне больно и сладко, но ты ничего не узнаешь,
И в реальность вернешься, в чужую-родную постель.

Ничего изменить нам нельзя. Каждый в круге замкнулся
Из потерь. Из обид. Из растоптанных грез и мечтаний.
Но ты верь, знай и помни: если ты все ж проснулся,
Значит рядом я где-то. Незримая. Легкая тайна.

Мне так больно… в душе миллионы осколков.
Я дышу. Я живу. Непонятно, не ведая, как.
Я колюсь о твой взгляд, как в шитье – об иголку,
Я не знаю, что дальше. Ты мне друг или враг…

Я смотрю на тебя. Так скучаю, что сердце сжимается…
Я боюсь, что ненужной окажется поздняя встреча.
Я боюсь, ты исчезнешь. Как сахар в воде растворяется.
Я боюсь, что не ты – ночь накинет вуаль мне на плечи…
[600x450]

У каждой мысли есть свой характер. Иногда тихий и пугливый – такая мысль постоянно ускользает от тебя, как ни старайся ее поймать. Иногда веселый и озорной – когда человек вдруг засмеется неизвестно над чем, а окружающие скажут: «Смешинка в рот попала!». Случается характер нервный и беспокойный – от такой мысли так и хочется избавиться, только никак не получается, сидит в голове и не дает покоя. Бывают непристойные мысли - их человек сам прячет от посторонних, впрочем, без особого успеха – непристойная мысль так и норовит вырваться на свободу. Проглядывает во взгляде, становится невербальной, кричит о себе огромными буквами со лба - не зря же говорят «у тебя на лбу написано». А еще есть мысли-слухи. Настолько горячие, что человек просто не может оставаться с ними один на один. Мысли-слухи распространяются со скоростью эпидемии, и пока они горячи, ничто не сможет их остановить. Правда, и жизнь слухов коротка: они быстро остывают и умирают. Не то, что мысли-афоризмы, которые могут жить веками.

(с) Игорь Маранин

ещё

[426x568]
***
Играю в жизнь, не зная чувств;
Рисую запахи, не помня вкуса;
Пишу душой, теряя аппетит;
Сплю чутко, не заметив труса.

Мне нравятся пустая тишина,
Уютное дыхание природы,
Свечи горящей терпкий аромат
И яблока хрустящие морозы.

С утра мне нужен кофе и улыбка,
Метро, автобус, книжек беготня…
Живу так каждый день, уже привыкла.

К тебе привыкну, но не полюблю тебя…

6 фев 09г.

Она смеялась, когда ей было больно, и плакала, когда хотела получить желаемое, а желаемое она получала всегда...
Ветер, которым она так часто хотела стать. Солнце, которое завидовало её личному вечному свету. И земля, которая была её домом.
Она часто уходила в небо, которое никогда не принимало её. Но она ждала. Ждала с упорством ребёнка. Ребёнка привыкшего всё получать.
А потом была война. И не нужно было больше ветра и солнца. Тогда она ловила губами дождь. Кровь небес. И смеялась и плакала. Но не могла.
Песни, в которых она оставила свою душу и безумные танцы на скалах. Вернуться, забыть и вспомнить.
Глаза – тоже оружие. А любовь горька. Но она так никогда не познала её. И смеялась от этого. Потому что ей было больно.
Тени, среди которых она потеряла свой смысл. Боги, которых она никогда не видела. И грусть, которой она наслаждалась.
Она никогда не искала смысл жизни. Она не задавала вопросов. Она ждала небо и ветер. И знала, что дождётся.
Она дождалась. Ветер вернулся. И небо вернулось. И скалы... Ноги, разбитые в кровь. Как и душа. Слова, лишённые смысла. И боль, которой никогда не было.
Страх и смех. Ненависть и слёзы. Море, которое уносило всё это прочь. Ночь, чьи мягкие касания, были бы единственной лаской, если бы не ветер...
И бессмысленность. Одиночество в гордости. Никому не нужной. И снова страх. За землю, что была её домом и душой, которой не существует.
Капли дождя в глазах. Солёный ветер. Безумное море. Снова скалы. Зачем? Но вопросов она не задавала, помня лишь о том, что надо смеяться, чтобы никто не прочитал ответы.

Философия родилась из огня. Из маленьких язычков костра, отражавшихся в глазах древнего человека, когда загнанный буйвол уже изжарен и съеден, соплеменники улеглись спать, завернувшись в свои звериные шкуры, а он остался наедине с ночью, звездами и своими мыслями. Воспоминания о прошедшей охоте сменились планами на завтрашний день, а потом пришли Думы. О том, что такое звезды… О том, почему ночь сменяет день…. О причинах удач и невезений.
Философами становятся неудачники. Счастливому человеку некогда задумываться о причинах своего счастья, он просто им наслаждается. Он знает КАК нужно жить и не задумывается ПОЧЕМУ именно так. Руки у него растут из правильного места, стрела летит туда, куда нужно, да и вся его жизнь похожа именно на эту стремительно летящую в цель стрелу.
А неудачники сидят у костра и размышляют о том, как устроен мир вокруг них. И прирученный огонь преданно смотрит на них, тихо щелкая сгорающими ветками, и думает вместе с ними. Как старый друг, с которым хорошо сидеть рядом и молчать каждый о своем.

(с) Игорь Маранин

Девочка училась быть смелой.
знала, так будет лучше.
Знала, быть надо лучшей.

На вершины всегда первой


Девочка училась быть гордой.
Провожала надменным взглядом
Умывалась змеиным ядом,

Уверяя, что станет собой.


Девочка училась быть мудрой.
Говорила о том, что выше,
Удивлялась, как мало слышат,

Не считая это игрой.


Девочка училась быть стервой.
Она знала любовь - лишь нервы.
И своей теплоты резервы

Не стоит дарить на убой.

***
девочка училась быть сильной
до тех пор пока не забыли.
до тех пор пока не убили

В губы выстрелом - Я не твой.

Устала заключать банальщину я в строчки
Четырехстопным ямбом и иногда хореем
И с детской радостью в конце поставить точку
И снова заново начать, и все быстрее...

Капризная пендовка муза
Идет ко мне лишь когда боль в душе
Когда улыбка на лице и нет загруза
Ни строчки не сложу; tres bien, mon chere!

Опять четырехстопным ямбом все сложилось,
И строчки бесконтрольны, и я бессильна,
И снова вместо крови желчь течет по жилам,
И пульс в них вновь прямая линия.