Всё когда-то меняется.
Средневековый Китай. Столица, где обитает судья Ди.
Специальная военная операция затронула все сферы жизни российского общества, в том числе и культуру. Герой Труда РФ, режиссер, народный артист РСФСР Никита Михалков в интервью ТАСС рассказал, как он относится к релокантам, что их отъезд значил для страны и о том, возможен ли компромисс по Украине
— Как вы считаете, может ли быть сейчас компромисс по Украине и в чем он может быть?
— Смотря что вы называете компромиссом. У нас не может быть ситуации, при которой мы не достигнем поставленных целей, потому что в таком случае все жертвы будут бессмысленны. Во-вторых, мы не можем согласиться с тем, что мы начали эту войну. Она начата 10 лет назад, когда бомбили мирных жителей на Донбассе. А все, что происходило дальше — минские соглашения, переговоры в Стамбуле и так далее, привело к тому, что нам в открытую сказали, что нам морочили голову, чтобы вооружить Украину.
Какие могут быть компромиссы? Компромисс может быть только один, он связан со стопроцентным освобождением территорий, которые на сегодняшний день являются частью Российской Федерации. И, конечно же, признание мировым сообществом, что сегодняшний украинский режим — это режим неонацизма.
— В чем сегодня сила России?
— Будет звучать странно и, наверное, непопулярно: думаю, что у нас сегодня единственная армия в мире, которая научилась воевать, не заставляя силой и унижением идти людей на фронт. Мы сегодня самая боеспособная армия в мире, что для России на сегодняшний день является огромным преимуществом. Потому что одно дело — техника, ракеты, самолеты, корабли, а другое дело — опыт. Вот сегодня мы имеем настоящую боеспособную, закаленную русскую армию.
— Как вы на сегодняшний день относитесь к релокантам? Как вы относитесь к их возможному возвращению?
— Я никогда не менял своего отношения к ним. Эти люди уехали сами. Большинство из них объясняло свой отъезд несогласием с якобы агрессией, хотя на самом деле они боялись потерять нажитое. Я абсолютно согласен с Розановым Василием Васильевичем, который был убежден, что раз уехали (в эмиграцию — прим. ТАСС), то и не за чем возвращаться. А все разговоры о том, чтобы съездить два раза в госпиталь и получить прощение, на мой взгляд, недееспособны.
