Это цитата сообщения Золушка_211 Оригинальное сообщение
Рамочка для текста
 |
Это цитата сообщения Бабушка-ладушка Оригинальное сообщение
Шиповник: полезные свойства и противопоказания
|
Растение известно очень давно. О нём вспоминают в своих рукописях древние лекари, применявшие шиповник как средство лечения от многих заболеваний. В Германии растёт куст, так называемой розы собачьей (шиповника), размеры которого удивляют, потому что диаметр её ствола приблизительно 50 см, а ветви вытянулись в высоту до 13 метров. Учёные не пришли к единому мнению по поводу возраста куста. Одни считают его прожившим четыре века, а другие – тысячелетие.
|
Это цитата сообщения Liudmila_Sceglova Оригинальное сообщение
Кулинария>Пицца с курицей на идеальном тесте!
|
Каждый год примерно в двадцатых числах августа с осами происходит одно и то же. Оса становится наглой. Она лезет в стакан с компотом, садится на край тарелки, пикирует на арбуз. А если её попытаться согнать, то она вернётся и будет ещё долго портить отдых! На самом деле осе просто реально нечего делать, она хочет жахнуть вкусного и спокойно отойти в мир иной.
Оса не звереет. У осы в конце лета рушится общество, в котором она прожила всю свою короткую жизнь, и она остаётся безработной, голодной и никому не нужной. То, что мы принимаем за агрессию, — это банальная старческая скука!
Взрослая оса — хищник. Она ловит мух, гусениц, тлю, обгрызает падаль, разделывает добычу мощными челюстями и уносит её в гнездо. Логично предположить, что она этим и питается. Так вот, нет. Взрослая оса физически не может есть мясо, которое добывает. У неё та самая осиная талия — перетяжка между грудью и брюшком настолько узкая, что через неё проходит только жидкость. Всё, что оса убивает и приносит домой, предназначено не ей. Это детское питание.
Оса пережёвывает добычу в кашицу и скармливает её личинкам, которые сидят в бумажных ячейках гнезда. И вот тут происходит обмен, ради которого вся эта конструкция и существует: личинка в ответ на кормление выделяет капельку сладкой жидкости, богатой сахарами и аминокислотами, а рабочая оса эту каплю слизывает. Это её зарплата. Она отработала смену, принесла ребёнку еду и получила глоток сиропа.
"Прекрасное почти всегда печально... В нём всегда есть надлом, тайна и предчувствие увядания".
— Шарль Бодлер
Конец XIX века. Париж. Монмартр — кипящий костёл мировой богемы, где в чаду абсента и дыме сигарет рождаются новые направления искусства. В своей мастерской молодой скульптор берет в руки влажную глину. Из-под его пальцев вырисовывается нежный овал лица: миндалевидные глаза, опущенные веки, чувственные, но плотно сжатые губы и легкая, едва уловимая тень застывшей грусти.
Этого мастера зовут Эммануэль Вилланис (Emmanuel Villanis, 1858–1914).
Ему было суждено стать главным скульптором эпохи Belle Époque ("Прекрасной эпохи") и подарить миру уникальный тип женской красоты — загадочной, недоступной, трагической и бесконечно прекрасной.
Итальянский спиноне - одна из древнейших пород легавых на Апеннинском полуострове, чья история насчитывает не менее пяти столетий. Фреска Андреа Мантеньи (1431-1506) во дворце герцогов Гонзага в Мантуе уже изображает собак, удивительно похожих на современного спиноне.
Название породы происходит от северо-итальянского слова «spinosa» («колючий, щетинистый»), что указывает на его грубую, жёсткую шерсть.
Он не разбивал традиции. Он заставил их звучать по-новому — как джаз в старинном соборе.
Когда мы слышим "Мейсен", мы представляем пасторальные букеты, китайских драконов и золочёные завитки в духе XVIII века. Это эталон, музейная пыль, шедевр, который хочется рассматривать, но не хочется трогать. Но в начале XX века в этот идеальный, чуть оцепеневший мир ворвался человек, который решил: фарфор — это не реликвия, а пульс времени.
Его звали Эмиль Пауль Бёрнер. И без него сегодняшний Meissen был бы просто "дорогой антикварной маркой", а не вызовом современности.
▎Художник, который рискнул быть современным
Представьте себе 1911 год. Дрезденская академия художеств, юный Бёрнер с безупречной классической выучкой приходит на знаменитую мануфактуру. Вокруг — идеальные рокайли, флёровые росписи, фарфоровые пастушки. Кажется, что здесь время остановилось навсегда. Но Бёрнер смотрит не в прошлое, а в будущее.
Около 1900 г.
Государственный Эрмитаж
Золото Васильевского острова: осенний Ленинград на полотне Егоркина
Есть в живописи особое волшебство — останавливать мгновение, сохраняя тепло ушедшей эпохи. Именно таким «застывшим временем» предстает работа Василия Ивановича Егоркина (1936–2008) — «Ленинград. ВО, 18-я линия, дом 47» (1988).
Бригадир терял терпение.-
— Ломом, да ломом его давай!
Но кирпичи у печки никак не поддавались. Работяги только ругались и одновременно восхищались — вот это строили раньше, не то что теперь. Они уже разобрали поперечную стену здания и приступили к выравниванию пола, да кирпичи у печки никак не могли достать.
Это случилось во время реконструкции Гостиного двора 26 октября 1965 года. Тогда строители нашли один из самых удивительных кладов в Санкт-Петербурге.
Когда кирпичи всё же выломали, оказалось, что они значительно тяжелее, чем должны быть. Да ещё и что-то странное проступало сквозь глину и грязь. Потерли — и ахнули: золото! Восемь кирпичей, каждый весом по 16 килограмм.
Золото сдали государству, рабочие получили вознаграждение за находку. А историки стали выяснять, кто это золото в кирпичи переплавил и так хитро спрятал, что оно буквально лежало под ногами.
И выяснили.
До революции в помещении, где был найден клад, находился один из крупнейших ювелирных магазинов торгового дома Ивана Екимовича Морозова.
Иван Екимович Морозов — золотых дел мастер, потомственный почётный гражданин и купец 1-й гильдии, поставщик Его Императорского Величества, владелец собственной ювелирной мастерской и нескольких ювелирных магазинов.
Семейство было предприимчивое и богатое. Вот один из Морозовых в 1918 году вынужден был бросить магазин на Гостином дворе и бежать за границу. Но много ведь с собой не увезёшь. Семейное состояние нужно было как-то спрятать. Тогда и были отлиты и спрятаны золотые кирпичи — до лучших времён.
Но вернуться за своими сокровищами Морозовы не смогли, а клад в 1965 году нашли и передали Министерству финансов СССР.
На набережной Сайранского водохранилища установили арт-объект, посвящённый реальной истории спасения собаки. Летом 2016 года совершенно незнакомые люди выстроились в живую цепочку на крутом склоне, взялись за руки и вытащили бедолагу из водной ловушки.
Скульптура в точности повторяет этот момент, а рука последнего человека в цепочке протянута в сторону прогуливающихся по набережной людей, как бы призывая присоединиться.
История человеческой доброты, отлитая в бронзе.
Холст, масло 60 х 50 см
Калужский музей изобразительных искусств
Холст, масло 100 х 71 см
Калужский музей изобразительных искусств
Холст, масло 110 х 85 см
Оренбургский областной музей изобразительных искусств
Холст, масло 115 х 139 см
Оренбургский областной музей изобразительных искусств
Карл Павлович Брюллов – один из самых талантливых и известных художников XIX века. Родившись в 1799 году, он принадлежит к знаменитой художественной династии Брюлловых. Его яркие и впечатляющие произведения и по сей день привлекают восхищение и внимание поклонников искусства.
Брюллов внес огромный вклад в развитие искусства и оставил за собой настоящую мозаику произведений различных жанров: исторических сцен, портретов, пейзажей. В его работах скрыта глубина эмоций, проникновенность и превосходство выразительности.
Хрустящие снаружи, мягкие внутри, с чесноком и зеленью — идеально к супу или чаю.
Рецепт за 15 минут:
Хлеб нарезать (1–1.5 см).
Обмакнуть в взбитое яйцо с чесноком, луком и перцем.
В аэрогриль на 180°C: 8 мин + перевернуть и ещё 7 мин.
