Хрущёва предупреждали о заговоре, но он остался равнодушен к этим сигналам.

Столетиями в отечественной традиции у верховного правителя было два пути: либо оставаться у власти до самой смерти, либо быть свергнутым и убитым (в лучшем случае — оказаться в заточении). Никита Хрущёв стал первым уникальным исключением. Заговорщики позволили бывшему вождю благополучно доживать свои годы в статусе привилегированного пенсионера.

До 1963 года правой рукой Хрущёва считался член Президиума ЦК КПСС Фрол Козлов. Во время частых (и иногда очень продолжительных) отлучек из Москвы лидера СССР именно этот человек оставался «на хозяйстве». Козлов был властным и решительным, но при этом безгранично преданным Хрущёву. Никита Сергеевич не раз называл его своим преемником.

Однако всё изменилось в апреле 1963 года. У Козлова, который был на 10 лет младше Хрущёва, случился инсульт. Тяжёлое заболевание верного соратника радикально изменило ситуацию в партийной верхушке. Хрущёву пришлось срочно искать замену Козлову. И он сделал ставку на Леонида Брежнева и Николая Подгорного.

Вскоре Хрущёв пожалел о своём выборе. Особенно его разочаровал Брежнев. В нём не было ни трудолюбия, ни твёрдости Козлова. В середине лета 1964 года Хрущёв настоял на смещении Брежнева с поста председателя Президиума Верховного Совета СССР. А вскоре советский лидер заявил, что пора провести ротацию высших чинов партии и правительства. Теперь вместо одного обиженного Брежнева образовался целый круг людей, которые могли в одночасье лишиться постов и привилегий.

Сплочению потенциальных заговорщиков способствовал и сам Хрущёв. В августе он устроил разнос члену Президиума ЦК КПСС Дмитрию Полянскому и заместителю председателя Совета Министров Алексею Косыгину. Всё это очень помогло Брежневу перейти к выработке плана действий. Он проявил необычайную энергию, успев лично побеседовать со многими влиятельными представителями советской элиты и заручиться их поддержкой. В том числе его сторону приняли такие важные фигуры, как министр обороны Родион Малиновский и председатель КГБ Владимир Семичастный.

Хрущёв и Брежнев, 1943 г. Источник: Wikimedia Commons

Уже в сентябре к Хрущёву поступают сведения о подготовке заговора. Но он остался удивительно спокоен. В своё время ему удалось справиться с такими могущественными людьми, как Лаврентий Берия, Лазарь Каганович и Вячеслав Молотов. Так стоит ли опасаться новых, не очень авторитетных функционеров? К тому же многих из этих «смутьянов» Хрущёв лично двигал по карьерной лестнице.

Никита Сергеевич предпринял самый наивный ход. Он просто спросил строгим голосом у членов Президиума ЦК КПСС: «Вы что-то затеваете против меня?!» Разумеется, те наперебой стали уверять Хрущёва в своей преданности. И… Никита Сергеевич успокоился. Уже в начале октября он спокойно покинул Москву и отправился в отпуск в Пицунду.

Хрущёв недооценил коварство своих соратников. В Москву немедленно вернулись из рабочих командировок Брежнев и Подгорный. Для начала заговорщики с помощью КГБ лишили Хрущёва возможности связаться с теми, кто считался его твёрдыми союзниками. Например, с командующим Киевским военным округом, генералом армии Петром Кошевым.

12 октября заговорщики собрались в Кремле и постановили в связи «с возникшими неясностями принципиального характера» провести заседание Президиума ЦК КПСС «с участием товарища Хрущёва». По просьбе Брежнева уже 13 октября Никита Сергеевич срочно вернулся в Москву. Вряд ли он был готов к тому, что произошло: выступавшие по очереди члены Президиума подробно перечисляли прегрешения главы государства.

Поначалу Хрущёв отбивался от обвинений. Но, поняв, что остался в одиночестве (за него пробовал вступиться только Анастас Микоян), согласился уйти

Алексей Косыгин предлагал разумные экономические реформы, которые могли помочь

«Новый тип советского руководителя» экспериментирует

В середине 1960-х гг. американский Newsweek написал о человеке, недавно занявшем кресло премьер-министра СССР: «Косыгин — новый тип советского руководителя, не столько идеолог, сколько практик… Человек такого типа мог бы возглавить крупную корпорацию вроде «Форда» или «Дженерал моторс», но не кажется способным руководить политической партией. (…) Пристрастие Косыгина к логике будет, несомненно, полезно для русской экономики». Журналисты попали «в яблочко». Конечно, Косыгин верил в социалистическую идею — ещё с тех пор, как в 17-летнем возрасте стоял в рядах Красной армии против белой гвардии. Но сам о себе он говорил, что не политик, а инженер, экономист, человек дела.

А дела у советской экономики, привязанной к идеологическим догмам, шли неважно. Товарный дефицит, низкая эффективность сельского хозяйства, последствия «хрущёвского волюнтаризма», дилетантизм партийных функционеров, нерациональное использование производственных фондов, замедлившиеся темпы роста, отставание от ведущих индустриальных стран… Становилось ясно, что так не только обещанного коммунизма к 1980 г. не достичь, но и соревнование с США не выиграть. Требовались реформы.

Алексей Косыгин. Источник: Wikimedia Commons

Алексей Николаевич Косыгин (1904 — 1980) к 1960-м годам лучше всех в руководстве КПСС знал особенности советской экономики, обладал самым богатым опытом. В 1920-е гг. занимался потребительской кооперацией, в 1930-е гг. окончил Ленинградский текстильный институт и возглавил фабрику «Октябрьская», а затем и наркомат текстильной промышленности СССР. В годы войны занимался эвакуацией предприятий, снабжением фронта, участвовал в создании «дороги жизни» в блокадный Ленинград. После Победы Косыгин управлял торговлей и лёгкой промышленностью, министерством финансов СССР, а затем — пищевой промышленностью и производством товаров народного потребления, представлял Советской Союз в СЭВ. Наконец, в октябре 1964 г. назначен Председателем Совета министров СССР. В 1968 г. выступал против вторжения советских войск в Чехословакию, в 1979 г. протестовал против участия советской армии в войне в Афганистане.