Взвесив все против и за,
«за» это слабость, нельзя,
список контактов открыл ,
внутренний голос завыл,
имя нашёл - удалить,
связь не канат же, а нить.

Из сердца, памяти вон,
выкинул чертов айфон,
будто бы он виноват,
но не забыть ее взгляд,
тянет вернуться назад,
вечно тоска невпопад.

Снова сбежит молоко,
мысленно то далеко,
Вера ночами не спит,
хоть и не скажешь на вид,
просто немного сбоит,
«чтоб ты»в сердцах говорит.

Ангелы, плюнув, сдались,
всякий потянет ли высь,
твердь подавай дуракам,
мёрзнут по разным миркам.
В принципе, всё хорошо,
живы, что надо ещё?


© Наташа Воронцова
[466x700]

Перед самой встречей с тобой я не чувствовала себя одинокой. Ты удивился, узнав, что я нисколько не была поражена, когда наши взгляды зацепили друг друга в толпе. Не было ни пресловутой стрелы Амура прямо в сердце, ни пробежавшей в наших ладонях искры от первого соприкосновения. Было узнавание- спокойное, уверенное и твердое. «Я тебя знаю - сказало мое сердце, я всегда тебя знала». И всегда любила, потому что давно уже посадила цветок любви у себя внутри, ухаживала за ним и верила, придет час, когда в моей душе расцветает целый прекрасный сад. Я не была одинокой, ведь у меня был ты, даже когда тебя со мной ещё не было…

«Вечные странники Любви»


© Алина Ермолаева
[604x377]

— Помните?
— Помню.
— И я не забыла.
— Как Вам живётся?
— Неплохо, хотя… Впрочем, неважно, что было, то было.
— С бедами Вы расправлялись шутя. Знаете, что в мире сложном и зыбком не позволяло мне сбиться с пути? Ваша, представьте, родная, улыбка…
— Я понимаю, и мне не найти душу желанней и ближе, чем Ваша, не пропадайте, хотя б иногда снитесь мне, милый, действительность краше, если Вас вижу.
— Решитесь когда, смело зовите, я тотчас откликнусь и разорву сожалений канву,
если же нет, то и этим я свыкнусь.
— Разве не слышите? Я Вас зову…


© Наташа Воронцова
[604x448]

Стерпится - слюбится, так не бывает,
Сердце холодное вряд ли растает.
Вряд ли на коже покажется дрожь,
Чувства приходят спустя - это ложь!

Жизнь без любви не несёт чудеса,
Сколько не глянь не в родные глаза.
В них не найти теплоты для двоих,
Здесь даже разум устал и затих.

Здесь не поможет ни ласка, ни смех,
Если касанья морозны, как снег.
Руки чужие, различны мечты,
Нет, не распустятся в сердце цветы!

Сколько не думай, не ладен сюжет,
Уют и комфорт, а любви, увы, нет!
Просто есть свой человек и не свой,
Как не крути, он не станет родной.




© Катерина Кейнси
[700x393]

Моя милая Лошадь, пишу тебе из тумана. Почему-то туман не рассеялся. Ты хотела. Вероятно, поставили не на того шамана.
Или бубен случайно сломался. Такое дело — я действительно сильно скучаю,
моя родная, по тропинке брожу с узелком
и сижу на пне я. Все вокруг утверждают,
что вот, ничего не знаю, что, покинув туман, я пойму — без него страшнее.

В узелке моем только любовь.
Не ношу другого. Узелок — это чтоб
не забыть, как любовь красива,
как весной из сердец городов вырастает слово. Медвежонок в порядке.
Стыкует актив с пассивом можжевеловых веток, варенья, десертных ложек. Медвежонок старательно мудрый,
хотя бы внешне. Филин ухает вслед,
что ты очень плохая лошадь.
Ты хорошая лошадь, а Филин — он псих, конечно.

Драгоценная Лошадь,
меня растворяет воздух, я плыву по нему. Вдалеке голосят трамваи.
Если я утону — протирай, дорогая, звёзды.
У тебя всё получится, Лошадь,
не сомневаюсь и молюсь (чтобы ты окончательно не исчезла)
своим добрым колючим богам.
Они где-то выше.
Каждый вечер под старую липу
выносим кресло, потому что без чая нельзя. И без звёзд над крышей. Без тебя.
Без Улитки. Без Филина (пусть и психа).
Самовар закипает. Зову тебя — стол накроем.
У меня получается звать тебя тихо-тихо.
И вообще, слишком нежное пузо,
чтоб быть героем.
Слишком слабые лапы — плясать на краю обрыва.
За спиной — только звуки дождя и цветение вишни.
А лошадка мотает башкой с белоснежной гривой.
За туманом ежей, к сожалению, почти не слышно…

© Наталья Захарцева (Резная свирель)
[700x700]

Выращивание овощей...