С наступлением лета люди мечтают о природе и часто решают купить дачу или участок под ее строительство. Чтобы не разочароваться владением, нужно собрать больше информации об объекте, а лучше - перепроверить несколько раз. На что нужно обращать внимание при приобретении дачи? Как оформить права на землю и дачные постройки лишь по двум документам? Почему не следует покупать участок, где на земле стоит дом, а в документах его нет, - читайте далее.

30 лет назад, 23 мая 1996 года, погиб рядовой Евгений Родионов - один из самых известных сегодня участников чеченской войны. Считается, что после длительных издевательств бандиты лишили его головы за отказ снять нательный крест. В наше время солдат почитается многими россиянами как святой мученик, хотя РПЦ отказалась его канонизировать, сославшись на недостаток источников, свидетельствующих о мученической кончине. О культе, посмертно возникшем вокруг рядового Родионова - далее.

https://dzen.ru/a/ahoSEFRsUluZ3smX

«Вурдалак» придумал Пушкин. И ещё 4 слова, которых до него не было

Есть слова, которые Пушкин сказал ровно один раз в жизни. Придумал, вставил в строчку и бросил, как обёртку.

Я выписала пять таких, из его писем и стихов. Какие-то прожили всего вечер, какие-то осели в книгах. А одно вы точно знаете, только про него в самом конце.

Сочинял Пушкин нечасто, и почти всё это были домашние шутки для своих. Тем и любопытнее, что из этой горстки вышло.

Огончарован

Влюблённый человек теряет голову, а поэт ещё и язык.

Пушкин сватался к Наталье Гончаровой долго и нервно, с отказами и паузами. И в этой маете обронил про себя словечко: я, мол, совсем огончарован. Не очарован, а именно огончарован. Очарован, и Гончаровой заодно.

Одно слово, а в нём всё сразу. И счастье, и фамилия невесты, и тихая усмешка над собой.

В словари оно не пошло. Да и не для словарей родилось. Для одной женщины.

Полумилорд, полуподлец

Из той же оперы, только настроение куда злее.

В Одессе у Пушкина был начальник, граф Воронцов. Человек важный, гладкий и поэту совсем несимпатичный. Однажды Воронцов отправил поэта в степь считать саранчу. Поэт счёл это унижением и отыгрался единственным доступным оружием.

Он собрал начальника целиком в короткую эпиграмму, всю выстроенную на «полу»: «Полумилорд, полукупец, полумудрец, полуневежда, полуподлец». А в конце добавил почти ласково: «но есть надежда, что будет полным наконец».

Ни одного бранного слова в лоб. А приговор окончательный.

Вот это умение ударить вежливо и есть фирменный пушкинский фокус.

Полудержавный

А вот слово, которое будто пришло прямиком из летописи.

Полудержавный. В поэме «Полтава» Пушкин так и назвал Меншикова: «полудержавный властелин». Того самого, что мальчишкой, по преданию, торговал пирожками с лотка, а вырос в самого богатого и сильного человека России. Сосватал родную дочь за юного императора, едва не породнившись с троном. А потом в один день потерял всё: чины, дворцы, ордена. Своими руками срубил в сибирской ссылке деревянную церковку, у неё его и похоронили.

Почти властелин. Почти держава. И всё равно только «полу».

Угадали бы вы, что это слово не из старой грамоты, а склеил его сам Пушкин из «державы»?

А оно прижилось. Не в речи, так в книгах, и до сих пор тянет за собой всю эту судьбу разом.

Кюхельбекерно

Был у Пушкина друг по лицею, Кюхельбекер. Человек пылкий, нескладный и страшно обидчивый, вечная мишень лицейских шуток.

И Пушкин сложил про скуку да хандру строчку, где само имя приятеля стало приметой тоскливого настроения: «и кюхельбекерно, и тошно».

Целое настроение, спрятанное в одной фамилии.

Кюхельбекер, по преданию, даже вызвал поэта на дуэль. Стрелялись, обошлось без крови, помирились. И остались близки на всю жизнь.

Вурдалак

И сюда же самое громкое.

Кажется, что это слово древнее, народное. А на самом деле его собрал Пушкин. Было старое слово «волколак», оборотень. Поэт чуть подкрутил в нём звуки, и в «Песнях западных славян» родился вурдалак.

И вот именно он, единственный из всей пятёрки, шагнул со страницы в обычную речь. Его говорят и пишут до сих пор: в фильмах, в книгах, в обычном разговоре. И почти никто не помнит, что у слова есть автор.

Четыре шутки для своих и одно слово на века. А ведь мы и сейчас так делаем. Сочиняем словечко в переписке или в общей шутке. Большинство таких слов живёт ровно день и гаснет. Но иногда одно вдруг цепляется и идёт дальше, от своих к чужим, и однажды его подхватывает вся улица.