Тбилиси встретил ласковой погодой
и в предрассветный воздух окунул.
Я снова еду к Площади Свободы,
прильнув в машине к тёмному окну.
Меняет город облик постоянно,
всех удивляя каждый раз собой:
мост поясом перетянул стеклянным
гладь Мтквари с изумрудною водой.
Я вижу обновленья на Мейдане:
фасады, крыши, лестницы, дворы…
И только цвет кирпичный серной бани
остался неизменным с той поры,
когда в последний раз гуляла там же –
вдоль берега задумчивой Куры.
Платаны возвышались, словно стражи,
сошедшие отрядами с горы.
Мать Картли здесь в руках с мечом и чашей
у Нарикалы гордая стоит.
Нет города приветливей и краше,
пьянит кавказский сочный колорит!
И не приходят мне иные мысли:
поехать в европейские места…
Я обожаю улочки Тбилиси,
меня волнует эта красота:
нарядные ажурные балконы,
и вьющийся по стенам виноград.
Гостеприимство стало здесь законом,
и каждый житель гостю будет рад!
И, если одиноко станет, либо

Я в прах развеял письма к матери, к отцу,
К жене, и к детям, и к тебе, родной читатель...
Не потому, что мне их серость не к лицу
И после смерти их отвергнет мой издатель.

Не злопыхал я в этих письмах и не врал,
И в них немало интереснейших деталей.
Но громоздить при жизни свой мемориал
Мне так же скучно, как стоять на пьедестале.

Друзья, запомните: распахиваю всем
Я дверь той комнаты, в которой пью и ем,
Но никому и заглянуть не позволяю
Я в дверь той комнаты, в которой я сияю...

Святое таинство, светящееся дно, –
Стихам заглядывать – и то запрещено!

Расул Гамзатов.

Жизнь быстротечна..
 

Рио-рита

Городок провинциальный,
Летняя жара,
На площадке танцевальной
Музыка с утра.

Рио–рита, рио–рита,
Вертится фокстрот,
На площадке танцевальной
Сорок первый год.

Ничего, что немцы в Польше,
Но сильна страна,
Через месяц — и не больше —
Кончится война.

Рио–рита, рио–рита,
Вертится фокстрот,
На площадке танцевальной
Сорок первый год.

Геннадий Шпаликов

Любовь - это негромко

Любовь - это негромко,
А глубоко и тихо,
Коснётся тебя только,
А Сердце уже слышит.
Нежность всегда спокойна,
Бережна, легковесна,
В объятиях её добрых
Море тепла и Света.
Любовь не журит, не судит,
Просто лучится мягко.
Сияет лишь тот, кто любит,
Награды ему не надо
Какое же это чудо,
Блаженство, БЛАГОсловенье -
Сияньем обнять друг друга,
И слиться Сердец биеньем.
 

© Белый Филин

9 вещей, которые в деревне были нормой, а в городе стали роскошью
 

Измайловский кремль
 

«Ну что ж… продолжаем»....
 

Нестабильность, как ни странно, оказалась самой дисциплинированной сотрудницей мирового офиса: приходит вовремя, не берет отпуск, не пишет заявление «по собственному». Сидит за своим столом, покачивает ножкой и строго следит, чтобы никто не расслаблялся. Мы уже пытались её уволить – коллективно, с подписями, печатями и надеждой на светлое будущее. Но она лишь поправила очки, сказала: «Я тут по призванию», – и осталась. Стабильно. И вот мы живём. Не вопреки – а как-то между. Между новостями, которые скачут, как акробаты без страховки, между планами, которые ведут себя, как коты – приходят, когда хотят, между надеждами, которые то вырастают, то снова стесняются и прячутся за штору. Живём, потому что человек – существо упрямое. Он может долго спорить с реальностью, но всё равно утром встанет, сварит кофе, посмотрит в окно и подумает: «Ну что ж… продолжаем». Потому что, как ни крути, наша способность жить – стабильнее любой нестабильности. Наталья Калинина Художник Фемке Мунц Осознание себя... ...Через творения процессы... За всё всегда благодаря... ...Разгадываем лабиринта двери... За шагом шаг... ...Вот-вот разгадка... А нет - лишь шанс... ...Попасть туда... где "надо"... Иллюзион... кривые зеркала... ...Как в детстве мы искали двери... Всё в шутку! Бесконечная игра... ...И незнакомое казалось запредельным... Достигнув... верим... что уже... ...А нет - не пройден путь подавно... Иллюзия пути - у нас в уме... ...Как будто ищем двери в "надо"... Фотиния Милославская

Я тут...
 

 Я тут слегка сегодня обожглась.

Не мудрено: без крема от загара
Я на Седьмое Небо забралась,
Совсем забыв историю Икара...