Слово «Анхальт» не означает какого-то племени. Это что-то из строительства, типа «примитивная каменная кладка без раствора». Так назывался замок в горах Гарц. Герцогство Анхальт имело самые сумасшедшие границы в истории, откуда и пошла шутка, что когда германский феодал ложился спать, ноги у него оказываются в одном княжестве, а голова — в другом. Я помню это ещё из школы (спасибо, Людмила Георгиевна):

Лоскутность родилась из-за того, что тут не применялся майорат (переход владения старшему наследнику). Оно делилось между ними. Остановить бесконечное дробление удалось довольно поздно. Нет, это не Петр I, а «старый дессауец» Леопольд I, который начал исправлять положение:

Пол-века позже Леопольда I и Екатерина II потеряла свой «немецкий надел», Цербст. Дессау-Вёрлиц вдоль Эльбы насыщена очаровательными замочками и усадебками знати, иногда карликовых размеров. О, мои любимые Мозигкау, Луизиум, где ваши бесшабашные ausgelassen fest, казановы? Где графини, что пойдя по рукам твердили «Какой сегодня прекрасный день»?

Кстати, в замке шикарная коллекция - Рубенс, ван-Дейк, Йорданс и т.д., развешены вплотную; - такие крупные мастера в крошечном дворце - тоже результат наследтва:

Гольциус, "Обнаружение беременности Каллисто", замок Mosigkau

Впрочем, ныне эти сады и замки - наследие Юнеско. Своеобразная «аграрная» Германия. Крупные промышленники и производства плохо приживались в Анхальте. Энергичный народ утекал, и утекает. Финальный вклад в объединение Анхальта внесла советская послевоенная администрация — им в лом было управлять этой кашей.

Германия, в отличие от РФ, борется с централизацией капитала: налог с предприятия делится пропорционально числу работников. Если большая часть штата в Анхальте, он бы и должен идти туда. Такое распределение было бы для Москвы хуже атомной бомбы и цианистого калия. Более того, на современных ветряках штата нет — поэтому 80% налогов с них идёт туда, где они установлены. И всё равно исходная диспропорция образовала далеко идущие последствия. В Анхальте хотели устроить «технологический оазис», но тут резко сдал Intel. Не состоялось.

То, что видим сегодня — результат. Всего-то два миллиона анхальтцев, а какие возмутители спокойствия!

Земля — это такой «Майнкрафт», где на какую-то область изначально заложено Господом Богом вот столько-то ископаемых. И крутись. Больше он не даст. Для эволюции исчезновение углеводородных источников — это миллисекунда. Высыхание Арала, скажем — наносекунда. И никто не знает, не закончится ли также быстро редкоземельные металлы, благодаря которым можно получать энергию прямо от солнца. Но с точки зрения анхальтца, «большие» земли Германии всегда их «обирали». Ещё в нулевые годы было терпимо, но прошло 20 лет — а у них всё тоже (15-20%) отставание в уроне жизни! Эти «большие ребята» наверху «договориться с Путиным» не могут, а им — страдай. У них нет понимания, что проседание —

Тут, вроде, было 1-е сентября .Снимки есть, но там много личного. Куда легче мне написать, скажем, о касатках.

Но не будем о глупостях. Итак, внук. Подкачался:

Пошёл в последний, 12-й.

И его сёстры, из 10-го и 7-го класса:

В совём родном городе:

Что  у них в голове для деда - потёмки.

  Большинство исторических драм (из мною просмотренных) зачастую следуют стандартному маршруту: сейчас будут дворцовые интриги, борьба фракций, заговоры, отравления и бесконечные люди в шляпах, обсуждающие судьбу государства. Всё это (почти всё) есть и в Одиноком красном сердце (ОКС), но он поначалу притворяется историей о несчастной любви, а потом постепенно выясняется, что любовь здесь — самая опасная форма политического компромата.

  Действие происходит в условном Чосоне, то есть исторический антураж есть, корейские имена есть, дворец есть, но искать точное соответствие реальным событиям не стоит. Королевская власть здесь существует скорее номинально. Молодой ван Ли Тэ сидит на троне, но рядом с ним возвышается Пак Гэвон — левый гос.советник, фактический хозяин государства и человек, без которого, кажется, нельзя не только принять политическое решение, но и чихнуть.