Не скрою, на эти размышления меня натолкнула эссе Лени Кагановича «Советский инстинкт». Так что же мы храним за плотно прикрытыми дверцами чешских и болгарских «стенок», на антресолях и балконах. С чем не можем расстаться?
Разбор моего шкафа показал, что все не так запущено. Я не способна выкинуть красивые банки и бутылки, предполагается, что когда-нибудь, банки займут свое место в кухонных шкафах, наполненные чем-то вкусным, а бутылки превратятся в произведения искусства, наполненные яркими зернами фасоли или плодиками жгучего перца, а может, я обклею их папье-маше и разрисую красками. Так же в шкафу найдена пара больших коробок с лоскутками ткани, отрезами материи, бисером, шерстяными нитками, кожаными кусочками, пуговицами, спицами. Все это тоже когда-нибудь пригодится. Я не знаю, когда, но вот настанет время, и я совершу героический поступок и создам из всего этого что-нибудь великое, например лоскутное одеяло. А вот зачем я храню дневники за 10 классов? Вряд ли они смогут служить примером для моих детей. Или конспекты первых курсов.… А вот жалко выкинуть, и ведь не пригодятся никогда, я и тогда-то не совсем понимала, что пишу, а теперь и подавно не разберу. А еще есть одежда, переведенная в разряд – «лесная». В лес я езжу в удобных джинсах и поларках, но все равно не выкидываю старую одежду. Ее еще и на дачу отправить, пусть там пару десятков лет полежит…
Но мой шкаф – это еще не самый страшный пример накопительства «советского инстинкта». Пришлось мне однажды пожить в одной квартире с не моей бабушкой, которая за свою жизнь не выкинула ничего. В ее комнате между мебелью оставался проход сантиметров в 20, все остальное пространство было заставлено двумя столами, шкафами, количество которых при нормальном распределении по одной квартире, превышало потребности средней семьи в 2 раза, диванами, креслом, телевизором.… Добавьте к этому еще пару ковров на стенках и поймете, что дышать там было нечем,… да и незачем.…В шкафах хранилась одежда бабушки за последние 60 лет, а так же все, что ее родственники собирались выкинуть на помойку, но не успели. Создавалось ощущение, что стопки одежды давно спрессовались в единый монолит. Моль блаженствовала, она летала стаями, пикировала на гостей в шерстяных свитерах и с хрустом пожирала «совсем еще новое пальто 1928 года пошива».
А вот на антресолях уже у моей бабушки я с удивлением обнаружила пакеты с аккуратно посушенными очистками картофеля, яичной скорлупы и чаинками. Когда-то все это предполагалось отвезти на дачу, но как-то забылось.
Безусловно, инстинкты наши не раз выручали. Вот сегодня, например надо было мне повесить картинку, вот и пригодился моточек проволочки, унесенный из радиотехнической мастерской 4 года назад. Или надо ребенку костюм маскарадный сделать, а бусинки и лоскуточки-то вот они. Все пригодится, все! И нет сил расстаться с унесенной из лаборатории химпосудой, спертыми из музея кафедры ракушками, засушенными в экспедиции морскими звездами. Самое большее, на что мы способны – это передать «богатство» в хорошие руки. Ребенок пошел в школу? - так, значит, ракушки и звезды отправим туда, в биологический класс. Подруга начала шить? - тряпочки пристроены. Сестра родила - детские вещички пригодились. Но не одни же мы такие умные, подруги тоже содержимое антресолей раздают… и не в силах наших, отказаться,… а вдруг пригодится…