Полет в космос изменил не только мировую космонавтику, но и полностью перевернул жизнь космонавта Юрия Гагарина. После полета он моментально превратился в национального героя, с которым мечтали познакомиться мировые лидеры, звезды кино и музыканты. Все эти перемены первый человек в космосе ощутил уже при приезде в Москву, спустя всего пару дней после своего легендарного полета. Об этих днях подробно рассказывает биограф Лев Данилкин в своей книге «Гагарин». С разрешения издательства «Альпина нон-фикшн» публикуем отрывок.

Также вас ждёт фильм с подробностями поездок Гагарина по всему миру, которые или оставались за кадром официальной хроники или забылись с течением времени. Для знатоков и особо интересующихся - интерактивный ролик-викторина про Юрия Гагарина.

Персональный лайнер, набитый командованием и журналистами, эскорт из семи самолетов-истребителей, пролет над Кремлем, встреча на летном поле с политбюро и Кабинетом министров в полном составе, проезд с кортежем из семнадцати мотоциклов в открытом лимузине сквозь толпы приветствующих, прием в Георгиевском зале, награждение "Золотой Звездой" Героя…

Сын Хрущева утверждал, что встречу Гагарина целиком придумал Никита Сергеевич; но сыграла, конечно, свою роль и сталинская традиция чествования вернувшихся героев - челюскинцев и их спасателей (среди которых был Каманин), папанинцев, Чкалова, Байдукова и Белякова и других.

Петр Воробьев, летчик самолета, утром 14 апреля доставившего Гагарина из Куйбышева в Москву, был одним из тех, кто выпускал космонавта на трап: "Застегнут. Галстук вроде нормально - а на ботинки не обратил внимания. Дверь открыл - он пошел - идет по трапу - я глянул сзади - смотрю: у него шнурок вот так ходит правый. Меня аж пот прошиб".

Гагарин знал, что ему предстоит долгий трудный день.

От трапа самолета к трибуне вела красная ковровая дорожка - "длинная-предлинная". Довольно быстро выяснилось, что пройти ее - под взглядами первых лиц государства и камерами - будет нелегко:

«Вот сейчас наступлю на него и при всем честном народе растянусь на красном ковре. То-то будет конфузу и смеху - в космосе не упал, а на ровной земле свалился...»

"Чертов шнурок, - продолжает Воробьев, - полностью был распущен, вот так телепался. Он заметил - и замедлил движение, приостановился. У меня аж сердце екнуло - сейчас станет завязывать, а на него ж весь мир смотрит, дорожка красная сто метров длиной. Он с трапа когда сходил - он [шнурок] бьет по ногам. А он пошел строевым".

"И все мы, - рассказывает будущий биограф Гагарина Ярослав Голованов, - замерли не дыша, беззвучно молясь всем богам: "He упади!" A он шел и шел".

Не запаниковал, не остановился, не грохнулся, отрапортовал; так проблема с развязавшимся шнурком превратилась в преимущество: с "автоматом" уж точно не могло произойти ничего подобного, а тут - сразу видно, что обычный человек, с кем не бывает.



Удостоверившись, что Гагарин публично заявил о готовности "выполнить любое задание партии и правительства", Хрущев снял перед Гагариным шляпу, обнял его и трижды поцеловал. Кажется, они оба понравились друг другу еще по телефону - и личное знакомство укрепило эту взаимную симпатию. "Человек искренний, увлекающийся и не злой", полагают компетентные наблюдатели, Хрущев относился к Гагарину не только как к важной шестеренке в своем идеологическом механизме, но еще и "по-отечески любил этого ясноглазого парня, который оказался таким молодцом".

Что касается космических успехов СССР - воплощением которых оказался Гагарин, то Хрущев по-настоящему упивался ими (и, надо сказать, модернизация армии за счет “перехода с бомбардировщиков на ракеты” во многом его личная заслуга; то же касается управления ВПК в период холодной вой­ны - Хрущев, несомненно, был весьма компетентным руководителем) - и в особенности унижением Америки.

]quote]Еще в ноябре 1957 года он травил на собраниях партактива анекдоты, услышанные от "дипломатов одного буржуазного государства": "Летит спутник над Лондоном и над Парижем и издает звуки пик-пик-пик. Летит дальше над Америкой и начинает - ха-ха-ха".[/quote] Теперь в его распоряжении оказался передатчик нового поколения; Гагарину - от какой там птицы, говорите, произошла его фамилия? - предстояло назубок выучить этот текст - и транслировать его еще громче, еще ядовитее, еще заливистее.



"Отчеканив свой рапорт, - рассказывал Гагарин Ярославу Голованову, - он в ту же секунду погрузился в какую-то прострацию, как бы в сон. Чувство это усиливали лица вождей, которых он знал по портретам, но не воспринимал как живых людей, и которые с интересом рассматривали его теперь, а многие - радостно целовали. «Это Брежнев, это Козлов, это Ворошилов, Микоян…» - отмечал он про себя, но все эти знакомые незнакомцы были гораздо ближе к миру сна, чем реальной жизни".

После вельмож и военачальников дошла очередь и до родственников - о перспективе встречи с которыми здесь Гагарин, похоже, и не догадывался: "Он как-то смущенно подошел к жене, обнял ее, ткнулся носом в Валину шею…"

"Целуя родных, не понимал, как попали они сюда, ведь они жили в Гжатске, как оказалась здесь Валя, мелькнула даже мысль: «А на кого же она оставила девочек…»"

Затем они сели в семиместный ЗИЛ‑111B-кабриолет - то есть сели Хрущев и Валентина, а Гагарин, "в традициях американских конфетти-­парадов", поехал стоя, на манер принимающего парад генерала. "Если сейчас вы посмотрите кадры, то Хрущев там еле угадывается на заднем сиденье" - но "явно наслаждался триумфом и воспринимал первый полет в космос как свой политический успех, но при этом уже не возвышался над «героем дня»".

Люди с цветами и плакатами там и сям попадались на обочинах уже на Киевском шоссе, но на Ленинском проспекте - где ЗИЛ по мере продвижения к центру сбросил скорость с 60 километров до пяти - началось нечто невообразимое.



"Пробиться на балконы домов, мимо которых пролегал путь торжественного кортежа, было потруднее, чем получить билеты на самый популярный спектакль. Никто не прогонял ребятню с крыш, деревьев и заборов. Приветствия были и на огромных полотнищах, и на листках бумаги: «Наши в космосе!», «Ура Гагарину!», «Здравствуй, Юра!»

Взрыв патриотической гордости рождал радость и веселье, душевную раскованность и легкость. Сказать коротко, это было счастье".

"Фонарные столбы вдоль проспекта были пронумерованы и расписаны между предприятиями и организациями. <…> Откуда брались в руках у москвичей флажки и цветы - раздавали, что ли? Но встречать космонавтов на Заре космической эры люди выходили сами. И народу всегда было видимо-невидимо".

Словно гигантского портрета на Историческом было недостаточно, "у центра Красной площади, на Лобном месте, декораторы соорудили устремленную ввысь 22‑метровую космическую ракету".


<...>

"Само празднование началось примерно с 11 утра - юноши и девушки 15–17 лет танцевали на улицах, кричали и маршировали. Затем на грузовиках стали подвозить еще людей, и пешком они тоже прибывали - и задолго до начала площадь оказалась заполнена толпой".

Опрошенной корреспондентом Los Angeles Times иностранной студентке-­ туристке Арлен О’Коннелл, умудрившейся 14 апреля 1961 года оказаться в Москве, удалось точно подметить неоднородность реакции населения на полет - и выявить часть общества, которая воспринимала себя как целевую аудиторию Гагарина - и стала его социальной базой: "Подлинный энтузиазм проявляли юноши и девушки и образованная часть населения", тогда как "крестьяне, а также люди пожилые и необразованные" не обращали на парад внимания и "попросту занимались своими делами так, как будто ничего и не происходит".

"Похоже, они не вполне в состоянии уловить, в чем, собственно, состоит значимость полета". Впрочем, как всегда, жизнь оказывается богаче наших о ней представлений - и хорошую иллюстрацию этого тезиса мы найдем, если посмотрим, что происходило в те апрельские дни в Гжатске.



Анна Тимофеевна Гагарина, утром 12‑го узнав о полете сына от невестки-радиослушательницы, инстинктивно поняла, что нужнее сейчас в Москве: "Накинула телогрейку и побежала на железнодорожную станцию. Не помню, как добежала. Одно только сверлило голову: скорее к Вале! Юра просил ей помочь! Вот он что имел в виду! Скорее к Вале, к их детишкам…"

Упоминание о телогрейке кажется скорее фигурой речи, синоним "впопыхах", "наспех", однако это иллюзия: Анна Тимофеевна пришла на вокзал буквально "в халате, в домашних тапках, поверху телогрейка"; о шоке, в котором она находилась, свидетельствует и то обстоятельство, что она забыла в кассе сдачу с десяти (новых уже, послереформенных!) руб­лей - но не находила в себе сил даже вернуться к окошечку.

Уже по дороге она была поражена количеством смеющихся людей - а на Белорусском вокзале куча людей размахивала плакатами "Ура Гагарину!" и радостно вопила: "Приземлился! Ура! Прилетел!"

Заплакав от избытка чувств, она спустилась в метро; там ее принялись утешать: не время лить слезы, "человек поднялся в космос! Знаете? Его зовут Юрий Гагарин. Запомните!"

Что касается ее мужа, Алексея Ивановича, то он в достопамятное утро шел в сторону реки Гжать, чтобы, переправившись на другой берег, поучаствовать в строительстве частного дома в составе бригады шабашников.


Юрий Гагарин с супругой Валентиной и дочерьми Леной и Галей в своей квартире.

У пристани плотника настиг незнакомый мужчина, чья речь о преодолении небесной тверди показалась Алексею Ивановичу неадекватной - особенно когда тот полез целоваться. Впоследствии выяснилось, то был секретарь гжатского горкома партии; он и снабдил, заимообразно, "отца всемирного героя" необходимой для приобретения праздничной снеди суммой. Современники вспоминают, что в дальнейшем к новому статусу - и своего, и сына - Алексей Иванович относился с простительным наиближайшему родственнику скепсисом:

"Да какой он герой? Вот собаку послали в космос, так почему ей Героя не дадут? Обычный парень, как все…"

"Перигей я, конечно, понимаю. А что он еще в каком-то апогее был - не укладывается. И что Юрка за один час всю Землю облетел, не верю. Не мог он всю Землю. Мне вон, чтобы на шабашку добраться, и то полтора часа надо. А она вон - рядом". Впрочем, на язык ТАСС эти монологи переводились в несколько ином ключе: "Родительское спасибо тебе, сынок, от всей семьи нашей, от твоих земляков-­гжатчан… Продолжай и дальше высоко держать знамя Страны Советов, вырастившей и воспитавшей тебя" и т . п.

Менее расторопные - или рангом пониже - московские журналисты атаковали тем временем братьев и сестер Юрия Алексеевича.

Валерий Дранников, легендарный репортер, взявший первое интервью у Валентина, вспоминал, что его информант сам страдал от нехватки сведений: особенно беспокоил его касающийся брата вопрос - "Он теперь с бабами сможет?"

К слову сказать, вопрос этот будет волновать далеко не только В. А. Гагарина. Так, один из свидетелей, в 1964 году наблюдавших за пребыванием в Норвегии Ю. Гагарина и В. Быковского, рассказывает, как кто-то из публики спросил: "Ну а как там в космосе, насчет этого, ну как его…" В зале вначале раздался взрыв хохота. Потом публика притихла и с напряжением стала ждать ответа. В. Ф. Быковский, сделав небольшую паузу, как бы что-то обдумывая, улыбнулся и ответил: "Да так же, как и на Земле".

Многие, раз уж на то пошло, любопытствовали, влияет ли полет в космос на репродуктивные возможности человека. Когда у Титова в 1963 году родилась дочка, о чем писали иностранные газеты? Правильно: "Voler ne rend pas sterile" - полеты в космос не делают мужчину бесплодным.

Особенно лакомым куском для прессы, естественно, была "жена астронавта".



Поначалу власти перестраховались - мало ли что она наплетет, и по чьему-то приказу Валентину Ивановну с детьми заперли в квартире - в информационном вакууме. Здание меж тем уже осадили журналисты; они уже привязали было веревку к крыше, чтобы спустить по ней человека на заветный балкон, и если бы не охранник…

В какой-то момент шлюзы все же открылись - и в квартиру хлынули корреспонденты "от «Мурзилки» до «Правды»: фотографии со стен срывают, интервью берут. Валентина не может покормить грудью ребенка".

К счастью, на помощь явились товарищи Гагарина, которые - не объясняя, кто они, но одетые в красноречивые летные куртки - выпроводили всех посторонних. Уже через несколько часов карантин был снят, и Валентину Ивановну с детьми эвакуировали в Москву на встречу с Юрием Алексеевичем.

Воспользовавшись отсутствием семьи, власти, будто крутанув поворотный круг на сцене, полностью поменяли декорации: из двухкомнатной квартиры Гагарины, сами о том не зная, переехали в четырехкомнатную того же дома: она сложилась из "трешки", где раньше жили космонавты-­ холостяки Иван Аникеев, Валерий Быковский и Дмитрий Заикин, и еще одной смежной квартиры в другом подъезде; стену между ними сломали.

Вскоре место строителей заняли служащие доставки в военной форме.

В секретном перечне "подарков Ю. А. Гагарину" (Распоряжение Совета Министров СССР от 18 апреля 1961 года) упоминаются автомашина "Волга" (черная, естественно; "только Юрий сел за руль, как машина «уткнулась» в водосточную трубу. Его товарищ только засмеялся, выгнал Юру с водительского места и сам сел за руль"), телевизор "Рубин", радиола "Люкс" и еще несколько небрендированных электроприборов (стиральная машина, холодильник, пылесос), единиц мебели (меблировка спальни, столовой, детской, кабинета, кухни; ковровые дорожки; пианино) и домашнего текстиля (постельное белье - шесть комплектов. Одеяла - две штуки).


Юрий Гагарин после приземления, 12 апреля 1961 года

Помимо товарной составляющей премии, возникла, ожидаемо, еще одна - которая вызывала нездоровый интерес советских шутников всех мастей: "Куда сел Юрий Гагарин, возвратясь из космоса? На кучу денег."

Действительно, самому Гагарину пришлось экстренно распихать по карманам 15 тысяч новых руб­лей; его родителям, двум братьям и сестре вручили пачки потоньше - по тысяче руб­лей.

Несмотря на то, что на пресс-­конференции на вопрос, много ли он зарабатывает и стоит ли быть космонавтом, Гагарин ответил - "Если ради денег, то настоятельно советую: не стоит", зарабатывал он и после полета, по советским меркам - и уж тем более по сравнению с самим собой - дополетным, весьма прилично; так что и четыре года спустя по стране циркулировали остроты насчет "кинотеатра имени Гагарина" - с утренним сеансом "Два гроша надежды" и вечерним - "Бешеные деньги".

Так или иначе, к утру 14 апреля все семейство Гагариных, к их изумлению, в полном составе было переправлено в Москву, снабжено казенной "экипировкой" - и на протяжении суток участвовало в самых престижных мероприятиях, какие только проводились в стране.

Документ, где перечисляются символы статуса, которыми государство наделяет Гагарина и его семью, любопытен сразу в нескольких отношениях: как пропуск в мир социалистической элиты; как примета эпохи: свидетельство поощряемого сверху здорового, "каждому по потребностям", консьюмеризма; наконец, просто как прогулка по музею дефицита 1960‑х.

Итак, Гагариным привалило.

Ему: Пальто демисезонное. Пальто легкое летнее. Плащ. Костюм — 2 (светлый и темный). Обувь — 2 пары (черные и светлые). Рубашки белые — 6 штук. Носки — 6 пар. Шляпа — 2. Белье нижнее шелковое — 6 пар. Трусы, майки — 6 пар. Платки носовые — 12 штук. Галстуки — 6 штук. Перчатки — 1 пара. Электробритва — 1. Два комплекта военного обмундирования (парадное и повседневное). Чемоданы — 2.

Ей: Пальто демисезонное. Пальто летнее. Платья — 3. Черный костюм. Шляпы — 2. Гарнитуры — 6. Чулки — 6 пар. Туфли — 3 пары. Сумки дамские — 2. Перчатки — 2 пары. Косынки — 2 (шерстяная и шелковая). Блузки — 2 штуки. Кофта шерстяная — 1 штука.

Детям: Кровать детская. Детская коляска. Пальто — 2 (зимнее и летнее). Шапочки — 2 (зимняя и летняя). Обувь — 4 пары. Белье — 6 пар. Куклы, игрушки. Детское приданое.

<...>

Сам Гагарин впоследствии нередко размышлял о природе своей славы и способе распорядиться ею; по-видимому, его беспокоил определенный дисбаланс между масштабами поступка и его информационных последствий: "Недавно мне довелось где-то прочитать такую мысль: «Лучше быть заслуживающим почестей, но не получать их, чем пользоваться ими незаслуженно». Здесь очень верно указывается на то состояние, которое так нередко приходится в какой-то мере испытывать. И после короткого молчания добавил: - Во всяком случае мне".



Гагарин. Человек, сошедший с небес

Полет Юрия Гагарина вокруг Земли помнят все. Но мало, кто помнит, что уже через несколько дней после полёта в космос сын плотника и доярки из крошечной̆ деревни Клушино, получил приглашения посетить 80 стран! И объехал три десятка с миссией популяризатора космонавтики и свидетельства могущества Страны Советов. Поездки Гагарина сразу обрастали фантастическими подробностями, слухами и бесконечными выдумками, - "потрогал королеву Англии за коленку".

Он не был дипломатом и не занимался собственно переговорами - ни военного, ни торгового характера. Его миссия: укреплять отношения, создавать атмосферу дружбы и объяснять, что наша страна изменилась. Лучшей рекламы Советского Союза нельзя было придумать.

Британское радио сообщает, что встречать первого космонавта в Лондоне вышло такое количество людей, какое город не видел со дня победы над Германией во Второй Мировой войне. Японская пресса с удивлением отмечала, что такие ликования, как по случаю приезда первого космонавта, в стране бывают лишь по случаю рождения наследника в императорской фамилии. Японцы закрывают свои магазины, покидают рабочие места ради встречи с Гагариным. Невероятно, но ради Гагарина трудоголики-японцы объявляют выходной.



В этом фильме впервые воссоздана и показана точнейшая реконструкция космического полёта Ю.А. Гагарина с помощью уникальной компьютерной 2D и 3D графики. В фильме представлены подробности и детали поездок Гагарина по всему миру, которые или оставались за кадром официальной хроники или забылись с течением времени.

* * *
Специально ко Дню космонавтики 12 апреля предлагаем вам интерактивный ролик-викторину про Юрия Гагарина. Вы сможете проверить свои знания о первом человеке в космосе, ответив на ряд непростых вопросов.

В 1950-е подготовка космонавтов в СССР еще не была организована в том виде, в каком она появилась позже, и у Юрия Гагарина изначально была совершенно иная специальность. Будущий космонавт учился в ремесленном училище в Подмосковье, а по какому именно направлению - предстоит ответить читателю, выбрав один из ответов в специальном поле. Таких интерактивных, развлекательно-познавательных вопросов будет множество.



Испытывая свои знания, вы вместе с Гагариным пройдете путь от самого начала обучения, первых полетов на самолетах и связанных с ними трудностях, до отбора в ряды космонавтов и перевернувшего историю выхода в открытый космос.