Из-за своего любимого "сделал и забыл" второй раз мою в подъезде. Ладно, хоть в разных местах. Типа, влажная уборка. Впрочем, на уборку оно толком не похоже. Сдуру запшикал разлившийся на нашей площадке сироп средством для чистки сантехники. (Опыта ж нет. Я раньше такой химии в руках не держал.) Ну и теперь на полу белые пятна. Хоть я дважды мыл. И соседка Ира раз. Варенье, кокнутое перед дверью домофона, вымыть с бетона бесследно удалось. Зато перед подъездом оно уже "компотом" впиталось в асфальт. Два ноль в мою пользу. А вообще, это не мой косяк. Четыре пакета с закруткой - ну да, всё никак не закончится - я бы зараз до мусорки допёр. Если бы один не порвался.
А то в прошлом году погорячился на целый год. Я 63-го и теперь 63. Только что позвонил сын с невесткой. Их же я не предупреждал, как сестру: не покупай подарка и не поздравляй. Даже думать о дне рождения не хочу. Слышали?
Ну вот и моя очередь расставлять на мусорке трёхлитровые банки с засахарившемся вареньем. И словно на витрине магазина, открытые коробки с почти не ношенной обувью. В шкафах встречаются абсолютно незнакомые мне вещи. В какой-то момент осадил себя: что ли хочешь жить с пустыми полками? Так рьяно сую всё в мусорные мешки. Ведь у каждой вещи своя история, повод и смысл появления. Вряд ли жена одобрила бы скопище пакетов в прихожей. В общем, нужно притормозить. А с другой стороны, даже кухонная тряпочка может превратиться в фетиш. Оказывается, зря я собирался покупать сахар. Это он в тумбочке стенки подходит к концу. А в спальне его и за год не съесть. Тем более, что в чай я давно его не кладу. А печь или перетирать с ним ягоды больше некому. Там же обнаружились и гречка с макаронами, манкой и мукой. Даже соль есть. Попытался надеть найденное обручальное кольцо. Не лезет. И порядком исцарапано, если смотреть в лупу. Купил на "Озоне" для всей стаи керамические миски. Почему-то раньше меня не смущало, что все ели с лотков, оставшихся от курятины или печёнки. Сварил им сегодня пачку найденных макарон. И обжарил мелко нарезанную ветчину, обнаруженную в морозилке. Разложил по новым мискам. Кошки сказали "фу". Собакам понравилось. Самому что ли попробовать? Сестра незаметно пытается меня подкармливать. Вчера привозила своих внуков, типа, погладить собачек и побегать по площадке. А заодно привезла кастрюльку соте. И кастрюлю фаршированных перцев. Разнообразила мою гороховую кашу с копчёностями, овсянку и бутерброды с помидорами. В понедельник собирается продолжить драить кухню. Так к приезду сына и невестки - "через месяц приедем наводить порядок" - наводить уже будет нечего. Вроде делаю всё то же, что и раньше. Но нифига не успеваю. Тут лоток почистить, там кто-то блеванул. Повесить сушить постирушки. Чайник свистит. Этим поесть, тех почесать. Погулять. Разобраться с оплатой коммуналки. Наконец зашить футболку на плече. Это тоже в мусор. А это может пригодиться. Помимо выноса хлама нужно ж начать перебирать документы. Потом к нотариусу. На машине отвалился кусочек шпатлёвки. Заказать. И грунтовку с краской. И вообще пора менять масло. Тоже заказать. Хорошо, хоть племянница забрала аквариум с рыбками. На работу стал немножко опаздывать. Впрочем, сегодня воскресенье. Потом два выходных по графику. И две недели отпуска. Потихоньку до всего доберусь. Скоро Лясю на прививки. Теперь, блин, переживать из-за этого случая с партией "Мультикана". А наша ветеринарка съехала на него с "Нобивака", а потом и с чего-то чешского. Сегодня на ярком солнце увидел, что у Веньки на спинке уже не два седих волоска. В шутку ляпнул сыну: "А я маме Вале звонил каждый вечер". Сын "намёк" понял. Не могу понять: оно мне нужно? Или вот когда они приезжают. Это ж уже не повидаться. Это, скорее, проверить: нужно ли уже за меня волноваться? И я чувствую, как из ПАПЫ превращаюсь в папу, о котором надо заботиться. Оно мне надо? И главное... Вот они собираются приехать. Мы ждём, готовимся... А потом раз и им уже пора. Стоишь, машешь, смотришь, как машина, сворачивая за угол дома, мигает на прощанье аварийкой. Мне кажется это даже тяжелее, чем не видеться, а только созваниваться. И ты, да, всё понимаешь: он столько за рулём, устал. Ну, пойдёт с тобой и собаками завтра. Пусть отдохнёт. И навестить семью погибшего школьного друга нужно. Там крестница ждёт. На бегу одно, другое... И вырвались же с работы. Надо домой. Дом теперь далеко...
Я звал её Мусей. Так быстро трансформировалось "мамуся". И мамой тоже. Наташа хорошее имя. Ну вот так сложилось. А она попробовала меня по фамилии. Была такая советская мода. Но мне было не очень. (Ой, да я всегда её критиковал.) И тогда Олег превратилось в Аль, Аля, Алечка.
Захотела покататься по району... А ведь она прощалась. Как и за день до смерти попросила: "Давай, погуляем по коридору?" Там увидела каталку: "А давай, ты меня вывезешь во двор?" И тут же усомнилась: "Наверное, не разрешат". Но персонал помялся и разрешил. Лифтёр нас спустила. Кто-то придержал дверь. И вот мы во дворе. Осень, тепло. Объехали корпус терарии. В последний раз услышал, как жена подрабатывала там санитаркой. "До одиннадцати делала клизмы, убирала и ложилась спать." Не заправщицей или продавщицей. Не официанткой. Санитаркой! И это тоже меня в первый день знакомства зацепило. Объехали терапию. Упёрлись в полосатую ленточку ремонта. Развернулись. Жена предложила: "Можем на скамейке посидеть". Но я начал торопиться и она не стала настаивать. Спохватился, но уже "не надо, езжай". Лифтёр удивилась: "Нагулялись?" И я ей честно: " Жена хотела ещё. Но мы-мужики вечно торопимся..." И тётя привычно кивнула: "Ясно". Это останется со мной навсегда.
Как успели промчаться? Вечером заеду в чебуречную. Куплю парочку. Себе и ей. Жена любила. Душистые такие. Если она спала, молча открывал пакет перед кроватью. И она просыпается, улыбается: "Чебуреки". Второй отдам стае. Пусть помянут. Она бы и сама всех угостила. Кажется после первой больницы захотела покататься по району. Ехали мимо чебуречной. Она: "Наши любимые чебуреки..." Остановился, сходил, купил. Везде, везде она. Во всём.
Продлеваю объявление на "Авито". "Канистры пластик 10л б/у". (На работе. Не возвратная тара.) А его блокируют. С объяснением, чин по чину. Дескать, за такими объявлениями могут скрываться торговцы бензином. Звоню на горячую линию. Пытаюсь аргументировать: объявлению уже десять лет. Как бы косвенно подтверждает, что не бензоторговец. Ну не мог же я предвидеть... "Отзывы что ли почитайте. Как я могу доказать?" Голос равнодушно зачитывает причины блокировки. Сделать ничего нельзя. Поступают жалобы. Авито борется. Ёрничаю: "А объявления о продаже топоров не блокируют? За ними ж такое может скрываться! Бензин цветочками покажется." "Нет",- отвечает: "топоры продавать можно". Вот и весь сказ. "Мудрое" решение. Словно ничем иным, кроме пластиковых канистр, нельзя замаскировать торговлю бензином. Напоследок подсказал парнишке, чтоб всё-таки призадумались над топорами, вилами и спичками. По-моему, это завуалированный призыв сами знаете к чему (разговор-то для улучшения обслуживания записывается).
А ведь мне подарили спокойную ночь и полдня. Мы расстались в половине восьмого вечера. Я ж после работы мог приехать лишь около семи. При мне зашла врач. "Ну вот. А вы боялись". И видно было, что жене легче хотя бы от того, что она решилась. И операция позади. Конечно же я торопился домой. Собаки ждут, то-сё... А ещё ж вроде всё получилось. Но главное, это ошибочная уверенность: завтра будет день. Хотя не я ли недавно цитировал сыну Кочеткова: "И каждый раз навек прощайтесь..." Хотя, даже если б меня каждый раз выставляли со словами "посещения до двадцати". Я всё равно буду себя корить до конца жизни. Я ушёл в половине восьмого. И спокойно гулял с собаками. Спал. И работал часов до двенадцати, пока не позвонил плачущий сын. (Сестра решила, что сообщить мне должна не она.) Я и тогда подумал, что дело в результатах гистологии. И лечение только осложняется. Вот так я перевёл сыновнее "да" на моё "всё плохо?" Я просто не мог представить, что тромбу насрать на мои надежды. И вдруг до меня дошло. Оказывается, когда реанимация не справилась, звонили по оставленному контактному телефону. Но сейчас такая связь. Что правду узнала сестра. Когда она часов в одиннадцать дня привезла жареные пирожочки с картошкой и печёнкой - Наташа заказала - и увидела пустую кровать. "Подойдите к заведующей".
Человек обязательно должен быть с кем-то. Для кого-то. Он должен быть должен. Предупреждать: после работы сначала в гараж. Интересоваться, что нужно купить. Спешить домой. Надеяться на похвалу. Слышать "мы" и "нам". Человеку просто необходимо разговаривать не только с питомцами или самим собой. Иначе, по большому счёту, он никому уже не нужен.
Никак не привыкну. Даже среди приехавших на отпевание искал глазами её. Она ж всегда в гуще, всегда договаривается и руководит. А когда у меня спрашивали что-то сложное. По привычке хотел переадрсовать: "Ну это лучше спросить у Натальи".
Мои всегда горячие руки обожгло ледяным холодом плечей. На голове какая-то косынка. Через лоб какая-то повязка. Не видно волос и сразу совсем, как старушка. Бабушка Наташа. "Больше меня не поругаешь. И больше не помиримся". (Словно это главное, что нужно сказать.) В этот раз свечи не гнутся в руках. Впрочем, их сестра покупала специально где-то в церковной лавке на Северном. Пытаюсь понять в каком направлении креститься правильно. Справа налево или наоборот. Смотрю на мужика. Справа налево. Потом вспоминаю Алису. Поворачиваюсь к батюшке. Но он в профиль. И с такой "не истовой" амплитудой мне не понять. Ну и ладно. Всё равно не крещусь. Перед могилой дождь, шедший с ночи, заканчивается. Гроб буднично ныряет в точно до миллиметра открытую могилу. "Царствие небесное. Бросьте по три горсти земли". Два мужика торопливо машут лопатами. Крест. "Табличку привезут в течение шести дней". Всё.
Осень. Ветер. Пора поднимать с асфальта грецкие орехи и глянцевые каштаны, выглядывающие из разломившейся колючей кожуры. Мама поднимала. Говорила: каштаны для здоровья. И я кладу пару в карман. Когда натыкаюсь, то верчу в пальцах, натирая, словно поглаживая. А к весне глянешь, они уже матовые. Некоторые смарщиваются в носатые азербайджанские физиономии.
Мысли от несправедливости - ведь, да, мне снова показалось: всё налаживается, операция удалась, скоро домой. И внезапно тромб - начали переключаться на меня. Как и что разгребать в первую очередь. Как вести хозяйство. Чем мыть-стирать, что готовить. Как дать кошке таблетку. Выбросить-отдать или это будет как бы неуважением? Ведь для неё это было важным. Хранила. Как быть с пачкой наших писем? Дорого. Но перечитывать - сердце разорвётся. А другим... Ну зачем это детям или внучкам? Хватит и фоток. Сестра с племянницей и внучка более решительные. После поминок распахнули шкафы и перебрали. Что в какую-то службу помощи. Что - на мусорку. Себе что-то оставили. Но ещё разбирать и разбирать. Сын с невесткой вчера уехали. Я - на работу. Они - в далёкую Тулу. "Папулечка, переезжайте..." Нет бы наоборот - мы к вам. Через месяц вроде собираются проведать. Сестра тоже теперь одна. Сын с женой после свадьбы неожиданно - во всяком случае, для меня - перебрались жить в Сербию. Вчера привезла мелких племянницы. (Типа, порезвиться на нашей новой площадке.) И несколько контейнеров с едой. Ей же теперь некому готовить.Пока дети носились по площадке, мы сидели на лавочке. И прямо на наших глазах чужая девчушка раскачалась на канате и плашмя грохнулась на спину. Раскрутилась крепление каната. Девочку усадили, плачет: больно. Мама вызвала скорую, увезли. Вчера встретил соседку-собачницу. "Я как только узнала..." Вот откуда?! Неделька была... Сменщик же в отпуске. Догуливает оставшуюся неделю. (Три он брал в начале лета.) И конечно же у него получилось "с кэшбэком". Не семь календарных дней, а 12. Два выходных по графику. Потом воскресенье. Потом неделя отпуска. И снова два выходных по графику. А у меня по краям его отпуска лишь по одному выходному. И те воскресенья - оптовика не работает. Но на день похорон он беззвучно согласился выйти подменить.
Время от времени возникает надежда, что скоро всё закончится. Жена вернётся из какой-то поездки, от подружки с моря... И всё будет по-старому. И снова, если меня припрёт, успокаивающе скажет: "Ничего страшного. Сейчас пройдёт". У неё не прошло.
С утра вчерашний день как-бы отодвинулся. Словно рассудок защищал: всё, горе позади. Пройдено. Но завтра никуда не денется. Как и всё, что будет потом. Временами возникает мысль: вот скоро в отпуск и... Тут же спохватываешься: не и. Собакам пока не говорил. Может быть, думают, что скоро снова вернётся из больнички. Обнимет, ласково похвалит. Вчера заправился бензином. Вот просто свернул на заправку, вставил пистолет и пошёл платить. А похвастаться-то и некому.
21-го. 22:11. Как тоскливо махать пустому окну, уезжая на работу. И возвращаться с собаками, зная, что возвращаться больше не к кому. Один.
Стою в очереди на заправке. Слушаю радио про искусственный интеллект. Выходит из под контроля, пытается считать себя равным разработчикам, обманывает... Накопилось 300 случаев. Разработчики не могут понять: зачем?! Вероятность уничтожения человечества достигает 10%. Если у ИИ будет доступ... Или не доступ, а ИИ сможет придумать некий сценарий...
На днях решил устами Алисы - ну чтоб уж точно без обмана - озвучить жене сегодняшний день недели. Ну про приём таблеток шёл разговор. И Алиса на голубом глазу: "Вчера, 17 сентября был вторник". Я аж вздрогнул: не пошёл на работу?! Позже трижды переспросил. Нет, не исправляется. Стоит на своём с разницей в два дня. Пока не поинтересовался: а с какой целью обман? Даже наехал, мол, это же важно. А порой очень важно. Жизненно важно. Спокойно извиняется. Даже насмешливо. Типа, нет обмана. Просто немного напутала. Как?! Это же открытая информация. Это, как в окно посмотреть: день или ночь. Если этим интеллектам даже на таком уровне нельзя доверять... Да конечно он нас грохнет. А мы так и не поймём: за что?
И из этой больницы жена "выписала" себя сама. Ну вот встречаются люди категорически несогласные с мнением лечащих врачей. Блин, ну как так?! Третьего дня всматривался в бледный блин лица под яркой лампой скорой, безвольно подпрыгивающий на колдобинах. То и дело интересовался: в какой тональности распеваются архангелы ну как ты? И вот уже веду немощную тушку на выход. С гемоглобином 72. Без выписки, без рекомендаций на если вдруг чего. Лишь с дилетантский знанием: антикоагулянты покамест зло. А кровоостанавливающее называется "Транексам". (Который ещё нужно купить.) Что у человека в голове? Вернее, сколько этого "чего" там осталось? Ох, я и орал уже в машине! Несправедливо смешно будет, если я на нервах, когда всюду боишься наткнуться на лужу крови, окочурюсь раньше. Педтвердя всем известную печальную статистику.
И только я почувствовал: жизнь налаживается. Как снова скорая и очередная больница. Сестра примчалась, помогла, поддержала. Заодно и заправилась в наших краях 95-м. Повезло в четыре утра.