Чо работаете, небось?

А кое-кто кое-где греет кое-что. На солнышке. Такто. У моря. Пизжу, кнешно. Не у моря, нет. На горе Тэпэ Оба грею. Хожу с ведром, с ножом, в черной майке с белой надписью Коламбия и в джинсах Ливайс, заправленными в сапог. Типо грибник. Нашел семь однобочек, 14 степных шампиньонов, которые здесь называют шапионы, два разбитых беспилотника, горстку дождевиков и пару белых. Тютелька в тютельку на вечерний ужен - паста с грибами.

 

Как пишут в вашем инторнете "Привет из Крыма!"

 

Но ят пока не хочу о грустном и потому отвлеченно решаю такой вот наболевший философский вопрос - съест ли нас акула, если мы всетке, спустимшись с горы к берегу, еще раз залезем в море? Мы то уж както интересовалась этой альтернативой в прошлом году, но чото ясности не получили. Получили ответ - писят на писят. Что, конечно настораживает и наводит на грустные мысли о бренности бытия. Да еще тут как на зло вчера перед сном посмотрели на семейном просмотре мультик "В поисках Немо" (триллер, приключение, детектив, семейный просмотр), где психованной акуле разбитый нос рыбки Дори крышняк сорвал. Так что судьба известного в узких кругах ленивого философа и просто хорошего человека в черной майке Коламбиа в разрезе акульих атак нас конечно сильно волнует.

 

Похож как не крути, но заморочек и заковык у каждого из нас выше крыши. [Внимательно смотрит на свое отражение в зеркале на предмет их отыскания] Заморочки, заковыки и заколупки падают с неба, как дождь; а мы увлеченно их собираем и рассовываем по карманам. Вощем, не понимаю я, как теперь жить, баб Шур? 

 

Всем, кто не в теме мурр и мирр. 

Все-таки все мы, за исклчением меня, образованные и культурные люди и потому будем твердо стоять на своем, пока не посинеем. На этом про Путина и про большую политику закончим. Перейдем к личному. Напиример, к личной жизни.

 

Философски говоря, наша со мной личная жизнь в Бахчисарае, куды мы прибыли ранним утром, не очень задается. Несмотря на то, что вокруг красота. Окрестные горы постепенно переодеваются из маскировочно-обыденного милитари в парадно-выходные багрец и золото. Хуй знает как так у них получилось.

 

Павидемому прямоходящим животным без перьев с плоскими ногтями даже воздушные замки надоедают, если в них ничего не менять. Вот и заморочились.

 

Все вроде бы чики-пики, блистательно и кайфово. Наша дорогая редакция, которая тоже человек, относится к тому типу млекопитающих, которые любят и ценят уединение. Так мы про себя решили, когда въехали в Бахчисарай и узрили прекрасных дев татарской национальности в хиджабах, исрапах, химарах и батулах. Но, справедливости ради заметим, что изредка на улицах неподлеку от рынка встречается и прекрасная русская женственность, которая по нашему мнению сильнее всякого ИИ и привлекательней всякого зожигательного лесбийского порно. Она переживает все - невзгоды, победы, парады, понос, золотуху, стабильность, чуму, град, снег, заносы на дорогах и пролеты беспилотных фиксаций. ...

 

Поразительное разнообразие. Всвези с вышеувиденным мы решили, что теперь мы любим быть один. Или вернее так: быть одному, всвези с вышеувиденным, нам совсем нетрудно.

 

И потому возвращаясь к нашей полной азарта, куража и удалого секса личной жизни, хочу заметить, что мы с годами стали очень предсказуемым и перестали себя удивлять. Теперь нам нравится смотреть как нас удивляют другие.

 

Такшьт, братья и сестры, пробил час, вставай страна огромная, декаданс низагарами, потомучьт отныне, прям в эту самую историческую минуту, склонясь над клавиатурой, мы решительно решили положить конец унылой безысходности бытия и серой одинокой рутине бахчисарайского бездевья  И нынче, находясь среди гор и татар, мы ничтоже сумняшеся императивно побалуем себя новыми необъятными горизонтами нашей разносторонней многоодаренной ленивой натуры. Сейчас вот как наряжусь перед зеркалом в черные сетчатые чулки, шелковые стринги цвета горной лаванды и алые шпильки в штаны Аберкромби энд Финч и в черный бушлат, достану гетару серебряные струны рублей за писят  и задорно спою вам угрожающим дискантом песни о любви, смысле жизни и трудной судьбе человека-дрели. В рамках внесения разнообразия в наши совместные эротические игрища.

 

А если кто не будет подпевать, предупреждаю - мы можем и психануть (хоть и не псих), починить кароке в телефоне если уж вы, некоторые, такие бессмертные и не боитесь со мной пижамных боев без правил подушками.

 

Ну или еще хороший вариант - познакомьте нас штоль здесь в Бахчисараес какой-нибудь положительной женщиной, что вам жалко штоле. Или нам вечером назад домой не солоно хлебамши возвращаться? 

 

Миру мурр, о жестокосердные. Остерегайтесь.

В рамках поддержания дожливого осеннего настроения, проснумшись, сразу как встал, прочувственно сыграл на барабане и спел 17 пиес Антонио нашего Вивальди. Ну то есть, пизжу, как всегда. Я столька песен Вивальди на барабане не умею играть. В голове не укладываются. Клинит меня на Stabat Mater Dolorosa, а дальше фа-минора (бух-бам-бум-бах) ни в какую, хоть голос сорви. Все одно у нас не получается так заебато как у Андреаса Шолля стоя на сцене перед почтенной публикой правой рукой дрыгать.

 

Пока гремел и пел, смотрю - дождь закончился, солнце торкнуло в окна, и я чот психанул, хоть и не псих. Ведь все психи одинаковые, не то что наша дорогая редакция. Им нравится, когда им противоречат. А нам, наоборот, нравится, когда с нами соглашаются. Такшьт не псих, чтобы там некоторые про нас не писали в многочисленных исследованиях.

 

Вощем психанул, хоть и не. И на нервах сразу подумал, что если идет дождь, то дождь идет. Если дует ветер, то ветер дует. Кто знает, хорошо это или плохо? И, подумав, сказал себе: - Что ты ценишь, а что нет, не имеет ни малейшего значения.Предметы такие, какие они есть. Нет места для предпочтений. Сорняки не думают, они просто так растут. А если твоя повседневная жизнь состоит в том, чтобы очковать, то ты найдешь свое спокойствие ума посреди этих ажитаций.

 

И для того, чтобы найти свое спокойствие в безбрежном океане кипеша, включил на классово чюждом ютьюбе композицию Мехоила Круга с Викой Цыгановой "Приходите в мой дом". И вот уже смотрю - стою и неустанно подпеваю им на все четыре голоса. И не потому, что эта адова хуета нам эстетически небезразлична, а потому, что мы думаем, - дело музыки есть выражение чужой, разнообразной жизни, а не одной своей, - своей личной нам мало, личное тело слишком узко для помещения в нем предмета, представляющего вечный и всеобщий интерес. А не вечно жить - не надо. Минимум до 150.

 

Всвези с этим закономерный вопрос. Уж не истерия ли это сокровенного человека, осознавшего свою неспособность к вокальному искусству и потому разыгравшего перед самим собой столь жалкое представление? Прискорбно, что наше верное караоке поломалос. Прям как серпом по робкому цветку моего неумолимо раскрывающегося беспощаднова певческого таланта.

 

И вообще все становится более утонченным, элегантным и аристократичным, если ты делаешь это в постели. Даже чистка картофеля и мытье посуды, не говоря уж про пение арий.

 

Миру мурр.

 

 

Меж тем в горах между Феодосией и Коктебелем в лесу и на склонах под землей живыми соками наливаются степные шампиньоны и вкусные как птичье молоко однобочки.

 

Толстеют, здоровеют, пухнут, растят пузо, наедают морды, пробивают круглыми бошками почву и кричат мне: 

"Авель Германович!!! Авель Германович!!! Мы же тут все давно под соснами и в траве зеваем, песни поём, хороводы водим, входим в тело. Иди к нам скорее, режь нас под корень, глотай живьем! Мы ж с тобой одно целое, одни книги читаем, на одну букву начинаемся, одних телок целуем! Мы давно ведаем, что только такой чел как ты, вспомнив случайно днём, среди обычных своих дел, что на ночном столике, в полной сохранности, ждёт книга, - чувствует прилив счастья. Да и не все ли равно, откуда приходит тебе нежный толчок, от которого торкается и катится душа, обреченная теперь никогда не прекращать движения. Такшьт не засиживайся допоздна, не ленись попусту, не филонь, не шалопайничай, не сиди сложа руки - точи ножи!"

 

Мои дорогие сильно пьющие леди и джентльмены, бабы и деды, прекрасные девы и нетрезвые пацаны, а также друзья и друзяки, докладываю!   

 

Хороша то как и беспокойна октябрьская крымская ночь. Даже гопак не танцуется.

С середины неба вниз падает крупный дождь, с юга на север дует богатырский ветер. Необъятный небесный свод раздался, раздвинулся еще необъятнее. Горит и дышит он. Земля вся мокрая как собака; и чудный воздух и прохладно-острый, и полон неги, и движет океан воспоминания. Божественная ночь! Очаровательная ночь! 

 

Утихли за горизонтом пво "Панцырь", допели в холодном летнем душе соседи, последние алкаши докричались до кого хотели и обо всем договорились, небесные мопеды и беспилотные фиксации угомонились, стихли взрывы, догорели трансформаторы и нефтебазы. Недвижно, вдохновенно стали в озаренной самородным небесным светом склоны горы Тэпэ-Оба, полные мрака, и кинули огромную тень от себя.

 

Черное море уснуло. Весь ландшафт спит. А вверху, где особенно мокро и сыро, все дышит, все дивно, все торжественно. И у нас на душе все тоже необъятно, и чудно, и толпы серебряных видений после литра-виски-на-двоих стройно возникают в ночной глубине. Божественная ночь! Очаровательная ночь! 

 

Проходите дорогие гости, располагайтесь где кому удобно, сымайте трусы с головы, наливайте, присаживайтесь, мы сейчас опять напишем что-нибудь. Про  осень, к примеру.

 

Ведь мир прекрасен и удивителен, если антидепрессанты и алкоголь подобраны правильно и все в этом мире  возможно, пока деревья в саду, обнажаясь, как дева перед юношей,  лепечут желтеющими листьями, будто сердясь и негодуя, когда прекрасный южный ветреник - ночной ветер, подкравшись мгновенно, целует их лоно. 

 

И нет бы нам на этом пункте перестать мечтать и размышлять о главном, повернуться на правый бок и тихо погрузится в бездонный океан очень даже переносимой лёгкости бытия. Но не случилось. В мозг ужом подло заползла  мерзкая мыслишка о том, что раз уж нихуя не спим, то можно встать, дойти до стола, зажечь свечу, плеснуть себе в бокал остатки ячменной и, одновременно, (у нас так всегда) - еще одна, покрупнее и поядовитей, о том, что вская метафора содержит в себе росток спекулятивной метафизики, которая в свою очередь хранит внутри зерно тоски, именуемой народом вельтшмерцем [вселенской печалью (нем.)]. 

 

Исходя из вышеизложенного и вышенаписанного, надеюсь вы узнали, усвоили и поняли, что наша прекрасная, умная голова на ощупь очень мягкая - и потому её и гладить и держать в руках удобно. На пару с такой головой можно передумать все мысли, которые посещали людей за время их жизни, вспомнить всё нами забытое, пережить всё неизвестное в течение своей пустой дороги экзистенции, - движение ног, дождь, ветер и солнце всегда настраивают сознание в податливой, нежной ленивофилософской незаселённости и развивают силу в полном любви и всепрощения сердце. Такшьт чтоб вы там не думали и не говорили, а красота - она страшная сила.

 

Всем миру мурр. Один индийский принц увидел одного старика и одного мертвеца и понял ВСЁ. Мы то же самое видим каждый день и ничего не понимаем. Поэтому не заморачивайтесь.

1.

Мои дорогие сильно пьющие джентльмены, леди и прекрасные девы! Не знаю, кто вас научил плеваться и что вы там себе думаете, но бонжюр [здравствуйте (фр.)], однако.

 

Скажите нам, вы считаете это прекрасной идеей - разрушить горы, построить дома; останками гор засыпать море - и опять понастроить дома, попутно поубивав людишек, которые там жили до начала дегораризации... Большинство наших знакомых из самых обычных, согласно опросам Левада-ада до сих пор думают, что это хорошо.

2.

Хочу заметить, что по Декарту - французскому философу нового времени, думать вообще пздец как трудно. И мы согласны. Ведь в мысли нужно за что-то держаться, чтобы не упасть. Всё как в движущемся вагоне метро, ибо мысль есть непрерывное движение и нет никакой гарантии, что из одной нашей мысли может последовать следующая в силу необходимости, в силу какого-то рассудочного акта или умственной связи. 

 

Не каждый знает, но все существующее должно непрерывно превосходить себя, чтобы оставаться собой в следующий момент времени.

При этом то, что мы есть сейчас, не вытекает из того, чем мы были перед этим. А то, чем мы будем завтра или в следующий момент, не вытекает из того, что мы есть сейчас. Значит, и мысль, которая возникает в следующий момент времени, там не потому, что начало ее или кусочек есть у нас в голове сейчас. Она там, потому, что наша мысль желает быть там а не где-то здесь. Она словно камень Шопенгауэра, который падает вниз, потому что так хочется камню.

 

Замечу также карандашом на полях, что наша ленивофилософская голова - очень странная штука. С виду небольшая, красивая, идеальной формы, волосатая, а внутри похожа на огромный встроенный шкаф с ящиками, ящичками, и полочками, забитый чем попало. Лишние знания, сухие катышки идей, бесполезная информация, бредовые образы, мудрые мысли, ироничные метафоры, саркастичные апокрифы забивают эту конструкцию сверху донизу. А чего-то действительно важного, необходимого не раскопать, хоть тресни.

 

Вот к примеру сегодня сидим мы утром на кухне, смотрим в окно на осень, грустно пьем коктебельской Бастардо и считаем глотки, мысленно уговаривая себя:

- За маму

- За папу

- За традиционные ценности

- За прекрасных дев, что любили нас

- За  гномиков

- За муррр во всём мире  ...         ...

 

И тут Бастардо заканчивается. И это, короче, забивает ключевой несущий гвоздь в наш небогатый, я бы чесно сказал - нищебродский гроб. И мы всей нашей дорогой редакцией, всем нашим духовно фильдеперстовым кагалом вдруг отчетливо так понимаем, что наша жизнь никогда теперь не станет прежней.

 

У нас просто от подобных дум язык отнялся. 

Иногда, кто помнит, бывает так, что не знаешь, чего соврать. Ну вот, например, папа вдруг спросит вас: "Почему руки в крови, где брат твой?".

 

Или, допустим в университете, на экзамене по истории КПСС. Язык вроде не отнялся, а мозг уже да. Вот и начинаешь языком наяривать, а уши в это время охуевают от сказанного.  А чтоб язык, как севодня случилось, отнялся - только один раз было. Почти как секс.

 

Пардонес муа [простите (фр.)], если для кого это удар выше пояса или дешевые понты, уводящие всех нас в пучину безудержного умственного разврата и расходящегося во все стороны косоглазия. Хорошо, хоть в пучину тупоумия не сведут, поскоку большенство наших добрых сограждан в ней уже и так навеки поселилась..

 

Как говорит старая народная мудрость: Всякому псу выпадает свой день, а псу-молодцу даже два. Если кто не понел, то пес-молодец - это наша дорогая редакция.

 

         

 

Вчера днем, от нечего делать пошел и долго гулял сначала по дилижансной дороге в сторону Орджо, а потом, передумал и спустился по крутому склону в Двуякорную бухту. 

 

Бухта ориентрована на юго-запад и поэтому северо-восточный ветер, который дул у нас с утра - в бухту не доставал. В связи с этим решил прямо на месте заебенить себе залихвацкое селфи на фоне моря, синего безбрежного неба и пары тройки беспилотных фиксаций в нем, чтобы увековечить себя для будущего. Одновременно подумал, что будущее не имеет такой реальности какой обладают воспроизводимое прошлое и воспринимаемое настоящее; будущее - всего лишь фигура речи и фантом мысли. Но насчет того, чтобы заебенить не передумал, хотя раньше никогда такого не делал. 

 

К тому же я еще и искупался, а искупавшись сказал себе, паре охреневших от вида голого мужика чаек и черному баклану вслух, что всем нам нужно выплескивать чувства наружу..  Очень плохо, если мы перестанем это делать. Иначе чувства будут накапливаться и затвердевать внутри. А потом портиться и умирать. А это вредно для сердца. Зато, когда выплеснешь - наоборот, по контрапозиции - на сердце станет чики-пики, несмотря на повсеместный лютый пиздец снаружи.

 

Вощем взял я в свои умелые руки Canon EOS M5 с объективом EF-M 18-150mm. Точнее взял правой рукой - она у меня подлиннее чем левая, направил объектив на себя и придавил гашетку в спортивном режиме. Чак-чак-чак-чак-чак-чак...

 

Печальный итог фотосессии таков, - судя по получающимся световым картинам, я могу убивать взглядом на любом расстоянии без всяких подручных средств. Добра, участия и всепоглощающей любви к ближнему в нем ровно столько, что хватило бы на беспощадные голодомор с геноцидом основной части населения земного шара, кроме Агапыча и некоторых прекрасных дев.

 

Если же я пытался весело улыбнуться в объектив, то у нашей дорогой редакции незамедлительно делалось лицо блаженново идиота. То есть снова палево.

 

Неутешительные выводы из вчерашнего психоэтического спекулятивного перформанса напрашиваются сами собой:

- не играть мне в покер, короче, 

- а если идти в артисты, то толька в пьесу Пелевина, на роль какого-нить безжалосново диктатора, вожака пассионариев и бога диких племен Сибири. Потому что как не крути, а логически получается, что мы, современные крипто-герои эпохи позднего процветания рождаемся не как живые люди из тела матери, а как цифровые образы из одной ситуации, фразы, артефакта, метафоры, из сочетания нулей и едениц в прошитом пулями процессоре искусственного интеллекта.

 

И камень надо мной, философски говоря, зарыдал бы от такого фотоискусства.

 

А в конце вышеозначенной пьесы, по замыслу автора, моего диктатора ранит наотмаш в голову ядерной бомбой террорист-смертник и потом его, раненого, но живого ловят в прибрежном лесу, судят всемирным судом, приговаривают к изгнанию, сажают на корабль и, в конце пути, высаживают на необитаемом острове с кремниевым ружьем, фотоаппаратом Canon EOS M5 с объективом EF-M 18-150mm и квадратным футом пороха. 

 

И вот здесь, на острове, наконец, ценою неимоверных усилий, он создает светлое общество народного счастья. Общества где все дети рождаются голубоглазыми блондинами, а мужики уходят на пенсию в двадцать лет. А еще он напишет там свою бессмертную книгу-бестселлер... Ну... ту самую, вы знаете, читали, знаменитую, которая начинается известными всем нам со школьной скамьи словами:

- Давние тогда были времена, традиционные, на скрепах - Земля плоская, Солнце и Луна гвоздями к небу прибиты и во всём остальном без фанатизма...

 

                                                   

Счастливые семьи

Все счастливые семьи похожи друг на друга. У них все семейное дерьмо аккуратно разложено по полочкам. В отличие от несчастливых. В несчастливых семьях оно валяется повсюду в полном беспорядке. В каждой по своему.

                              Корней Буковски "Коротенько в трех томах"

2

Философия за три секунды - Рене Декарт

Нынче с утра, весь день, я какой-то безудержный картезианец...

3

Женщина у зеркала - это явление природы.

Тщательно добиваясь оптического обмана, она решительным образом сметает все на своем пути, не оставляя никаких следов реальности.

4

Действовать - это типо бросать якорь в близком будущем...  

5

Мировые загадки, блистательные идеи и великие нации обладают одним неубиваемым качеством: они способны заебать своим величием практически любого человека.   

6

- Вы считаете, женщины должны учиться в университете? 

- А почему нет, если они умны. Если говорить об американских университетах, то вообще нет вопросов. Здесь такое количество тупиц, что не важно, мужчины это или женщины.

                                 Из интервью с Иосифом Бродским.

7

Работа убивает людей гораздо чаще, чем олололь, норкотеки, сво и террористы.

8

Мало кто из наших современников догадывается, что означает слово умбиликус.

9

Пустота и покой, бесформенность и недеяние - корень вещей. Те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути дела, только одним - умиранием. Ну и кроме того человек нестерпимо хочет быть властителем будущего, но только лишь для того, чтобы изменить прошлое. 

В связи с этим у нас к вам архиважный экзистенциальный вопрос: А куда подевалась молочная продукция "Милая Мила"? Наша дорогая редакция подозревает, что подевалась она туда лет тридцать назад, по прозаической причине разорения, но моему зоркому третьему глазу это стало очевидно только сегодня утром и сразу как-то неспокойно сделалось на душе.

10