Все привыкли думать, что пожилой человек особенно ждёт детей и внуков.
Ждёт звонка. Смотрит на часы. Ставит на стол чашки, достаёт из холодильника то, что любят дети.
А когда за дверью слышатся знакомые шаги, радуется еще до того, как успевает открыть.
Так бывает. Но бывает и иначе.
После 80 лет встреча с близкими может оказаться не только радостью, но и серьезной нагрузкой.
Есть люди, на которых смотришь — и будто выравнивается спина. Не потому что страшно, а потому что появляется уважение. Их слова не звучат громко, но оседают глубоко.
Именно к таким относится Лео Бокерия — человек, чье имя давно стало синонимом профессионализма, выдержки и служения делу.
Восемь десятилетий — возраст, в котором многие уже подводят итоги.
Он же продолжает работать, выступать, шутить, строить планы.
О старости чаще всего говорят языком болезней. Давление, сердце, суставы, память, лекарства, анализы. Всё это действительно важно.
Но есть вещи, которые не увидишь в медицинской карте.
На первый взгляд ничего страшного не произошло. Просто жизнь стала немного меньше.
Казалось бы судьба Роберта, выросшего на ферме была предрешена, с детства он осваивал специфику ведения хозяйства и следуя советам отца выбрал основательную профессию юриста.
Роберт Мур, источник lionarts.ru
Однако интерес к живописи в купе с любовью к родной природе стали причиной ухода из колледжа и основой для рождения нового художника. Он изучал искусство и иллюстрацию.
Теплая и яркая осень художницы Анастасии Лобановой словно согревает изнутри: в ее работах чувствуется мягкое дыхание сезона, тихая радость и особое состояние светлого уюта.
Эта осень не просто яркая — она живая, проникновенная, немного задумчивая и в то же время по-праздничному нарядная. В ее палитре будто соединяются золотистое тепло листьев, спокойствие природы и та тонкая душевность, которая делает изображение особенно близким и трогательным..
|
Ханна Флауэрс - Тасмания, Австралия. Ее уникальная эстетика находится на стыке мрачной страны чудес, мифического символизма и романтизма. В своих работах она черпает вдохновение в стиле ар-нуво, художниках-прерафаэлитах и золотом веке книжной иллюстрации.
1.
|
Гороховый суп, приготовленный с плавленным сыром, получается очень вкусным, сытным, с нежной сливочной текстурой. Этот супчик можно сварить на курице или свинине, можно даже использовать копчёные колбаски. Сыр лучше взять сливочный или с ароматом бекона.
Ингредиенты Для приготовления горохового супа с плавленным сыром понадобится: 1 стакан гороха (у меня колотый горох); 3 литра воды; 2 куриных грудки; 2 крупных картофелины; растительное масло для обжаривания; 1 морковь; 1 луковица; 3 ст. л. плавленного сыра; специи и соль - по вкусу.
|
Находка у берегов Перу внешне похожа на крышку от кастрюли - идеально круглая форма с возвышением в центре. Вот только размер у объекта далеко не кухонный - 6.8км в диаметре. Предположил бы, что это часть затопленного города, но до ближайшей континентальной платформы больше 400км и предположить, что это древний город оказался на таком расстоянии от берега крайне затруднительно.
Координаты: 14°12'23.11S 81°38'53.57W
Венские эмали — это направление в декоративно-прикладном искусстве, которое расцвело в Вене во второй половине XIX века. Суть в том, что мастера создавали красивые и статусные вещи (вазы, кубки, шкатулки, часы, неф — украшение стола в виде кораблика), где художественная эмаль сочеталась с серебром, бронзой, а часто и с другими материалами: горным хрусталём, лазуритом, жемчугом. В этот период Вена наряду с французским Лиможем стала одним из ключевых европейских центров такого производства.
Какие техники использовали
Перегородчатая эмаль — когда рисунок создавался с помощью тонких металлических перегородок, а промежутки заполнялись эмалевой массой.
Расписная (живописная) эмаль — на поверхность наносился эмалевый слой, который затем детально расписывали тонкими кистями. Иногда использовали технику гризайль (монохромная роспись, имитирующая рельеф).
Шестимиллиметровое жало гигантского азиатского шершня легко пробивает плотную походную одежду и впрыскивает разрушительный цитолитический яд
В дубовом распадке уссурийской тайги воздух неподвижен и влажен. Мы идём по заросшей звериной тропе сквозь густой подлесок лещины и аралии. Напарник задевает ногой трухлявый замшелый выворотень кедра.
В ту же секунду из-под корней раздаётся тяжёлый вибрирующий гул, похожий на работу вертолётного винта.
Из тёмной пустоты в воздух вылетает рыже-чёрный гигант размером с палец взрослого мужчины. Размах крыльев - больше 7 сантиметров, оранжевая голова с мощными челюстями и гладкое жало длиной 6.2 миллиметра. Это Vespa mandarinia, самый крупный шершень на планете.
Встреча с подземным гнездом оставляет человеку считаные секунды на верные решения. Ошибки здесь стоят жизни.
Первая фатальная ошибка - инстинктивная попытка прихлопнуть нападающего на одежде. Жало шершня гладкое, без зазубрин, и он бьёт им многократно, словно швейная игла.
В момент удара или раздавливания шершень выбрасывает летучий феромон тревоги. Этот химический сигнал мгновенно активирует сотни защитников колонии. Спустя десять секунд воздух наполняется гулом разъярённого роя.
Вторая смертельная ловушка - попытка нырнуть в лесную речку. В фильмах герои прячутся под водой, но с шершнями этот трюк не работает. Насекомые зависают прямо над гладью воды и патрулируют периметр. Как только человек выныривает за глотком воздуха, он получает серию ударов в лицо и шею.
Единственный рабочий манёвр - немедленный бег по прямой линии сквозь самый густой кустарник. Нельзя петлять и махать руками, привлекая внимание к движению.
Шершень летит со скоростью до 40 километров в час, но в частоколе ветвей его тяжёлый корпус теряет манёвренность. Защищай лицо локтем и беги строго по прямой не менее 150 метров. За пределами защитного радиуса гнезда преследование прекращается.
Если укол нанесён, токсический шок развивается стремительно. Мандоротоксин разрушает клеточные мембраны, вызывая отмирание тканей, а доза гистамина провоцирует удушающий отёк.
В те годы бульвар для Бердичева был тем, чем для Киева – Крещатик, для Одессы – Дерибасовская, а для Америки – Бродвей.
Начинался он от школы №5. При входе, с правой стороны бульвара, стояли три пивных автомата. За десять копеек там можно было выпить стакан пива. А умельцы завода "Прогресс" умудрялись пиво пить бесплатно: вместо денег они бросали в автоматы металлические шайбочки.
Вдоль бульвара стояли скамейки. Но присесть на них было практически невозможно: всегда заняты. Бульвар был своего рода подиумом, на котором демонстрировалось всë: от причёсок до обуви.
Вот на нём появился Лёня Хмельницкий, красавец под метр девяносто. Брюки-дудочки, броская разноцветная ковбойка, причёска — кок. С его появлением, старшеклассницы Тамара Баженова, Люда Чëботова и многие другие проверяли время. Раз появился Хмельницкий, значит — 19:00.
За ним следовал директор кожобувнóго комбината Зосим Моисеевич Сидоренко с супругой. В то время о комбинате говорили как о золотом дне. Заработки тут были очень высокие, да и работа — чище, чем на заводе "Прогресс".
На скамейках вполголоса переговаривались, но можно было услышать:
— Ты знаешь, Зосим купил телевизор?
— И какой марки?
— "Рубин".
— Очень хороший. У моего брата в Москве такой же! Показывает — в мире не видал.
А вот прогуливается зубной техник Семён Гурфинкель. Его любимая половина, женщина крупного телосложения, ходила медленно, поэтому шли они не спеша. Местный криминальный авторитет Хамчик (непутёвый сын тёти Даляли, торгующей вкуснейшими жареными семечками на углу гастронома, что напротив кинотеатра им. Довженко), рассказывал всем по секрету, что у собаки Гурфинкеля зубы из чистого золота, а ошейник — из платины. Этого, конечно, никто не проверял. Но то, что его два раза обворовали, в городе знали все.
На соседней скамейке Виктор Турчанович с Борей Мучником делали показательную игру в шахматы. Именно делали.
— Моменю, моменю, посмотри, что он выделывает, это же настоящий Карпов. Чтоб я так жил, твой Боря будет гроссмейстером; я вижу: у него же большое будущее.
Так и случилось. Позже Боря выступал за сборную Израиля.
Даниил Чулак редко приходил с женой на бульвар. Чаще всего — сам. Его просто нельзя было не заметить на стометровке. За этим кавказским носом охотились многие красивые женщины. Но он был верен Софье Борисовне и знал, что шаг влево, шаг вправо для него мог быть последним. Правда, злые языки судачили, что даже на скульптуре женщины с ребёнком, которая стояла перед входом на бульвар, ребёнок чем-то был похож на Чулака, но я лично такого сходства не находил.
Следом за Чулаком шёл его друг, чем-то похожий на него — Виля Бондарчук, молодой гинеколог. Он, как обычно, договорился встретиться с ним на бульваре, да видимо, разминулись. Но через несколько минут нашли друг друга и направились к пивному ларьку: тому, что напротив кинотеатра. У Эммы, как всегда, очень вкусное бочковое пиво.
На скамейках шум:
— Смотри, смотри, кто это идёт?
— Кто-кто, конь в пальто. Райка Писак с футболистом Захаром.
