Вопреки нашим подсознательным страхам, в пещерах людям нечего бояться. Там не обитают хищные хтонические монстры, а жизнь вам могут испортить лишь летучие мыши да многоножки, залезающие в спальный мешок. Но если вы спускаетесь в пещерную систему под горой Абанда (Центральная Африка), то будьте всегда начеку. Ведь здесь обитают крокодилы.
Стоп, а почему они рыжие?
Археолог, впервые обнаруживший крокодилов в 2008 году, принял их за полноценный новый вид — как раз благодаря окраске. Но дальнейшие исследования показали, что это обыкновенные карликовые крокодилы, которые широко распространены в этой местности. А в необычной окраске виноваты... летучие мыши!
Крокодилы честно поделили пещеру с мышами поровну. Рептилиям достался пол и небольшие водоёмы, а мышам — каменные своды. Но кое в чём крокодилы просчитались: мыши гадят там, где живут. И именно многолетнее воздействие мышиного гуано, в котором измазан весь пол, и придаёт чешуе крокодилов необычный оранжевый цвет.
В 1977 году художница-анималист Джени Слейтер обнаружила кошку с котятами на опушке леса в Кении. Необычная внешность животных заставила женщину предположить, что перед ней представители неизвестной разновидности диких кошек.
Тогда она ещё не знала, что эта случайная находка положит начало породе сококе, которая спустя годы получит международное признание и останется одной из самых редких в мире.
История произошла на востоке Кении, неподалёку от лесного массива Арабуко-Сококе. Внимание Джени Слейтер привлёк необычный рисунок шерсти животных — тёмные полосы и пятна складывались в причудливые узоры, напоминающие древесную кору.
Художница оставила у себя двух котят — самца и самку. В 1978 году она занялась разведением необычных кошек, постепенно привлекая к работе других местных животных, найденных в окрестностях Ватаму.
Первоначально порода получила название «африканская короткошёрстная».
Существовала даже версия, что эти кошки появились в результате скрещивания домашних и диких животных.
Но наиболее убедительным считается другое объяснение. Предками сококе были местные свободноживущие домашние кошки, известные под названием «хадзонзо». Они обитали в лесах и поселениях Кении задолго до появления интереса к ним со стороны заводчиков.
Кот не приходит по имени? Он прибежит на звук открываемой банки. Как приучить кота к команде «Ко мне» и почему это может спасти ему жизнь.
Я до сих пор помню тот ледяной ужас, когда мой кот выскользнул в открытую дверь подъезда. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове крутилась только одна мысль: «Как его вернуть?!» Именно в тот момент я поняла, что команда «Ко мне» — это не цирковой трюк, а настоящий код спасения.
Многие думают, что кошки — это вам не собаки, они гуляют сами по себе. Глупости! Кошка прекрасно понимает выгоду и отлично учится, если знать правильный подход. Сегодня я раскрою вам свой алгоритм, который превратит даже самого упрямого пушистого бунтаря в послушного друга, прибегающего на первый же зов.
Первое, что нужно сделать — создать у кота железную связь между словом «Ко мне» и чем-то невероятно приятным. И лучше всего для этого подходит еда.
Привычный нам Зимний дворец — бирюзово-белый гигант на Дворцовой площади — далеко не первое здание с этим названием. Более того, он даже не второй и не третий. Всего зимних императорских резиденций в Петербурге было пять, и история каждой из них — это отдельная глава в эволюции русской архитектуры, градостроительства и самого понятия «императорский дом».
Традиция делить монаршие дома на зимние и летние уходит корнями в Московское царство: цари покидали кремлевские стены на лето, чтобы «подышать воздухом» в Измайловском или Коломенском. Пётр I перенёс этот обычай в новую столицу. Летний дворец в Летнем саду служил тёплой резиденцией в короткие петербургские лета, а Зимний — местом, где императорский двор пережидал долгие месяцы холодов и непогоды. Название было сугубо функциональным: «зимний дом» означал тот, в котором живут зимой.
Улитки — это капец какие странные существа. На наш, позвоночный взгляд, они могут быть описаны только одним словом: поехавшие. Органы расположены у них вперемешку, а половина из них выполняет странные функции, которые нам даже не нужны. Но самый кошмар — это их размножение. Оно настолько непонятное, что заслуживает отдельного рассказа.
Начнём с того, что что эти чудики раковинные в большинстве своём гермафродиты — совмещают в себе и мужскую, и женскую систему. Но те, кто просто совместил в себе мужское и женское начало — это ещё нормальные. Отдельные виды при этом попытались заново придумать полы. Те же ахатины, например, по молодости ну чисто самцы, а в зрелом возрасте ведут себя как самки, хотя сперматозоиды штампуют исправно. Вот зачем такие сложности, а?
Так у улиток при всём этом ещё и перекрёстное оплодотворение в чести: и инициатор и согласившийся на спаривание оплодотворяют друг друга. Не, ну с точки зрения эволюции это оправданно: две кладки с яйцами лучше, чем одна. Но в нашей позвоночной линии эволюции такая штука отсутствует не просто так, осуществить перекрёстное спаривание очень и очень непросто.


Черенки шефердии серебристой еще называют бизоной ягодой или американской облепихой. По своей пользе она действительно ничуть не хуже привычной нам облепихи и такая же неприхотливая в разведении. Шефердия хорошо переносит морозы и засуху, нетребовательна к почве, хотя любит солнечные места.

Она очень красивая, и даже в первые 3-4 года, пока нет урожая, служит украшением участка – ветки и листья у нее с серебристым отливом. А когда появляются ягоды, сад вообще приобретает праздничный вид.

1955 год.