В сегодняшнем видео мы заглянем на кухню в стиле винтажного коттеджа, где вневременные сине-белые тона сочетаются с нежной осенней красотой в доме, наполненном узорчатой керамикой, медовым деревом и садовыми фруктами.
Вы найдете простые способы обновить свою кухню без ремонта, включая практичные идеи для оформления в сине-белых тонах, простые осенние цветовые сочетания и продуманные способы сохранить рабочие поверхности красивыми и функциональными. Мы рассмотрим, как моющиеся текстильные изделия, кухонные шторы и уютное освещение могут создать в привычной обстановке атмосферу, готовую к осени.
От синей посуды с переводными рисунками и плетеных корзин до тщательно организованного шкафа и уютного завтрака — это видео вдохновит всех, кто любит винтажный декор в стиле деревни, коллекции кухонной мебели и сезонное оформление без лишнего хлама. Основной акцент делается на том, чтобы наслаждаться тем, что у вас уже есть, и внести несколько изменений, которые соответствуют повседневной жизни.
Осенний дом во французском стиле: вневременные комнаты с теплом старого мира и очарованием сада
В сегодняшнем видео мы перенесемся в осенний дом во французском стиле, где тепло старого мира сочетается с декором, вдохновленным садом, в комнатах, наполненных теплым деревом, традиционным текстилем, глазурованной керамикой, медью, садовыми фруктами и прекрасной сезонной зеленью.
В этом видео вы найдете идеи осеннего декора во французском стиле для гостиной, кухни, столовой, спальни и зон, связанных с садом. Мы рассмотрим простые способы привнести осень в традиционный дом с помощью многослойных тканей, винтажной мебели, освещения, штор, натуральных материалов и сезонных деталей, которые выглядят скорее собранными, чем тематическими.
От мебели в провансальском стиле и мягкого узорчатого льна до груш, поздних садовых цветов, терракоты, розмарина и теплых осенних оттенков — это видео идеально подойдет всем, кто любит французский деревенский стиль, интерьеры в стиле кантри, традиционный декор дома, винтажную мебель и вневременной осенний декор.
https://dzen.ru/a/aRyijMf5iiMnz7gS
За что судили создателей и авторов детских журналов «Ёж» и «Чиж»?
Журнал «Ёж» (аббревиатура от слов «Ежемесячный журнал») для школьников пионерского возраста - выпускался с 1928 по 1935 год.
Журнал «Чиж» («Чрезвычайно интересный журнал») - ежемесячный журнал для малышей, отпочковавшийся и первоначально выходивший в качестве приложения к журналу «Ёж», издавался в 1930-1941 годах. К 1936 году тираж журнала достиг 75 тысяч экземпляров, в 1938-м - 100 тысяч, став самым популярным детским журналом тех лет.
Самуил Маршак и Корней Чуковский сформировали коллектив уникальных, талантливых авторов, работавших в этих журналах. Редакцию "Чижа" возглавлял писатель Георгий Дитрих, важную роль в организации редакционной и издательской работы играл Николай Олейников.
Кроме них, были репрессированы сотрудники и авторы журналов «Ёж» и "Чиж", о которых сегодняшний рассказ. Это - участники группы "Объединение реального искусства" (ОБЭРИУ) - Даниил Хармс, Николай Заболоцкий и Александр Введенский, которых Николай Олейников привлек в конце 1927 года к работе в детской литературе.
Александр Иванович Введенский
Александр Введенский родился 6 декабря 1904 года в г. Санкт-Петербурге. Дружил с Даниилом Хармсом, вместе с ним участвовал в деятельности группы ОБЭРИУ. Введенский получил известность как детский поэт - с 1928 по 1941 год им было издано 35 книжек для детей. Среди них - «Подвиг пионера Мочина», «Путешествие в Крым» (1929); «Бегать, прыгать» (1930); «Катина кукла» (1936); «О девочке Маше, о собаке Петушке и о кошке Ниточке» (1937); «Самый счастливый день» (1939); «Люсина книжка» (1940) и др.
А.И. Введенский был репрессирован дважды. Первый раз его арестовали в декабре 1931 году, вместе с Д.И. Хармсом, И.В. Бахтеревым, А.В. Туфановым.
Александр Введенский обвинялся в создании антисоветской группировки в детском секторе Госиздата. Конкретной причиной его ареста называют то ли произнесение на одной из вечеринок тоста в память Николая II, то ли исполнение им царского гимна. В марте 1932 года А.И. Введенский по постановлению коллегии ОГПУ был выслан в г. Курск на 3 года, потом жил в Вологде и Борисоглебске.
Через 10 лет, в 1941 году, поэт был обвинен в пораженческих настроениях (статья 58-10 УК РСФСР). Во время этапирования в декабре 1941 года умер в пути, при невыясненных до конца обстоятельствах. По одной из версий - умер от плеврита.
Реабилитирован 30 марта 1964 года.
Николай Алексеевич Заболоцкий
Николай Заболоцкий родился 7 мая 1903 года недалеко от г. Казани, в Каймарской волости.
Один из лучших советских поэтов активно сотрудничал с детскими журналами «Ёж» и «Чиж».
Первое стихотворение для детей «Резиновые сапоги» вышло в 1928 году отдельной книжкой. Известны его стихотворения для детей: «Весна в лесу», «Лебедь в зоопарке», «Детство», «Как мыши с котом воевали» и другие.
В журналах «Ёж» и «Чиж» также публиковались небольшие рассказы Н.А. Заболоцкого, которые выходили отдельными изданиями («Красные и синие», «Змеиное яблоко» и другие). В 1930 году Николай Заболоцкий перевёл для детей поэму грузинского писателя Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре».
19 марта 1938 года Н.А. Заболоцкий был арестован, обвинен в создании контрреволюционной писательской организации и проведении контрреволюционной деятельности. 2 сентября 1939 года приговорен Особым совещанием при НКВД СССР к 5 годам лагерей.
Срок отбывал недалеко от Комсомольска-на-Амуре, затем в Алтайлаге.
С марта 1944 года после освобождения из лагеря Н.А. Заболоцкий жил в Караганде, где закончил работу над переложением «Слова о полку Игореве», начатое еще до ареста.
После войны Н.А. Заболоцкий вернулся в Москву, был восстановлен в Союзе писателей. Умер 14 октября 1958 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище
Николай Алексеевич Заболоцкий реабилитирован посмертно 24 апреля 1963 года.
Даниил Иванович Хармс
На причале
(из кинофильма "Цепная реакция")
Музыка В. Гевиксмана,
слова Б. Окуджавы
Чайка летит, ветер гудит, шторм надвигается,
кто-то и мне машет рукой и улыбается.
Кто-то и мне прямо в глаза молча глядит,
словно забыть старый причал мне не велит.
День пролетел, месяц прошел, время растаяло,
значит, и мной на берегу что-то оставлено.
Если опять берег мелькнет - сердце болит,
словно забыть старый причал мне не велит.
Кто же ты есть, как тебя звать, что ж ты скрываешься?
Сколько уж лет только молчишь, лишь улыбаешься...
Только в толпе белой рукой чуть шевелишь,
словно забыть старый причал мне не велишь.