Если бы в мире не было прекрасных дев, то наша с вами суровая, полная опасностей и алкоголя жизнь (та самая, которая в любую секунду может оборваться, и мы превратимся в мешок с костями) стала бы совершенно несносной. А так - ничего. Барахтаемся вместе как лягушки в молоке, время от времени сбивая островки сливочного маса, на которых и отдыхаем от житейских бурь, глобального пиздеца и беспилотных фиксаций.

 

Правда, ради справедливости спешу заметить, что иногда еще случается такое, что некоторые из прекрасных дев появляются среди нас, ценителей и знатоков или даже среди себе подобных, где они не только не стараются выглядеть прекрасными, но не стремятся даже что-то предпринять, чтобы не выглядеть страшными! Но наша сегодняшняя речь не о подобных неряхах. Речь не о небритых подмышках и шершавых пятках. 

 

Нынче мы у себя в редакции ведем разговор о других, о тех, кого почитаем святыми - к примеру как та девочка из Майкопа, которая погасила долги приюта для животных своими, накопленными за жизнь деньгами. И еще мы разговариваем  о тех, кого считаем избавительницами. Такие девы уберегают нас от одиночества, исцеляют от замкнутости, от библиотечной пыли, чрезмерного пития открывают в нашем теле двери, сквозь которые душа выскальзывает в мир, чтобы брататься тире обниматься с людьми. 

 

Поэтому перейдем к живому примеру. Одна моя добрая знакомая - вполне себе почтенная прекрасная дева и, может быть даже почтенная прекрасная дама, еженедельно выполняет в специализированном салоне неподалёку рынка полнейшую эпиляцию своей пизды своей зоны бикини и окрестностей. Делает себе интимную прическу "Девочка". За рублёвый эквивалент равный 38 у.е. примерно. Причём означенной зоной и её содержанием по прямому назначению наша дева не пользуется уже скоро будет ровно год. Не имеет ни с кем никакой голой тактильности и личной жизни несмотря на относительно новые, не слишком потертые силиконовые сиськи 4 размера, гладкость попы и вопиющую откровенность лона. Откровенность, наводящую нас на мысль о великой пустыне, о безлюдных заснеженных просторах крайнего севера, о бескрайнем космосе, одиночестве, о Великой степи, кочевниках, вомбатах и погибших в огне лесах Сибири и Калифорнии. 

 

Абсолютная красота без единого проблеска мысли.

2. 

Конечно - это очень легко и приятно рассуждать про ебанутость  другого, совершенно чужого тебе человека. Вот я и думаю, задаваясь риторическими вопросами - что это - чистая буржуазность, трансцендентальная эстетика или искусство ради искусства?

 

Или же ответ на наше вопрошание лежит совсем в другом нериторическом месте? И тогда всё как с темной материей. Она точно есть, но никто не знает где ее искать. Хоть с фонарем днем ходи, хоть ночью в лесу. Может и найдешь, а может и никогда. Жизнь - это чудо. Чудо невозможно объяснить или понять. Лосев пишет - чудо личность. Я от себя добавлю: Чудо - это проникновение другого мира в твою или мою реальность, случайное касание шаров космического бильярда, как случайное касание пальцев незнакомой красивой девочки, которая сидит рядом во время киносеанса с твоими любопытными перстами. Большую часть времени миры спокойно сосуществуют, но иногда сталкиваются, и тогда происходит что-то необъяснимое. Хорошее или нет - не знаю. Просто происходит и всё.

 

Миру мурр вам. Остерегайтесь Это лишь кажется, что земля у нас под ногами твердая и крепкая.

 

Вчера катался по городу на велосипеде, на людей посмотреть - себя показать. Побудительные мотивы нашей прогулки были таковы, если коротко и без пространственных метафор - иногда стоит уговнятся с людьми, чтобы наконец почувствовать себя человеком, т.е. животным без перьев и с плоскми ногтями.

 

По пути наша дорогая редакция сделала две остановки. Первая в кафе "Морячок" на предмет стакана старокрымской мадеры, вторую в подвальчике Солнечной долины на предмет всего по немногу. Ни для кого не секрет, что хорошее вино обыкновенно вызывает видение смысла всех вещей-в-себе в самом приятном свете. И искреннюю веру в хорошее, доброе вечное тоже вскрывает как бы они не сопротивлялись. А плохое вино телепортирует вас в будущее, где ждут грустное похмелье и кошмары. Однако, секрет хорошего вина также в гегелевской диалектике А если быть точным - в законе перехода количества в качество. Так изрядное количество доброго вина не исключает квантового (хуянтового) перехода в качество недоброго, а то и просто злого, что с необходимостью призывает к утру беспощадного демона Опохмела. "Черный полковник", над которым мы вчера зависли, оправдал свое брутальное имя.  Возможно штабные винные крысы ночью произвели черного полковника в черные генералиссимусы или даже в черные наполеоны. Состояние на утро 1 ноября 2026 года вышло воистину императорским.

 

Вощем вывод неутешительный и, одновременно, утешительный. Формулируется он примерно так: 

- Бывают дни, когда в моей голове роится множество сумасшедших, самобытных, блистательных, зачастую просто гениальных идей, от которых у меня пропадает дар речи. В другие дни винный закрыт. И тогда нам остается только дар похмельной глоссалии и абсолютной грамотности, рюмка водки на утреннем столе, соленые помидоры и миска хаши.

 

Во дни воспоминаний и тягостных раздумий, ты один мне надежда и опора, о Великий и Могучий Lenovo idealpad.

 

Мы даже что-то написали с утра. Про народ и его кипение, помноженное на ипотечный процент. Потом, выпив рюмку прочитали написанное и решили после прочтения сжечь. Потом прочитали ещё раз и строго сказали себе, что сегодня больше пить не будем. Ну разве что еще одну маленькую, для закрепления состояния легкой возвышенности после первой, поскольку добытый ее воздействием серотонин способствует хорошему настроению и влияет на управляемые гормонами биологические часы счастья организма.

 

Поэтому мой внутренний цензор прошелся по тексту строгим серотониновым, вмеру живым, нетрезвым взглядом, кое что слегка подкорректировал, убрал лишнее, добавил нужное, толстое закоротил, тонкое завязал, стрёмное прикопал, неполиткорректное проглотил, остальное сжег в костре воспоминаний вместе с опавшей листвой. И только после всех вышеперечисленных манипуляций с собой, нашей дорогой редакции сразу стало понятно, насколько херово живется метросексуалам и прочим денди, ну кто там стильно модно молодежно одевается. Ток принарядишься всем на зависть, так тут же норовишь сесть на жвачку, зацепиться за гвоздь или весело наебнуться вместе с велосипедом с горы Арарат в бездонную пропасть, с бетонного пирса в море, што конечно крайне губительно для тщательно продуманново шикарного образа.

 

Миру мурр, добрые люди без перьев и с плоскими ногтями. Остерегайтесь, крч.

 

 

Когда я корткий срок нашей молодой, полной задора и дум высокого стремленья жизни, преподавал философию в одном небольшом университете в Германии, меня немного сначала смутило то, что студенты пьют пиво на лекции при мне. Чтобы как-то его скрыть и не паниковать, я стал приносить напитки с собой и пить вместе с ними. Они там, за партами, я у себя за кафедрой. Поднимали кружки, кивали, дули на пену, отхлёбывали, потом бережно, без глухого барного стука ставили их на специальные картонные кружочки.

 

Смущение проходило после первого глотка. После второго наступало понимание, что жизнь проста, время лечит, в аудитории веет близостью какого-то божества, а мы пьём холодное душистое, ароматное, пахучее пиво и нам ништяк. В напитке была какая-то волшебная искра. Тогда же я понял, что мои студенты умеют из всего извлекать удовольствие. И теперь я тоже  умею, потому что научился у них.

 

Однажды после лекции, на выходе из аудитории услышал, как то-то из них сказал "взбитые сливки". Слова прозвучали по нашему мнению угрожающе. Когда я вернулся в кампус, то сел за стол и записал мысль про "взбитые сливки" в свой немецкий блокнот. А потом подумал - Хорошо, когда есть куда зписать. Как это прекрасно - сесть за стол, взять ручку и писать, перенося на бумагу услышанные недавно чужие слова..

 

Сейчас вот сижу, смотрю на написанное и думаю, что память воскрешает все, кроме запахов. Хотя ежу понятно - ничто так полно не воскрешает прошлого, как запах, когда-то связанный с ним.

 

Всем буль-бюль оглы, прекрасные девы и пьяные мудрые поцоны! Миру муррр!

 

Бывает так. 

Идешь по улице и вдруг видишь в толпе лицо абсолютно незнакомой тебе прекрасной девы и она смотрит на тебя. И тут ты понимаешь (или тебе кажется), что у вас с ней уже как будто что-то было. И сразу думаешь, что надо бы кивнуть, улыбнуться, сказть "Привет". Не ради чего-то, а просто так, на всякий случай. А вдруг и правда - было (!!!). А если не улыбнешься или слелаешь вид, что не узнал, то получится не правильно, не по человечески. И будешь в ее и в своих глазах мудак. 

2.

Для нас, ленивых философов, самой большой ценностью обладает не то, в чем мы уверены, а то, что мы пытаемся припомнить. Пытаемся и не можем. Всё потому, что Платон нам, еще с молока матери внушил, что знание - это припоминание. Каждый с подобным платонизмом по жизни сталкивался. А если нет - то рано или поздно однозначно столкнется. Знание постоянно ускользает из памяти вместе со своими ароматами, интонациями, звуками, ништяками, блестками, формами и прочими мелочами. И одновременно оно рядом - только ногу руку протяни или оглянись. Но когда оглядываешься уже никого тире ничего не видишь. Оно уже спряталось или рассеялось как парок на чашкой чая. Подобное знание как припоминание мы чувствуем сердцем, а головой, умом или разумом не осознаем. И получается - когда хочешь вспомнить что-то важное, нужно совершить множество бессмысленных на первый взгляд действий. Чтобы их описать не хватит и сотни страниц, потому что даже то, что кажется нам бесцельным, бесполезным или безрезультатным, вполне возможно, вовсе не является таковым.

3.

При совершении подобных эпистемологческих манипуляций перед нами обыкновенно встает вопрос: нужно ли заполнять эту еще-пока-пустоту снаружи подлинной пустотой своего сердца, воплощать несовершенное и совершенствовать невоплощаемое? Как ни раскрывай перед кем-либо душу, всегда останется такое, о чем вслух говорить нельзя. О чем даже себе никогда не скажешь.

 

И вот прекрасная дева-во-мне (по К.Г. Юнгу - анима - малоприятная дама, обитающая в лимбических безднах нашего подсознания) колеблется и тупит, но мужик-во-мне (существо, которое откликается на имена  Бальдур фон Ширах, Анимус. Вася и Авель Германович.) с девой-во-мне, хвала милосердному Аллаху, не советуется. 

 

Проходя мимо той самой, описанной в самом начале нашего эссе знакомой незнакомки из толпы с глазами цвета надежды, он улыбается ей своей знаменитой загадочной улыбкой, сопровождаемой едва заметным почтительным наклоном головы и низким баритоном, негромко говорит:

- Привет.

Мы живём в каком-то дурацком фантастическом кино снятом по фиговому сценарию и всё никак не дождёмся титров.

 

Когда люди хотят есть, они легко ссорятся.

 

Мужчины по сути своей чаще всего дураки, в отличие от женщин. Те-то нередко просто безумны. Но иногда так бывает - они встречаются, и из этого выходит что-то очень хорошее.

 

28 октября 2026

Погода вроде бы прекрасная, но с подъёбкой.

 

Жиза

Кандидат в депутаты скрыл судимость, но его узнал член избиркома, который с ним сидел.

 

Философия за три секунды - Задний вид

Зеркало заднего вида служит для подачи заднего вида в глаза водителя.

 

У каждого свое поле боя.

 

Про Ивана Орлова

По понятиям античности философ должен был совмещать в себе черты пророка и поэта, зачастую излагая свои мысли в загадочных и прекрасных стихах.

 

Вечер с Васей

Вася:  Эстетически из оружия мне более близки револьверы. К тому же у них не выпадают стреляные гильзы.

Я:  Но из револьвера в принципе нельзя сделать бесшумный выстрел, из-за зазора между рамой и барабаном.

Вася:  А зачем мне бесшумно стрелять?

Я:  А зачем тебе чтобы гильзы не выпадали?

 

Где же ты, моя Силико?

 

Первое, что я узнал о литературе от своей прекрасной бабушки, это то, что книги не меняют жизнь. Не делают ее лучше или хуже. Книги вообще никакого отношения к жизни не имеют. Литература - это прекрасный вызревший плод человеческой иллюзии. Иллюзии будто мы можем понять кого-то другого.

 

Власть

Тайное сознание абсолютного могущества нестерпимо приятнее явного прямодушного господства.

 

 

Как так в последнее время произошло, что мы, независимо от нашего возраста, взяли и выросли из всего, чем были, и, минуя остановки, постарели для остального. Особенно прекрасные девы из тех, что были так восхитительно прекрасны, а спустя некоторое время испортились. 

 

Оказалось, что девочки взрослеют быстрее чем мальчики, потому и портятся быстрее. Этим хотя бы объясняется то, что всё, что предлагается нам, разочарованным ангелам эпохи запрещенного инстаграмма, гаджетов и анонимных каналов на Телеге, совершенно неприменимо и неинтересно. Почему - неясно. Может быть потому, что любая война - простая купля-продажа. А убийства и насилие - методы ее саморегуляции, которые можно доверить непрофессионалам. Но может быть все не так и нашу жизнь следует читать как гадальную карту, пытаясь увидеть - что будет, понимая, что карта уцелела лишь потому, что лишена имени, и поэтому подобно джокеру общепринятого достоинства в колоде не имеет.

 

Здесь мы говорим об отношении человека к уже давно существующей истине, с которой он постоянно сталкивается. Истина есть - тут не поспоришь. Но оказывается параллельно существуют ещё какие-то законы, в силу которых человек слеп и ничего не видит. Он всегда проходит мимо очевидного. И вот, накосячив везде, где можно люди пытаются объяснить свое неведение и ошибки словами. Как будто словами что то можно объяснить. Как будто бы молчания не достаточно. 

 

К примеру скажем, что есть трансцендентальная этика, и ее нельзя выразить - пусть даже для кого то это и удар ниже пояса. То, что мы выражаем словами, уже не этика. И дело даже не в том, что то, о чем молчишь, существует более необходимо и достоверно, нежели то, о чем говоришь. Все люди разные , есть такие, которые балдеют, когда ливень идет, когда бензина нет и свет вырубается, а есть такие как мы - которым подобный балдеж нахуй не нужен. Сходное положение дел называется - быть хозяином своих мыслей.

 

А быть хозяином своих мыслей - это все равно, что быть хозяином своего тела. Тут можешь выходить из него, когда тебе нужно, а можешь оставаться в нем и лениться - если не нужно. В первом случае ты просто покидаешь свою клеть, отрицаешь свою физическую оболочку. А когда уже совсем невмоготу, сбрасываешь ее, точно оковы, - и запускаешь свою молчаливую логику в свободный полет. И позволяешь этой молчаливой логике жить своей отдельной от этого вот всего жизнью.

 

И что ещё интересно - оказывается на этом основаны принципы любой медитации и вского прикольоного, а следовательно красивого, философского, умного.

 

Всем мурр и мир. Счастье низагарами. Осталось только ноги протянуть.

 

Под топот миллионожек дождя, что семенили снаружи по дворам, прочитал у Мартина Хайдеггера:

Не медитируйте более чем два раза в день по двадцать минут. Иначе это может вызвать у вас чувство оторванности от мира". 

 

Блестяще. Вот где наша утренняя собака сегодня порылась!!! Хороший пёсик. Ленивофилософский. Круглосуточно батонится внутри меня из грёзы в грёзу. Хочет найти дверь в мой распоследний пошарпанный уголок и там, средь руин, отыскать жизнь. Я теперь не скажу точно, какие слова, образы, грезы иль призраки собакины, какие мои. Уже не разобрать. Оттакото, Агапыч! Мир - закрытая штука, циклическая, мёртвобожная, резонансная, вечновозвращающаяся.

 

Хотя, канешна, на самом деле, по истине, а не по мнению фраза про медитацию звучала вот так:

 

"Присутствие собственно или несобственно разомкнуто в аспекте своей экзистенции себе самому. Экзистируя, оно понимает себя, а именно так, что это понимание не представляет чистого постижения, но образует экзистентное бытие фактичной способности быть." 

 

Ну и ладно. Мы вообще-то давно уже не медитируем. Но разомкнутость экзистенции тире оторванность, конечно, подбешивают.    

 

Поэтому по прежнему возлагаем надежды не на животворящий мельдоний Логос, а на здоровую волю похуизма пофигизма, в которой мы видим нашу общую для всех выживших тире переживших истинную сверхсилу. 

 

А если не верите мне, то снимите с полки томик Шекспира и почитайте. Что он там сказал в своем "Гамлете"? Нашли? Ясно. Посему подсказываю. Он там сказал следующее: Я добрый потому, что каждое утро стою на голове по десять минут без рук. А потом падаю мордой в плинтус. А в плинтусе гвоздь. А в гвозде сила. 

 

Вощето может и не так Шекспир сказал. Мы по памяти цитируем, а не по википедии яко некоторые. А память, как заметил тот же Шекспир, покрыта такими большими снегами.

 

 

 

Доброе утро. Салат ольвьейкум, дорогие русскоязычные россияне. Я проснулся. Только глаза протер и сразу очень захотелось что-нибуть написать. Сразу как проснулся. (Pizdetz, da?). Даже шен пуэр не замутил. Просто застыл над над аскетической роскошью чистого листа а4 в скорбном молчании отшельника, словно жук в янтаре

 

Вроде бы и желание есть, и время есть, и аппетит хороший и вообще, чувствую, что МОГУ! А про что писать - не знаю. Темы нет. Сюжета нет. Замысла и фабулы тоже нет. В голове пустыня. Пока спал после вчерашнего даже есть не хотел, не только писать, покамест не проснулся. А теперь вот, стоило только глазки кулачками потереть - захотелось.

 

Причем и есть и писать и читать сразу. А как вы думали?

Человек, когда он мужик должен хоть раз в жизни оказаться в кромешной глуши, на краю света или поработать смотрителем маяка пять лет, чтобы физически испытать одиночество, пусть даже и задыхаясь от скуки. Он должен прочувствовать, как это, блт, - зависеть исключительно от себя самого, и в конце концов познать суть всего, обрести силу богатырскую, ранее неведомую, посадить дерево, завести собаку, родить сына и погладить кота.

 

Но вот ведь какая беда - сижу, а мне нихуя не познается, ничего не придумывается, нишиша не обретается, сыновья не родятся, не растет кокос деревья не содятся, собака умерла весной, а коты где-то гуляют... И отэтава нам сейчас очень грустно. Ну знаете - так иногда бывает,. Как будто вот хочешь выпить водки, а не пьешь. Вместо водки достаёшь из холодильника простоквашу. Это же вредно для здоровья! Когда хочешь, а не делаешь.

 

Ну или вот еще пример: - Всей душой желаешь провернуть доброе дело. Например, перевести трех алкашей через улицу, убить трёх старушек под окном, которые в 6 утра громко обсуждают лингвистические особенности индивидуально-авторского стиля Б. Пастернака в романе "Доктор Живаго", сказать дебилу-соседу, что он полный мудак. Хочешь,  а не можешь. И все потому, что тебя самого вчера добрые люди переводили через дорогу вместе с велосипедом, и сам вчера номерок на прием к доктору Живаго выписывал в регистратуре, а сосед-мудак слёг с нервным кашле и на улицу носа не кажет. К тому же нам здесь-и-сейчас, сим прекрасным теплым утром, после вчерашнего шевелить членами не представляется возможным. Ни членами ни вёслами ни тентаклями. А если представляется - то с трудом, поскольку познающий субъект самим фактом наблюдения реальности неизбежно искажает объект познания.

 

В такие дни как сегодня, философски рассуждая, лучше бродить в лесах мироздания с пустой головой, чем барахтаться в каше из недодуманных мыслей

 

Мы это к чему всё... Не к тому, конечно, что, мы вчера гипотетически не пили. Пили, конечно, но меру знали, поэтому и говорим - г и п о т е т и ч е с к и. 

 

Хочется, а не можется... Вот ведь эклектизм, суета и томление духа!

 

Поэтому просто сидим за столом над девственно чистым листом формата А4, завариваем чай и таким образом делаем то, что должны делать. 

 

Зато теперь, в ярком свете наших утренних нарративов и догм пусть другие прячут свои одуловатые лица существования в пухлых сиськах всепрощения и собриологии, пока наше будущее несется под откос жизни, словно выживший из ума колумнист на курьерском поезде вещих снов. 

 

А потом всему наступит конец. Одно исчезнет сразу, без следа, как отрезало, другое постепенно растворится в тумане. 

 

Наш мысль об этом столь же легка, как и отдельная человеческая жизнь, невыносимо легка, легка как пух, как вздымающаяся горячая пыль, как то, чего через минуту уже и в помине не будет. Приятного аппетита. Пришли коты. Миру

Кто булки расслабляет - тому аверсивная виктимность в гештальт прилетает.

 

О чем невозможно говорить, о том не следует мычать.

 

- Умных людей становится всё меньше, дураков всё больше.

- Это что же получается? Умные люди - тупиковая ветвь развития?

 

Сиськи не вечны. Величие России вечно.

 

Вы же не знали, что если бросить пить, то наш мозг начинает работать намного лучше. Обостряются обоняние, зрение, осязание, вкус, слух, осознание тщетности бытия, экзистенциальное отчаяние, понимание абсурдности жизни, желание скорее сдохнуть...

 

Это только люди привыкли обращать внимание на то, что говорят, а вот коты, всегда остаются за рамками осознания.

 

...Но стыднее всего нашей дорогой редакции бывает, когда снится, что ты лежишь на многолюдном нудистском пляже полностью одетый. Иными словами все голые, а ты в плавках. Словно тебе есть что-то скрывать. Что то противоестественное. В подобные моменты я плачу и просыпаюсь.

 

Я так полагаю, что самые бюджетные путешествия - это когда едешь кукухой.

 

Приличный, а то и просто, простите за выражение, интеллигентный человек с похмелья любит Россию больше чем обычно. Но не всегда. Да.

 

Одни наши общие знакомые в конце 90-х - в начале нулевых были яростные антипрививочники. Все как положено - пена у рта и лозунг "От прививок всем пездец!" Но тут вдруг они выиграли в лотерею гринкарту. И в свете переезда на ПМЖ в страну, которая ссыт в наших лифтах, им пришлось сделать своему 5-и летнему сыну сразу ВСЕ прививки за пять лет. Потому что это другое. Потому что пиздец от сидения на своей родине страшнее, чем пиздец от прививки.

 

Такшьт всё будет мяу, прекрасные девы и поцоны! Или даже миру мурр. А то я сижу сейчас в беседке, смотрю на море и как над ним по высокому синему небу плывут белые облака-барашки и пинаю манду. (В переносном смысле пинаю, а не задорное садомазо, если вдруг у кого пахатливо превстал.)

 

Вощем, не так всё однозначно даже с той музыкой, которую принято относить к классике.

 

  

Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота!  - самое важное на нынче - это вот так обнимать друг друга, как можно крепче. Распахнуть свои души, прогнать злобного духа сомнений прочь, а взамен его призвать на олтарь свободы духов любви, веры и надежды, поскольку в мой город у моря пришло будущее - (или неминуече настигло?) - нас с вами наконец-то (видимо) перестанут сажать за  лайки у нас открылся бутик шелкового белья для прекрасных дев и продвинутых пацанов. Мы у себя в редакции тоже, как все остальные, слегонца в ахуе в недоверии, но надежды на осеннюю эротическую оттепель в е с о м ы е. 

 

Начну как всегда издалека. С погоды. На мне джинсы, легкий серый свитер с округлым низким вырезом, таким, что видны наши обворожительные ключицы, шею украшает прикраса, купленная нами в монастыре Мар Тёклы в Маалуле, сделанная из шпинели с серебряными отбивками и прямоугольным серебряным кулоном, на котором с двух сторон набиты 22 буквы арамейского алфавита, солнцезащитные очки и рюкзак за плечами. И вот я весь такой стою,  думаю про шелковое белье и смотрю в небо над морем. Не знаю как вы, а я вот небо люблю. Сколько угодно могу на него смотреть - не надоедает. А когда не хочу, то просто не смотрю.

 

А еще мне всегда интересно в каком-нибудь специальном магазине пройти мимо отдела женского белья и незаметно позырить кто что выбирает. 

 

Обычно я сам девье белье покупаю, когда есть для кого, поскольку считаю, что разбираюсь в этом лучше чем та, которая в этом спать будет или вертеться перед зеркалом. В конце то концов ведь мне с ней рядом лежать. И если прикид не шелковый, не короткий, если это не тонкий батист цвета закатного солнца в дымке и если он без этого мягкого, почти неслышного уху шороха, то и лежать рядом с такой негладкой прекрасной девой незачем. Пусть себе сама по себе в другом месте лежит. Не рядом.

 

А вот, раз бутик открылся, то я, весь такой вышеописанный, туда и пойду. В подобных местах очень познавательно наблюдать и запоминать. Много чего про девушку узнать можно. Смотришь на неё, которая вертит в руках трусы и прямо видишь, как она выглядит в них.  Это очень забавно. И сексуально, хотя девушка в джинсах, сапогах или в кроссовках и в куртке гуччи. Но у меня же воображение тренированное. Поэтому даже если снаружи она будет вся в латах, но я все одно знаю, что под ними – кружевное бра и воздушные шелковые трусики с ажурной отделкой. И я мысленно говорю ей - с таким нашим знанием ты. как античная богиня, всегда будешь желанной и соблазнительной на уровне метафизики! И не только метафизики, но и структурной лингвистики, натурфилософии и русского космизма тоже!

 

В общем, не знаю как вы пацаны, а мне интересно такое наблюдать.

 

Всем мирру мурр. 

Чо работаете, небось?

А кое-кто кое-где греет кое-что. На солнышке. Такто. У моря. Пизжу, кнешно. Не у моря, нет. На горе Тэпэ Оба грею. Хожу с ведром, с ножом, в черной майке с белой надписью Коламбия и в джинсах Ливайс, заправленными в сапог. Типо грибник. Нашел семь однобочек, 14 степных шампиньонов, которые здесь называют шапионы, два разбитых беспилотника, горстку дождевиков и пару белых. Тютелька в тютельку на вечерний ужен - паста с грибами.

 

Как пишут в вашем инторнете "Привет из Крыма!"

 

Но ят пока не хочу о грустном и потому отвлеченно решаю такой вот наболевший философский вопрос - съест ли нас акула, если мы всетке, спустимшись с горы к берегу, еще раз залезем в море? Мы то уж както интересовалась этой альтернативой в прошлом году, но чото ясности не получили. Получили ответ - писят на писят. Что, конечно настораживает и наводит на грустные мысли о бренности бытия. Да еще тут как на зло вчера перед сном посмотрели на семейном просмотре мультик "В поисках Немо" (триллер, приключение, детектив, семейный просмотр), где психованной акуле разбитый нос рыбки Дори крышняк сорвал. Так что судьба известного в узких кругах ленивого философа и просто хорошего человека в черной майке Коламбиа в разрезе акульих атак нас конечно сильно волнует.

 

Похож как не крути, но заморочек и заковык у каждого из нас выше крыши. [Внимательно смотрит на свое отражение в зеркале на предмет их отыскания] Заморочки, заковыки и заколупки падают с неба, как дождь; а мы увлеченно их собираем и рассовываем по карманам. Вощем, не понимаю я, как теперь жить, баб Шур? 

 

Всем, кто не в теме мурр и мирр. 

Все-таки все мы, за исклчением меня, образованные и культурные люди и потому будем твердо стоять на своем, пока не посинеем. На этом про Путина и про большую политику закончим. Перейдем к личному. Напиример, к личной жизни.

 

Философски говоря, наша со мной личная жизнь в Бахчисарае, куды мы прибыли ранним утром, не очень задается. Несмотря на то, что вокруг красота. Окрестные горы постепенно переодеваются из маскировочно-обыденного милитари в парадно-выходные багрец и золото. Хуй знает как так у них получилось.

 

Павидемому прямоходящим животным без перьев с плоскими ногтями даже воздушные замки надоедают, если в них ничего не менять. Вот и заморочились.

 

Все вроде бы чики-пики, блистательно и кайфово. Наша дорогая редакция, которая тоже человек, относится к тому типу млекопитающих, которые любят и ценят уединение. Так мы про себя решили, когда въехали в Бахчисарай и узрили прекрасных дев татарской национальности в хиджабах, исрапах, химарах и батулах. Но, справедливости ради заметим, что изредка на улицах неподлеку от рынка встречается и прекрасная русская женственность, которая по нашему мнению сильнее всякого ИИ и привлекательней всякого зожигательного лесбийского порно. Она переживает все - невзгоды, победы, парады, понос, золотуху, стабильность, чуму, град, снег, заносы на дорогах и пролеты беспилотных фиксаций. ...

 

Поразительное разнообразие. Всвези с вышеувиденным мы решили, что теперь мы любим быть один. Или вернее так: быть одному, всвези с вышеувиденным, нам совсем нетрудно.

 

И потому возвращаясь к нашей полной азарта, куража и удалого секса личной жизни, хочу заметить, что мы с годами стали очень предсказуемым и перестали себя удивлять. Теперь нам нравится смотреть как нас удивляют другие.

 

Такшьт, братья и сестры, пробил час, вставай страна огромная, декаданс низагарами, потомучьт отныне, прям в эту самую историческую минуту, склонясь над клавиатурой, мы решительно решили положить конец унылой безысходности бытия и серой одинокой рутине бахчисарайского бездевья  И нынче, находясь среди гор и татар, мы ничтоже сумняшеся императивно побалуем себя новыми необъятными горизонтами нашей разносторонней многоодаренной ленивой натуры. Сейчас вот как наряжусь перед зеркалом в черные сетчатые чулки, шелковые стринги цвета горной лаванды и алые шпильки в штаны Аберкромби энд Финч и в черный бушлат, достану гетару серебряные струны рублей за писят  и задорно спою вам угрожающим дискантом песни о любви, смысле жизни и трудной судьбе человека-дрели. В рамках внесения разнообразия в наши совместные эротические игрища.

 

А если кто не будет подпевать, предупреждаю - мы можем и психануть (хоть и не псих), починить кароке в телефоне если уж вы, некоторые, такие бессмертные и не боитесь со мной пижамных боев без правил подушками.

 

Ну или еще хороший вариант - познакомьте нас штоль здесь в Бахчисараес какой-нибудь положительной женщиной, что вам жалко штоле. Или нам вечером назад домой не солоно хлебамши возвращаться? 

 

Миру мурр, о жестокосердные. Остерегайтесь.

В рамках поддержания дожливого осеннего настроения, проснумшись, сразу как встал, прочувственно сыграл на барабане и спел 17 пиес Антонио нашего Вивальди. Ну то есть, пизжу, как всегда. Я столька песен Вивальди на барабане не умею играть. В голове не укладываются. Клинит меня на Stabat Mater Dolorosa, а дальше фа-минора (бух-бам-бум-бах) ни в какую, хоть голос сорви. Все одно у нас не получается так заебато как у Андреаса Шолля стоя на сцене перед почтенной публикой правой рукой дрыгать.

 

Пока гремел и пел, смотрю - дождь закончился, солнце торкнуло в окна, и я чот психанул, хоть и не псих. Ведь все психи одинаковые, не то что наша дорогая редакция. Им нравится, когда им противоречат. А нам, наоборот, нравится, когда с нами соглашаются. Такшьт не псих, чтобы там некоторые про нас не писали в многочисленных исследованиях.

 

Вощем психанул, хоть и не. И на нервах сразу подумал, что если идет дождь, то дождь идет. Если дует ветер, то ветер дует. Кто знает, хорошо это или плохо? И, подумав, сказал себе: - Что ты ценишь, а что нет, не имеет ни малейшего значения.Предметы такие, какие они есть. Нет места для предпочтений. Сорняки не думают, они просто так растут. А если твоя повседневная жизнь состоит в том, чтобы очковать, то ты найдешь свое спокойствие ума посреди этих ажитаций.

 

И для того, чтобы найти свое спокойствие в безбрежном океане кипеша, включил на классово чюждом ютьюбе композицию Мехоила Круга с Викой Цыгановой "Приходите в мой дом". И вот уже смотрю - стою и неустанно подпеваю им на все четыре голоса. И не потому, что эта адова хуета нам эстетически небезразлична, а потому, что мы думаем, - дело музыки есть выражение чужой, разнообразной жизни, а не одной своей, - своей личной нам мало, личное тело слишком узко для помещения в нем предмета, представляющего вечный и всеобщий интерес. А не вечно жить - не надо. Минимум до 150.

 

Всвези с этим закономерный вопрос. Уж не истерия ли это сокровенного человека, осознавшего свою неспособность к вокальному искусству и потому разыгравшего перед самим собой столь жалкое представление? Прискорбно, что наше верное караоке поломалос. Прям как серпом по робкому цветку моего неумолимо раскрывающегося беспощаднова певческого таланта.

 

И вообще все становится более утонченным, элегантным и аристократичным, если ты делаешь это в постели. Даже чистка картофеля и мытье посуды, не говоря уж про пение арий.

 

Миру мурр.

 

 

Меж тем в горах между Феодосией и Коктебелем в лесу и на склонах под землей живыми соками наливаются степные шампиньоны и вкусные как птичье молоко однобочки.

 

Толстеют, здоровеют, пухнут, растят пузо, наедают морды, пробивают круглыми бошками почву и кричат мне: 

"Авель Германович!!! Авель Германович!!! Мы же тут все давно под соснами и в траве зеваем, песни поём, хороводы водим, входим в тело. Иди к нам скорее, режь нас под корень, глотай живьем! Мы ж с тобой одно целое, одни книги читаем, на одну букву начинаемся, одних телок целуем! Мы давно ведаем, что только такой чел как ты, вспомнив случайно днём, среди обычных своих дел, что на ночном столике, в полной сохранности, ждёт книга, - чувствует прилив счастья. Да и не все ли равно, откуда приходит тебе нежный толчок, от которого торкается и катится душа, обреченная теперь никогда не прекращать движения. Такшьт не засиживайся допоздна, не ленись попусту, не филонь, не шалопайничай, не сиди сложа руки - точи ножи!"

 

Мои дорогие сильно пьющие леди и джентльмены, бабы и деды, прекрасные девы и нетрезвые пацаны, а также друзья и друзяки, докладываю!   

 

Хороша то как и беспокойна октябрьская крымская ночь. Даже гопак не танцуется.

С середины неба вниз падает крупный дождь, с юга на север дует богатырский ветер. Необъятный небесный свод раздался, раздвинулся еще необъятнее. Горит и дышит он. Земля вся мокрая как собака; и чудный воздух и прохладно-острый, и полон неги, и движет океан воспоминания. Божественная ночь! Очаровательная ночь! 

 

Утихли за горизонтом пво "Панцырь", допели в холодном летнем душе соседи, последние алкаши докричались до кого хотели и обо всем договорились, небесные мопеды и беспилотные фиксации угомонились, стихли взрывы, догорели трансформаторы и нефтебазы. Недвижно, вдохновенно стали в озаренной самородным небесным светом склоны горы Тэпэ-Оба, полные мрака, и кинули огромную тень от себя.

 

Черное море уснуло. Весь ландшафт спит. А вверху, где особенно мокро и сыро, все дышит, все дивно, все торжественно. И у нас на душе все тоже необъятно, и чудно, и толпы серебряных видений после литра-виски-на-двоих стройно возникают в ночной глубине. Божественная ночь! Очаровательная ночь! 

 

Проходите дорогие гости, располагайтесь где кому удобно, сымайте трусы с головы, наливайте, присаживайтесь, мы сейчас опять напишем что-нибудь. Про  осень, к примеру.

 

Ведь мир прекрасен и удивителен, если антидепрессанты и алкоголь подобраны правильно и все в этом мире  возможно, пока деревья в саду, обнажаясь, как дева перед юношей,  лепечут желтеющими листьями, будто сердясь и негодуя, когда прекрасный южный ветреник - ночной ветер, подкравшись мгновенно, целует их лоно. 

 

И нет бы нам на этом пункте перестать мечтать и размышлять о главном, повернуться на правый бок и тихо погрузится в бездонный океан очень даже переносимой лёгкости бытия. Но не случилось. В мозг ужом подло заползла  мерзкая мыслишка о том, что раз уж нихуя не спим, то можно встать, дойти до стола, зажечь свечу, плеснуть себе в бокал остатки ячменной и, одновременно, (у нас так всегда) - еще одна, покрупнее и поядовитей, о том, что вская метафора содержит в себе росток спекулятивной метафизики, которая в свою очередь хранит внутри зерно тоски, именуемой народом вельтшмерцем [вселенской печалью (нем.)]. 

 

Исходя из вышеизложенного и вышенаписанного, надеюсь вы узнали, усвоили и поняли, что наша прекрасная, умная голова на ощупь очень мягкая - и потому её и гладить и держать в руках удобно. На пару с такой головой можно передумать все мысли, которые посещали людей за время их жизни, вспомнить всё нами забытое, пережить всё неизвестное в течение своей пустой дороги экзистенции, - движение ног, дождь, ветер и солнце всегда настраивают сознание в податливой, нежной ленивофилософской незаселённости и развивают силу в полном любви и всепрощения сердце. Такшьт чтоб вы там не думали и не говорили, а красота - она страшная сила.

 

Всем миру мурр. Один индийский принц увидел одного старика и одного мертвеца и понял ВСЁ. Мы то же самое видим каждый день и ничего не понимаем. Поэтому не заморачивайтесь.

1.

Мои дорогие сильно пьющие джентльмены, леди и прекрасные девы! Не знаю, кто вас научил плеваться и что вы там себе думаете, но бонжюр [здравствуйте (фр.)], однако.

 

Скажите нам, вы считаете это прекрасной идеей - разрушить горы, построить дома; останками гор засыпать море - и опять понастроить дома, попутно поубивав людишек, которые там жили до начала дегораризации... Большинство наших знакомых из самых обычных, согласно опросам Левада-ада до сих пор думают, что это хорошо.

2.

Хочу заметить, что по Декарту - французскому философу нового времени, думать вообще пздец как трудно. И мы согласны. Ведь в мысли нужно за что-то держаться, чтобы не упасть. Всё как в движущемся вагоне метро, ибо мысль есть непрерывное движение и нет никакой гарантии, что из одной нашей мысли может последовать следующая в силу необходимости, в силу какого-то рассудочного акта или умственной связи. 

 

Не каждый знает, но все существующее должно непрерывно превосходить себя, чтобы оставаться собой в следующий момент времени.

При этом то, что мы есть сейчас, не вытекает из того, чем мы были перед этим. А то, чем мы будем завтра или в следующий момент, не вытекает из того, что мы есть сейчас. Значит, и мысль, которая возникает в следующий момент времени, там не потому, что начало ее или кусочек есть у нас в голове сейчас. Она там, потому, что наша мысль желает быть там а не где-то здесь. Она словно камень Шопенгауэра, который падает вниз, потому что так хочется камню.

 

Замечу также карандашом на полях, что наша ленивофилософская голова - очень странная штука. С виду небольшая, красивая, идеальной формы, волосатая, а внутри похожа на огромный встроенный шкаф с ящиками, ящичками, и полочками, забитый чем попало. Лишние знания, сухие катышки идей, бесполезная информация, бредовые образы, мудрые мысли, ироничные метафоры, саркастичные апокрифы забивают эту конструкцию сверху донизу. А чего-то действительно важного, необходимого не раскопать, хоть тресни.

 

Вот к примеру сегодня сидим мы утром на кухне, смотрим в окно на осень, грустно пьем коктебельской Бастардо и считаем глотки, мысленно уговаривая себя:

- За маму

- За папу

- За традиционные ценности

- За прекрасных дев, что любили нас

- За  гномиков

- За муррр во всём мире  ...         ...

 

И тут Бастардо заканчивается. И это, короче, забивает ключевой несущий гвоздь в наш небогатый, я бы чесно сказал - нищебродский гроб. И мы всей нашей дорогой редакцией, всем нашим духовно фильдеперстовым кагалом вдруг отчетливо так понимаем, что наша жизнь никогда теперь не станет прежней.

 

У нас просто от подобных дум язык отнялся. 

Иногда, кто помнит, бывает так, что не знаешь, чего соврать. Ну вот, например, папа вдруг спросит вас: "Почему руки в крови, где брат твой?".

 

Или, допустим в университете, на экзамене по истории КПСС. Язык вроде не отнялся, а мозг уже да. Вот и начинаешь языком наяривать, а уши в это время охуевают от сказанного.  А чтоб язык, как севодня случилось, отнялся - только один раз было. Почти как секс.

 

Пардонес муа [простите (фр.)], если для кого это удар выше пояса или дешевые понты, уводящие всех нас в пучину безудержного умственного разврата и расходящегося во все стороны косоглазия. Хорошо, хоть в пучину тупоумия не сведут, поскоку большенство наших добрых сограждан в ней уже и так навеки поселилась..

 

Как говорит старая народная мудрость: Всякому псу выпадает свой день, а псу-молодцу даже два. Если кто не понел, то пес-молодец - это наша дорогая редакция.

 

         

 

Вчера днем, от нечего делать пошел и долго гулял сначала по дилижансной дороге в сторону Орджо, а потом, передумал и спустился по крутому склону в Двуякорную бухту. 

 

Бухта ориентрована на юго-запад и поэтому северо-восточный ветер, который дул у нас с утра - в бухту не доставал. В связи с этим решил прямо на месте заебенить себе залихвацкое селфи на фоне моря, синего безбрежного неба и пары тройки беспилотных фиксаций в нем, чтобы увековечить себя для будущего. Одновременно подумал, что будущее не имеет такой реальности какой обладают воспроизводимое прошлое и воспринимаемое настоящее; будущее - всего лишь фигура речи и фантом мысли. Но насчет того, чтобы заебенить не передумал, хотя раньше никогда такого не делал. 

 

К тому же я еще и искупался, а искупавшись сказал себе, паре охреневших от вида голого мужика чаек и черному баклану вслух, что всем нам нужно выплескивать чувства наружу..  Очень плохо, если мы перестанем это делать. Иначе чувства будут накапливаться и затвердевать внутри. А потом портиться и умирать. А это вредно для сердца. Зато, когда выплеснешь - наоборот, по контрапозиции - на сердце станет чики-пики, несмотря на повсеместный лютый пиздец снаружи.

 

Вощем взял я в свои умелые руки Canon EOS M5 с объективом EF-M 18-150mm. Точнее взял правой рукой - она у меня подлиннее чем левая, направил объектив на себя и придавил гашетку в спортивном режиме. Чак-чак-чак-чак-чак-чак...

 

Печальный итог фотосессии таков, - судя по получающимся световым картинам, я могу убивать взглядом на любом расстоянии без всяких подручных средств. Добра, участия и всепоглощающей любви к ближнему в нем ровно столько, что хватило бы на беспощадные голодомор с геноцидом основной части населения земного шара, кроме Агапыча и некоторых прекрасных дев.

 

Если же я пытался весело улыбнуться в объектив, то у нашей дорогой редакции незамедлительно делалось лицо блаженново идиота. То есть снова палево.

 

Неутешительные выводы из вчерашнего психоэтического спекулятивного перформанса напрашиваются сами собой:

- не играть мне в покер, короче, 

- а если идти в артисты, то толька в пьесу Пелевина, на роль какого-нить безжалосново диктатора, вожака пассионариев и бога диких племен Сибири. Потому что как не крути, а логически получается, что мы, современные крипто-герои эпохи позднего процветания рождаемся не как живые люди из тела матери, а как цифровые образы из одной ситуации, фразы, артефакта, метафоры, из сочетания нулей и едениц в прошитом пулями процессоре искусственного интеллекта.

 

И камень надо мной, философски говоря, зарыдал бы от такого фотоискусства.

 

А в конце вышеозначенной пьесы, по замыслу автора, моего диктатора ранит наотмаш в голову ядерной бомбой террорист-смертник и потом его, раненого, но живого ловят в прибрежном лесу, судят всемирным судом, приговаривают к изгнанию, сажают на корабль и, в конце пути, высаживают на необитаемом острове с кремниевым ружьем, фотоаппаратом Canon EOS M5 с объективом EF-M 18-150mm и квадратным футом пороха. 

 

И вот здесь, на острове, наконец, ценою неимоверных усилий, он создает светлое общество народного счастья. Общества где все дети рождаются голубоглазыми блондинами, а мужики уходят на пенсию в двадцать лет. А еще он напишет там свою бессмертную книгу-бестселлер... Ну... ту самую, вы знаете, читали, знаменитую, которая начинается известными всем нам со школьной скамьи словами:

- Давние тогда были времена, традиционные, на скрепах - Земля плоская, Солнце и Луна гвоздями к небу прибиты и во всём остальном без фанатизма...