Художник Эдмунд Лейтон, "Одолжение", 1898 г.
Перед снегом
И начинает уставать вода.
И это означает близость снега.
Вода устала быть ручьями, быть дождем,
По корню подниматься, падать с неба.
Вода устала петь, устала течь,
Сиять, струиться и переливаться.
Ей хочется утратить речь, залечь
И там, где залегла, там оставаться.
Под низким небом, тяжелей свинца,
Усталая вода сияет тускло.
Она устала быть самой собой,
Но предстоит еще утратить чувства,
Но предстоит еще заледенеть
И уж не петь, а, как броня, звенеть.
Ну а покуда — в мире тишина.
Торчат кустов безлиственные прутья.
Распутица кончается. Распутья
Подмерзли. Но земля еще черна.
Вот-вот повалит снег.
Давид Самойлов
1964
Художник Алексей Ефремов, «Ноябрь. Тишина»
8 ноября 1900 года родилась Маргарет МИТЧЕЛЛ, американская писательница, автор романа-бестселлера «Унесённые ветром»
Родословная Маргарет похожа на историю семьи её героини — Скарлетт О`Хара.
Предки писательницы по отцовской линии — выходцы из Ирландии, по материнской — из Франции. Оба её деда сражались на гражданской войне между Севером и Югом, на фоне которой разворачиваются события романа «Унесённые ветром».
Маргарет Митчелл
Темноволосую зеленоглазую героиню романа Маргарет во многом списала с себя, но девушка скромничала, начиная книгу со слов: «Скарлетт О`Хара не была красива», — ведь сама она всегда отличалась красотой, которая, как магнит, притягивала мужчин.
Очаровательной, образованной, остроумной, богатой девушке делали предложение десятки поклонников, но её выбор пал на известного своими любовными похождениями Реда Апшоу.
Свадьба Маргарет Митчелл (шестая слева) и Берриена Киннарда Апшоу (в центре), шафер Джон Марш (второй слева)
Очень скоро Маргарет поняла, что брак с широкоплечим рыжеволосым красавцем оказался ошибкой. Всего через 10 месяцев после свадьбы девушка развелась — для светской дамы по тем временам процедура крайне унизительная, на которую решались далеко немногие.
Как и героиня своего романа, писательница обладала мужским характером, который проявлялся буквально во всём.
Ещё в юности в дневнике девушка писала, что хотела служить в военном училище, но к большому разочарованию юной особы в начале XX века женщин в армию не брали.
Тем не менее с выбором профессии Маргарет всё равно отличилась. Она твёрдо решила построить свою карьеру в сфере журналистики, которая в то время считалась исключительно мужским ремеслом.
Когда Маргарет пришла устраиваться в газету «Атланта Джорнал» на должность репортёра, главный редактор даже заявил: «Как леди из хорошей семьи может позволить себе писать об обитателях городского дна и беседовать с разными оборванцами?». Но очень скоро изменил своё отношение к амбициозной девушке.
Юная писательница показала, что достойна этого места, заслужив
Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.
Сердце в будущем живёт;
Настоящее уныло:
Все мгновенно, все пройдет;
Что пройдет, то будет мило.
Александр Сергеевич Пушкин
Художник Виталий Шилов «Осенние дожди. Пушкин в Михайловском»
Во все времена у людей есть потребность смеяться над теми, кто выше них — знатнее, богаче, могущественнее, образованнее...
Это правило, в общем, не имеет исключений ни в какие эпохи, хотя формы насмешки могут различаться.
Смеялись и в 1930-е годы. Тут речь пойдёт об учёной элите — на одном, но весьма ярком примере. Все мало-мальски знакомые с творчеством советского писателя и поэта Самуила Яковлевича Маршака (1887—1964), чей день рождения — 3 ноября, наверняка знают его известные стихи «Вот какой рассеянный» (1930).
1958. Константин Ротов (1902—1959). Почтовая открытка
Вспомним звзд экрана прошлого
Итак...
Вера Холодная
Вера Каралли
Иван Мозжухин
Ольга Гзовская
Александра Гончарова
Сегодня слово «урод» – это почти всегда обидное, уничижительное прозвище. Оно способно ранить, унизить, вызвать конфликт. Но так было далеко не всегда.
В Древней Руси этим словом, напротив, гордились. «Урод» – это был не оскорбительный ярлык, а почётное звание, связанное с продолжением рода, защитой традиций и даже… красотой.
В русских семьях «уродом» называли первенца мужского пола. Именно ему доставался родительский дом, хозяйство, вся тяжесть ответственности за продолжение рода и заботу о родителях.
Остальные сыновья, когда взрослели, уходили создавали свои семьи, заводили отдельное хозяйство. А тот, кто оставался у родного очага, становился хранителем фамильного уклада. Он был у рода. Отсюда и название.
Значение слова уходит корнями в глубину языческой культуры. Славяне верили, что первенец – это избранный ребёнок, посвящённый богу Роду, главному божеству, покровителю всего живого.
Он как бы соединял поколения, был связан с родовой энергией, с генофондом, традицией.
Неудивительно, что к первенцу относились с особым почтением и называли его словом, которое на тот момент значило «ближайший к Роду», «посвящённый», «особенный».
Интересно, что у слова «урод» было ещё одно значение, связанное с внешностью. В старославянском языке оно могло означать красивого, ладного человека.
«Уродился хорош собой» – так говорили о том, кто отличался привлекательной внешностью.
И даже в некоторых славянских языках сохранился этот смысл: «врода» означает «красота».
Со временем общество менялось, исчезали древние языческие верования, приходило христианство.
Постепенно слово «урод» стало обозначать не просто избранного, но и человека, стоящего особняком, не похожего на остальных.
Игорь Кобзев
В осеннем парке
Ноябрь – плохое время для влюбленных,
Но молодость не помнит ни о чем.
Под потолком из желтых листьев клена
Им, видимо, неплохо здесь вдвоем.
У поцелуев горький привкус дыма.
И парень не стыдится повторять: –
Я очень счастлив быть твоим любимым,
Но я свободу не хочу терять
.
Ей верилось, что будет все иначе,
Что им «свобода» станет ни к чему.
Как сложно все! Она едва не плачет,
А все же нежно тянется к нему…
А день какой!.. Раскаявшись в угрозах,
Ноябрь весенней свежестью запах.
Намека нет на близкие морозы,
И почки набухают на ветвях.
Доверчивые, глупые растенья!
Ей стало жаль их попросту до слез:
Чуть солнышко – у них уже цветенье,
А впереди – декабрь, зима, мороз…
Превосходный пейзажист Иван Августович Вельц (1866-1926), очень реалистично изобразил парк в ноябре.
В его картине «Осень, мост в парке» веет холодком не только от воды и мокрой опавшей листвы, но и воздух пропитан влажной прохладой.
Иван Вельц. Осень, мост в парке. 1900-е. Холст, масло.
ПРЕДАТЕЛИ
Как? Распродать страну?! Чтоб под сапог германский
Все то, что создано работою гигантской,
Всем напряженьем сил, всей волею труда, —
Колхозы, шахты, стройки, города, —
Все бросить, все продать?! Чтоб на народном теле
Опять они, как вороны, сидели!
Чтобы нагайка снова по спине
Пошла гулять! Чтобы по всей стране
Застенки выросли! Чтоб фабрики, заводы,
Колхозы, шахты, пашни, пароходы —
Все снова им, на выбор, с молотка!
Нет, руки коротки. Здесь мы живем пока.
Здесь мы живем. Здесь, в этой части света
Ударил гром, чтоб потряслась планета —
Наш первый гром, предшественник громов.
Сквозь бедствия войны, переполох умов,
Сквозь горе человеческое, муку
Мы пронесли великую науку —
Науку побеждать, чтоб был у власти Труд,
Науку строить так, как в песнях лишь поют,
Науку веровать в людей и, если это надо, —
Уменье заклеймить и уничтожить гада.
Известия, 1937, 27 января. С. 4. Републикация: Платт К.М.Ф. Н.А. Заболоцкий на страницах «Известий»: К биографии поэта 1934-1937 годов // Новое Литературное Обозрение, 2000, № 44, с. 91-107. С. 108.
ПИСЬМО
Унесу я твою золотую красу,
Унесу.
Заказчикам было важно сделать квартиру в сталинке не стерильной, а насыщенной интересными вещами, деталями, искусством и приятными мелочами.
Владельцы — эстеты по жизни, любители искусства, литературы, музыки и театра.
Трёшку в сталинском доме со старым ремонтом, с антикварной мебелью и историей заказчики получили в наследство и пригласили дизайнера, чтобы вдохнуть в интерьер новую жизнь.
Большую часть мебели решили оставить и вписать в новую обстановку.
Стеллажи для книг, антикварный рабочий стол, сервант со старинным фарфором и статуэтками придали квартире совершенно особенное ощущение связи старого и нового.
При этом пространство стало более удобным и функциональным.
Основной акцент в дизайне был сделан на цвет. Оттенки сложные и достаточно яркие: за счет правильной насыщенности они смотрятся очень органично — в них комфортно жить.
Очень интересно наблюдать, как цвет стен меняется в течение дня и при разном освещении.
Теплый октябрьский вечер на Откликном гребне, НП Таганай. Фото Олег Тимофеев.
Закаты на озере Тургояк. Миасс. Фото Олег Тимофеев
В осенний сад зовут меня
Воспоминания мои.
Горит оранжевый наряд
И воздух свеж,
И журавли курлычат в небе.
И кажется, что мы с тобой
Не расставались никогда.
Ты, словно солнце и вода,
Живёшь со мной, не разлучаясь.
И так подряд уж много лет,
Когда приходит осень вновь.
Хочу найти затихший сад,
Чтоб все мечты
И всю любовь
Вернула память.
И голос твой услышу вдруг.
Слова, как тёплые огни,
Зовут меня в былые дни.
Мне не забыть тебя - я знаю..
стихи Владимира Сергеева, музыка Понайота Бояджиева
Кировка
Набережная реки Миасс
Органный зал
Набережная реки Миасс
Набережная реки Миасс. Символ герба города
В городском парке им. Гагарина
Это цитата сообщения ГалаМаг Оригинальное сообщение
«Муму» И.С. Тургенева и современность
Скульптурная композиция «Муму»
Композиция довольно трогательная: бронзовая собачка Муму свернулась калачиком и ждёт хозяина. Рядом на стене дома висит дворницкий фартук Герасима, а на тротуаре стоят его сапоги — кажется, будто хозяин ненадолго отошёл, а пёс охраняет вещи и ждёт возвращения. Сама фигура собаки отлита из чугуна.
Это цитата сообщения ГалаМаг Оригинальное сообщение
Сырный этикет
СЫРНАЯ ТАРЕЛКА — это не просто нарезка, а целая дегустационная композиция, где важно и разнообразие вкусов, и красивая подача.
Сырная тарелка - это то, по чему сходят с ума многие французы. Они подают сырное ассорти и в качестве полноценного блюда, и как закуску к вину, и даже как десерт. Все зависит от того, каким образом сервирована тарелка и какие продукты она содержит.
В России сырная культура только начинает развиваться, однако уже во многих ресторанах вы можете найти соответствующую строчку в меню. Единственным отличием будет лишь ассортимент сыров, который во Франции, конечно, богаче.
Совсем не обязательно идти в ресторан, чтобы насладиться этим блюдом. Можно собрать тарелку у себя дома, выбрав те сыры и продукты, которые нравятся именно вам. Следуйте нашим советам и правилам, чтобы максимально точно повторить французский вариант подачи сырной тарелки.
В ботинках кожи голубой,
В носках блистательного франта,
Парит по воздуху герой
В дыму гавайского джаз-банда.
Внизу — бокалов воркотня,
Внизу — ни ночи нет, ни дня,
Внизу — на выступе оркестра,
Как жрец, качается маэстро.
Он бьет рукой по животу,
Он машет палкой в пустоту,
И легких галстуков извилина
На грудь картонную пришпилена.
Ура! Ура! Герой парит —
Гавайский фокус над Невою!
А бал ревет, а бал гремит,
Качая бледною толпою.
А бал гремит, единорог,
И бабы выставили в пляске
У перекрестка гладких ног
Чижа на розовой подвязке.
Смеется чиж — гляди, гляди!
Но бабы дальше ускакали,
И медным лесом впереди
Гудит фокстрот на пьедестале.
И так играя, человек
Родил в последнюю минуту
Прекраснейшего из калек —
Женоподобного Иуду.
Не тронь его и не буди,
Не пригодится он для дела —
С цыплячьим знаком на груди
Росток болезненного тела.
Одно неверное движение — и чайная церемония будет испорчена.
Молодая девушка у накрытого стола уже нетерпеливо заносит руку над заварником, но бабушка у очага мгновенно пресекает эту попытку, давая юной внучке важный урок. Секрет прост: заварку заливают исключительно кипятком прямо с огня.
На картине «В кипяток!» английский мастер Эдвин Томас Робертс запечатлел забавный и трогательный момент передачи опыта между двумя поколениями.
Сюжет картины отсылает к знаменитой английской чайной традиции, свято соблюдавшейся в викторианских домах: чайник с заваркой нужно заливать строго закипевшей водой.
В центре композиции — эмоциональный и визуальный диалог двух женщин: юношеская пылкость, задорная улыбка и нетерпение молодой девушки сталкиваются с неторопливым опытом и сдержанной заботой старушки.
Каждая деталь интерьера — от дымящегося очага и массивного кувшина на полу до хрустальной сахарницы и фарфоровых чашек — служит лишь фоном для этого мягкого, шутливого житейского урока.
Эдвин Томас Робертс (1840–1917) — мастер викторианской жанровой живописи, снискавший широкую популярность благодаря своим остроумным, искренним и поэтичным сценам из жизни простых английских семей.
В эпоху, когда британское общество стремительно индустриализировалось, публика искала в живописи отдушину — идеализированный мир уюта, где сохраняются традиционные ценности, уважение к старшим и нехитрые радости очага.
Сегодня полотно периодически появляется на мировых аукционах живописи.