Когда нужно придумать ужин для всей семьи, я чаще всего вспоминаю именно про курицу. Она хорошо сочетается практически с любыми продуктами, быстро готовится и позволяет каждый раз получать совершенно разный результат. Но просто пожарить курицу с солью и перцем мне уже давно кажется скучным. Намного интереснее добавить хороший соус, специи, грибы или сыр. Тогда даже привычное куриное филе или голени превращаются в полноценное блюдо, которое хочется поставить в центр стола.
Сегодня собрал четыре варианта, которые отлично подходят именно для домашнего ужина. Они разные по вкусу и способу приготовления, поэтому можно выбрать рецепт под настроение. Один вариант получается особенно ароматным благодаря чесночному соусу, второй будет нежным и сливочным, третий запекается под румяной сырной корочкой, а четвёртый понравится любителям домашних котлет.

Пшённую кашу на гарнир у нас встречают без восторга. Зато в тефтелях она очень даже кстати: фарш получается нежнее, да и вкус уже другой (и у каши, и у тефтелей. Сверху – молочный соус, и можно подавать прямо в форме. Красота!

Я хочу предложить очень «нежный» рецепт запеченных под белым соусом домашних тефтелей с пшеном вместо риса. Тефтели с пшеном получаются удивительно мягкими и сочными. По желанию блюдо можно дополнить морковно-луковой поджаркой - для пикантности и яркости

К Покрову

Осень, быть может, это - лишь край ткани прозрачной с каймой обгоревшей,
Чуть прикрывающей брошенный Рай, нас, огрубевших, когда-то согревший.
Осень, быть может, это - косяк двери, от ветра запевшей негромко.
Осень, быть может, это - коса, листья сбивающей первой позёмки.
Осень, быть может, это - лишь гость, странник, тебя обогоняющий где-то.
Осень, быть может, это - лишь горсть жаркой рябины, когда-то воспетой.
Осень, быть может, это - лишь клин ткани прозрачной, сбитой из хлопьев,
Всхолмленной снежно на спинах рябин - Божьим Покровом, его подобьем.
Осень, быть может, это простор, свет воцарившийся там, за околицей
Лентой закатною - как омофор, свет невесомый в руках Богородицы...
Людмила Колодяжная



Богородица Дева – без Сына-Богомладенца на руках. Высоко над молящимися в церкви протягивает Она полотно Своего покрывала, омофора. Белое полотно, ткань Её ризы, Её одежды. Словно птица крыльями, защищает Она собравшееся человечество.
От чего защищает и спасает Она? От гнева ли Сына, что удалился навек от грешной земли, воскресший, недоступно-божественный и бесстрастный, судящий издали трепещущих людей? Но таков ли Сын Её, Христос Бог, стремившийся ко Кресту Своему для того, чтобы подать жизнь миру (Ин.6:48)?
Он стремился на Крест от начала мира, от Великого Троического Совета. Он – «Великого Совета Ангел». Церковнославянский язык, со всей мощью образности своих глагольных форм, говорит о Боге-Сыне до прихода Его на землю: «Сын Божий, хотящий быти воплощенным».