Магия окружает нас от рождения и до смерти.
В нашей жизни всегда находится место чуду или неопознанному и каждый человек рано или поздно пытается познать магию и применить данные знания в своей жизни.
Существуют различные виды и направления магии.
Симпатическая магия — основана на существовании непосредственной связи между существующими неодушевлёнными предметами мира и различными формами поведения.
Румяные, сочные, ароматные – вот какие они, сочники с творогом! Помните, такие вкусные фигурные «пирожки» с творожной начинкой продавали в советской кулинарии, да и сейчас дают в школьных столовых.
Но домашние сочники гораздо вкуснее! Вот попробуйте – понравятся и взрослым, и особенно — деткам! Кроме того, таким аппетитным образом можно скормить детворе творог. Так что сочники – не только вкусная, но и полезная выпечка.
Продукты для сочников с творогом:
Творог (не сухой, в меру влажный) – 400г;
Сахар – 7 столовых ложек;
Яйца – 2 шт.;
Сметана – 0,5 стакана + 1 столовая ложка;
Сливочное масло – 75г;
Мука – 2 и ¼ стакана;
Манная крупа – 1-2 столовых ложки;
Соль – щепотка;
Ванильный сахар – 1 пакетик;
Разрыхлитель для теста – 1 чайная ложка.
Как приготовить сочники с творогом:
300 г творога нам нужны для начинки. Чтобы она получилась нежной, нужно перекрутить творог на мясорубке или взбить в блендере. Можно применить и ускоренный метод — хорошо размять творог руками, чтобы раскрошить комочки.
Добавляем к творогу 4 столовых ложки сахара, по ложке сметаны и манки, белок от одного яйца. Желток оставим для смазывания сочников. Если Вам нравится аромат ванилина, добавим в начинку ванильный сахар.
Хорошо перемешаем ингредиенты. Если начинка жидковата, можно положить добавочную ложку манки.
Теперь приготовим тесто. Взобьём миксером 1 яйцо, 3 столовых ложки сахара и полстакана сметаны до однородности, примерно полминуты на средней скорости.
Добавим мягкое сливочное масло и взобьём ещё 20-30 секунд.
Раскрошим в тесто остальные 100 г творога и снова взобьём с полминуты.
   |
Помните, как мы примерно миллион раз рассказывали вам, что не стоит подбирать незнакомых зверей на улице? И в миллион первый скажем то же самое. Но иногда, очень-очень редко, идея взять случайную животинку себе на содержание оказывается чертовски полезна науке!
Примерно в 2016 году боливиец нашёл на лесной дороге маленького отощавшего котёнка и решил его приютить. Поначалу им было очень хорошо вместе, но за год котик возмужал, начал шипеть и кошмарить своего человека. Тогда-то хозяин и смекнул, что кошка у него какая-то не такая, и от греха подальше отдал её в приют для диких животных Senda Verde.
Там на «странную кошку» пришла посмотреть биолог Паола Ногалес-Аскаррунц, которая руководит программой по изучению диких кошек Боливии. Зверь и правда был странный: крохотная приплюснутая мордочка, маленькие круглые уши, длинные усы и леопардовые пятна. Весила эта «леопардиха» около полутора килограммов, меньше обычной домашней мурки. Паола сделала сотню фотографий и решила, что перед ней онцилла, обычная южноамериканская тигровая кошка.
Прошло два года. Паола готовила брошюру о кошках Боливии и сравнила свои снимки со справочными фото онцилл из соседней Бразилии. И поняла, что что-то не сходится: узоры на шкуре её кошки были гораздо крупнее. Ещё несколько лет ушло на то, чтобы освоить генетический анализ и собрать международную команду.
Середина сентября всегда приходит как-то особенно — тихо, почти незаметно, но вместе с тем торжествующе красиво. Осень уже уверенно вступает в свои права, и природа словно начинает говорить на более мягком, задумчивом языке. В это время хочется не просто смотреть вокруг, а вглядываться: в отчаянно пронзительное синее небо, в деревья с редкой позолотой ветвей, в пожелтевшую, усыпанную разноцветными листьями траву, в приглушённый свет, который делает мир особенно живописным.
Когда-то в древние времена в краю, где горы подпирали небо, а туманы стелились по долинам, жил мудрый старейшина. Он знал язык ветра и умел слышать шепот земли. Говорили, что в его посохе таится сила, способная укротить бурю и развеять дурные сны, – а секрет был в камне, вплавленном в резное дерево: в раухтопазе, похожем на застывшую дымку над рассветным озером.
Старейшина рассказывал, что этот камень родился там, где ночь еще не ушла, а день уже стучался в ворота мира. Когда первые лучи солнца коснулись холодных скал, воздух над ними задрожал и сгустился, превращаясь в тонкую пелену. А когда пелена осела на камень, она не исчезла – она впиталась в него, оставив внутри легкую тень, будто память о границе между сном и явью. Так и появился раухтопаз – камень сумерек, хранитель перехода.
Люди верили, что раухтопаз умеет забирать тяжесть. Если человек приходил к старейшине с тревогами, тот давал ему подержать этот камень и смотреть сквозь него на свет. И тревога, словно дым, вытягивалась в прозрачную глубину, растворяясь в дымчатых переливах. Камень не прогонял тьму грубо – он учил с ней говорить, видеть в ней не врага, а часть целого: как без сумерек не бывает рассвета, так и без тихой тени не бывает яркого света.
