| ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||

Алексей Брунов
* * *
Как тускло пурпурное пламя,
Как мертвы желтые утра!
Как сеть ветвей в оконной раме
Всё та ж сегодня, что вчера...
Одна утеха, что местами
Налет белил и серебра
Мягчит пушистыми чертами
Работу тонкую пера...
В тумане солнце, как в неволе...
Скорей бы сани, сумрак, поле,
Следить круженье облаков, –
Да, упиваясь медным свистом,
В безбрежной зыбкости снегов
Скользить по линиям волнистым.
И. Анненский
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Каждый из нас знает, как трудно бывает на исповеди произнести самые простые и самые спасительные слова: «Я согрешил». Не «так вышло», не «меня искусили», не «все так живут», а именно: я, по своей воле, избрал то, что противно Богу.
Человек приходит к аналою, крестится, начинает говорить – и вдруг вместо покаяния звучит защитительная речь. В ней есть всё: боль, слёзы, трудности, но нет главного – признания своей вины. И я, как священник, вижу свою задачу не в том, чтобы осудить, а в том, чтобы помочь человеку увидеть ту невидимую стену, которую он сам воздвиг между собой и Богом. Эта стена зовётся самооправданием.

«Исповедь Мцыри». Илл. Л. О. Пастернака к одноимённой поэме М.Ю.Лермонтова. Чёрная акварель. 1891 год.
Нередко на исповеди можно услышать: «Батюшка, я же человек, ничто человеческое мне не чуждо». Фраза красивая, древняя – она принадлежит римскому комедиографу Теренцию. В античном мире она означала соучастие в жизни другого, солидарность. Но в устах христианина эта гуманистическая максима превращается в лукавый щит.
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Елизавета Волгина - художник акварелист. Закончила Академию художеств им. Репина в 2014 году.

В прошлом бизнес-аналитик и консультант в сфере horeca. Искусством Елизавета занимается с самого раннего возраста, но ряд неудач в определённый момент жизни толкнул её совершенно в другую сферу. Спустя пять лет, посвящённых общепиту, консалтингу и финансовой аналитике, Елизавета вернулась в творчество с мыслью об осознанном искусстве.