





1415
0




«Эндьюранс» раздавили льды, но из 28 человек не погиб никто
Январь 1915 года, море Уэдделла. Корабль Эрнеста Шеклтона «Эндьюранс» вмерзает в паковый лёд в сотне с небольшим километров от берега Антарктиды. План был дерзкий: высадиться и впервые пересечь материк пешком. Теперь у 28 человек одна задача — выжить.
Лёд дрейфует, корабль вместе с ним. Месяцы полярной ночи проходят на борту. Весной льдины начинают давить на корпус, доски трещат, как выстрелы. В октябре 1915 года люди уходят на лёд с палатками, собаками и тремя шлюпками. 21 ноября «Эндьюранс» уходит под лёд у них на глазах.
Пять месяцев они живут на дрейфующих льдинах. Едят тюленей и пингвинов, потом приходится застрелить собак. Когда лёд начинает ломаться, все садятся в шлюпки. Неделя в ледяной воде, и в апреле 1916 года экспедиция высаживается на остров Элефант. Впервые за 497 дней под ногами твёрдая земля.
Но остров безлюдный, мимо не ходят суда. Шеклтон выбирает пятерых и в шлюпке «Джеймс Кэрд» длиной около семи метров уходит к острову Южная Георгия, где есть китобойные станции. Примерно 1 300 километров по самому бурному океану планеты. Штурман Фрэнк Уорсли определяет курс секстантом за редкие минуты солнца. Через 16 дней они видят скалы Южной Георгии.
Лодка пристала не с той стороны острова. Шеклтон, Уорсли и Крин без карты, с верёвкой и плотницким топориком идут через горы и ледники. Тридцать шесть часов без сна. 20 мая 1916 года трое заросших людей входят на китобойную станцию Стромнесс. Управляющий их не узнаёт.
На Элефанте тем временем ждут 22 человека под двумя перевёрнутыми шлюпками. Шеклтон трижды пытается пробиться к ним, льды не пускают. Четвёртая попытка, на чилийском буксире «Йелчо», удаётся 30 августа 1916 года. Шеклтон с лодки кричит: «Все живы?» С берега отвечают: «Все живы, всё хорошо!»
Из 28 человек экспедиции на «Эндьюрансе» не погиб ни один. Цель экспедиции провалена полностью, а историю рассказывают как победу.
В 2022 году «Эндьюранс» нашли на дне моря Уэдделла, на глубине около трёх километров. Название на корме читается до сих пор.
Мне кажется, главное в Шеклтоне — он вовремя поменял цель. Не материк, а люди.

С этого начнем нашу новую рубрику «Записки Крайнего Севера». Вместе с журналистом и краеведом Людмилой Липатовой, которая сама кочевала с оленеводами, познакомимся с традициями коренных народов Ямала и узнаем немало интересного об их укладе жизни.

Ненецкие оленеводы постоянно перемещаются вслед за стадами. Когда на пастбище становится мало корма, приходит время отправляться дальше. И каждый раз вместе с людьми на новое место переезжает их жилище – чум (на ненецком языке – мя). Опытной семье достаточно 40–50 минут, чтобы установить его на новой стоянке. Еще немного времени – и уже потрескивают дрова в железной печке, закипает чайник.




Днём обыкновенного козодоя в сосновом бору трудно заметить даже с расстояния в 2 шага. Птица ложится вдоль сухой замшелой ветки, прикрывает веки в узкие щёлочки и полностью сливается с корой старого дерева. Снаружи остаётся лишь скромный бугорок клюва длиной всего 8 миллиметров.

С наступлением сумерек маскировка сменяется стремительной атакой. Стоит козодою сорваться в воздух за ночным бражником, как череп птицы перестраивается прямо на лету. Нижняя челюсть расходится в стороны благодаря подвижным эластичным связкам, а зев распахивается от уха до уха. Скромный кончик клюва превращается в огромный овальный ковш, превосходящий по площади всю лобную часть головы.

Особое оружие охотника скрыто по краям этой живой ловушки. Вокруг рта козодоя веером топорщатся жёсткие щетинки. Исследования под электронным микроскопом показали наличие в основании каждого волоска плотных скоплений рецепторов давления. Вибриссы работают как чувствительный радар. Колебания воздуха от крыльев мотылька отдаются в щетинках за миллисекунды до захвата, помогая захлопнуть челюсти на скорости 40 км/ч.

Любопытно происхождение древнего мифа, из-за которого птица получила странное имя. Ещё со времён Аристотеля пастухи утверждали, что козодой по ночам прилетает в загоны и выдаивает коз. На деле птицу привлекали плотные скопления оводов, мух и москитов, роящихся над тёплыми боками домашних животных.
За 1 час сумеречного патрулирования козодой совершает до 600 точных бросков в воздухе, отправляя в желудок более 1000 летающих насекомых. Так функционирует природный аэродинамический сачок с эффективностью перехвата добычи в 94%.


1. Сырные шарики в крошке из грецких орехов и укропа
Твёрдый сыр и варёные яйца натираем на мелкой тёрке, смешиваем с творожным сыром и пропущенным через пресс зубчиком чеснока до однородной массы. Скатываем влажными руками небольшие шарики и обваливаем половину в мелко порубленных грецких орехах, а вторую половину — в свежем мелко нарезанном укропе.
2. Запечённый камамбер или бри с чесноком, розмарином и гренками
Головку сыра камамбер или бри выкладываем в небольшую форму для запекания, делаем сверху неглубокую сеточку ножом, вставляем тонкие пластинки чеснока и веточки свежего розмарина. Вокруг сыра раскладываем ломтики багета, сбрызгиваем всё оливковым маслом и запекаем 15 минут при 180°C до расплавленной серединки.


1. СЫРНЫЕ ЁЛОЧКИ
Тесто 500 г, сыр 180 г, яйцо 1 шт., кунжут 15 г
Раскатайте тесто, посыпьте сыром, сложите пополам. Нарежьте полосками по 2 см, сложите гармошкой в форме ёлочек, закрепите шпажками. Смажьте яйцом, посыпьте кунжутом. Выпекайте при 190°C 18–22 минуты

У знаменитого советского реформатора Алексея Косыгина и его супруги Клавдии Андреевны родилась всего одна дочь – Людмила (в 1928 году). Как сложилась ее личная и профессиональная жизнь?

«Люся вся в папу!»
Все знакомые Косыгиных утверждали: Люся (как звали ее в семье) пошла в отца. И не только прекрасными голубыми глазами, но и характером. Девочка росла замкнутой, сдержанной и независимой – прямо, как ее знаменитый папа.

В израильскую армию он пришёл под чужим именем, а однажды сам показал сослуживцам снимок, который мог разрушить всю его легенду. Ульрих Шнафт, бывший офицер СС, после войны сумел обмануть людей, переживших Холокост, и добрался до Израиля. Но попытка начать новую жизнь обернулась чередой побегов, допросов и ареста.

После поражения нацистской Германии многие бывшие сторонники режима искали способ избежать наказания. Одни скрывались в Германии, другие уезжали в Аргентину и другие страны, третьи пытались договориться с союзниками. Некоторые выбирали особенно циничный путь — присваивали себе чужую, еврейскую идентичность. История Эльфриды Хут (Ринкель), надзирательницы концлагеря, которая вышла замуж за еврея, чтобы замаскировать прошлое, — один из таких примеров. Но случай Шнафта оказался ещё необычнее.
Он родился в 1923 году в Кенигсберге. Его мать не состояла в браке и оставила младенца в детском доме, откуда мальчика забрала приёмная семья. Получив образование механика, Ульрих вступил в СС. Во время войны он служил не только вдали от фронта: на Востоке был ранен, затем воевал в Югославии и Италии.

На фотографии 1917 года за столом собралась компания. Один мужчина сидит спиной к нам, двое по бокам повернулись в профиль. Лица, причёски, складки одежды — всё совпадает.
У всех пятерых одно имя — Марсель Дюшан. Художник пришёл в нью-йоркское фотоателье на Бродвее с друзьями. Они тоже снялись вместе, но это другой кадр. За стол для этого портрета Дюшан сел один.

На переднем плане виден его настоящий затылок. Фотоаппарат поставили за спиной у художника, а перед ним раскрыли под углом два зеркала. В кадр попали сам Дюшан, по одному отражению в каждом зеркале и ещё два там, где одно зеркало отражалось в другом.

Тяжёлая лошадиная кость с зеркально гладким нижним краем лежала в сырой новгородской глине так, будто хозяин сбросил её с ноги 5 минут назад.

Во время студенческой практики на Троицком раскопе в Великом Новгороде я часами сидел на корточках в сапогах, аккуратно срезая пласты земли ножом. Вокруг хлюпала жирная вековая грязь, пахло сырым деревом. Когда из тёмного слоя 10 века показалась крупная голень взрослого коня, старшие археологи заулыбались. На обоих концах кости отчётливо виднелись 2 аккуратных круглых отверстия, а нижняя грань была стёсана до плоского блеска.

Для средневекового новгородца эта деталь служила надёжным зимним инвентарём. Мастера брали кости коров или лошадей, вываривали их в котлах, соскабливали надкостницу и долго тёрли о твёрдый песчаник. Чтобы полированная поверхность легче скользила по насту, её натирали топлёным свиным салом. Сквозь просверлённые дырочки продевали сыромятные ремешки и намертво привязывали костяной полоз к кожаным поршням.

Техника движения разительно отличалась от современного бега на коньках. Круглая кость исключала толчок ребром о ледяную гладь. Новгородцы держали ступни параллельно, слегка пружинили в коленях и с силой отталкивались двумя длинными шестами с железными пиками на концах. На замёрзшем Волхове умелый скороход развивал скорость до 30 километров в час, легко обгоняя купеческие сани на хорошей упряжке.
Зимой реки превращались в идеальные скоростные магистрали. Пока глубокие сугробы перекрывали лесные тропы, по льду стремительно мчались княжеские гонцы, дозорные и торговцы с коробами за плечами.
Сейчас эти потемневшие полозья лежат в витринах Новгородского музея-заповедника. Посетители с удивлением разглядывают кости под стеклом, открывая для себя древнейший скоростной транспорт средневековой Руси.

Устали от обычных бутербродов? Попробуйте эти нарядные слойки, они выглядят эффектно, удобно берутся руками и точно станут хитом вашего фуршета. А главное, готовое тесто здорово экономит время: никакой долгой возни на кухне! 
Что понадобится:
• слоеное дрожжевое тесто - 1 пласт (около 250 г)
• крабовые палочки - 200 г
• творожный сыр - 130 г
• майонез - 2-3 ст. л.
• красная икра - 30 г
Как приготовить:

1. Тесто разморозьте, чуть раскатайте и нарежьте на квадраты примерно 5×5 см.