Лето 1941 года на Украине плавилось от зноя и горы металла. Земля гудела. Это был страшный гул — не грозы, а надвигающейся, казалось бы, несокрушимой немецкой машины. Вермахт рвался на восток, сминая все на своем пути. Но под Уманью, у небольшого села Легедзино, эта стальная лавина наткнулась на то, что не могла просчитать ни одна немецкая стратегия — на абсолютную, запредельную жертвенность советского пограничника. И его верного друга.

Этот бой войдет в учебники истории как уникальный, единственный в своем роде. Но тогда, 31 июля, никто не думал о славе. Пятьсот бойцов Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры и их 150 служебных овчарок встали насмерть, прикрывая отход штаба 8-го стрелкового корпуса.

Силы были чудовищно не равны. На пограничников, у которых из тяжелого вооружения была только ярость, перла колонна: 30 танков, мотоциклисты, два батальона пехоты — более двух тысяч сытых, уверенных в себе солдат фюрера. Немцы шли как на парад, предвкушая легкую победу и захват штаба.

Артиллерийский огонь перепахал землю. Казалось, там не должно было остаться ничего живого. Когда немецкая пехота, прикрываясь броней, пошла в последнюю атаку, у наших бойцов кончились патроны. И тогда, в этом дымном аду, прозвучала последняя команда майора Филиппова.

В рукопашную бросились не только люди. С поводков спустили 150 служебных овчарок.

Зрелище было апокалиптическим. Полуголодные, измотанные, но бесконечно преданные псы лавиной обрушились на врага. Они рвали серые мундиры, вцеплялись в глотки, сбивали с ног. Немцы, прошедшие пол-Европы, дрогнули. Паника охватила "победителей", они начали палить беспорядочно, залезать на броню танков, спасаясь от разъяренных зверей. Наступление захлебнулось. Штаб был спасен.
Читать далее

Не тверди мне о вечной любви, 

Даже звезды на небе не вечны!

Но весь день от зари, до зари

Я мечтаю с тобою о встрече...

Очень милой бывает сирень,

Но цветет только поздней весною...

И от зноя отбрасывать тень

Те кусты нам не станут с тобою.

Ты прими откровенье мое,

Я мечтаю быть рядом с тобою...

Кружит в небе, порой, воронье,

Но недолго мы видим такое.

В этом мире здесь все мимолетно,

Время гасит чудесный закат,

Это время течет однородно,

Но с тобой час короче в сто крат...

Чувства нежные полны коварства,

Образ твой в своем сердце ношу,

От любви не придумать лекарство,

Изменить меня я не прошу...

На аромат из духовки приглашение не требуется. Стоит штруделю подрумяниться, как домашние тут же притопают на кухню. И тут главное – успеть посыпать его пудрой, пока не растащили горячим!

Если штрудель предполагается на кефире, то, соответственно, тесто для него уже не может быть традиционно вытяжным, но это не помешает нам приготовить его вкусным. На кефире получается прекрасное песочно-рубленое тесто, или быстрое слоеное, как его еще называют. Поэтому не отказывайте себе в радости и готовьте что-то новое для себя и своих родных.

Если надоело готовить курицу привычным способом, советую приготовить "рваную курицу" с сезонными овощами, это очень просто и вкусно.

Еврейские пирожки с картошкой были для меня приятным кулинарным открытием, потому что они необыкновенно вкусные, с хрустящим слоистым тестом, но при этом тесто не слоеное, с понятной домашней начинкой из картошки и жареного лука. К тому же готовятся очень быстро и продукты для таких пирожков найдутся в каждом доме. От души рекомендую попробовать приготовить! Скажу честно, поле первого пирожка я не могла остановиться.

Если вы даже не ели этот салат, то название, наверняка, помните. Прощай, диета и талия! Готовим сытное и очень вкусное блюдо из меню всех столовых в СССР. 

Всего 4 главных ингредиента и вся семья сыта полдня, как минимум. Итак, готовим!

Эта заготовка очень быстрая 15-20 минут и всё готово. Любителям болгарского маринованного перца. Ничего лишнего, результат отличный. Выручит всегда в большой урожай перца.