Наша вина перед Западом с точки зрения самого Запада состоит в том, что мы просто существуем.
Эта мысль не нова. Об этом говорили ещё в XIX веке.
Князь Александр Куракин ещё в 1811 году писал, что единственная вина России перед Наполеоном — то, что она сохранила независимость и целостность.
Иван Аксаков в статье 1868 года писал: «Перед Европой Россия виновата тем, что она существует» он пишет:«Сам факт её существования — есть вина, грех, преступление против Европы».
Николай Данилевский в книге «Россия и Европа» (1869): «Европа не признаёт нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для неё простым материалом… Европа видит поэтому в Руси и в славянстве не чуждое только, но и враждебное начало».
«Да Россия виновата уже тем, что она Россия, а русские тем, что они русские, то есть славяне: ненавистно славянское племя Европе <…>». Ф.М. Достоевский
Тютчев в письме 1854 года: «Эта бешеная ненависть — словно ненависть пса к привязи, — ненависть, которая тридцать лет, с каждым годом всё сильнее и сильнее, разжигалась на Западе против России… ничто не помогло. Пришёл-таки день, когда от неё потребовали… отречения от самой основы своего бытия».
К слову, именно Тютчев ввёл в оборот слово «русофобия» в современном его смысле.
Жаль только, что дальше слов осознания мы не шли, всё время пытаясь строить из себя с западными белыми господами удобных, милых, готовых к диалогу, открытых, сговорчивых и доверчивых олухов. Обманываясь. И вечно получая кинжал в спину, потому что Запад никогда не отказывался от идеи нашего уничтожения. Мы заискивающе смотрели в глаза наших ассасинов в надежде на помилование.
Но для них «хороший русский — мертвый русский, а хорошая Россия — разрушенная Россия».
События теперешних лет должны же наконец отрезвить нас, вечно опоенных иллюзиями тех, кто никогда не будет в нас видеть себе «равного» и «дружественного». Ибо мы иные. А значит непросчитываемые. Значит опасные.
Время крепко вставать на свой собственный цивилизационный путь. На свою стезю. Без оглядки. Без экивоков. Без сомнений. Не доверяя никому, акромя себя и Бога.
Есть национальный интерес. Есть наше будущее. Есть мы. Есть наша Россия. И на компромиссы по этому идти решительно невозможно.
«Конфликт охватит Европу». Буря за порогом
Конец 2026 года. За окном ноябрь, первый снег припорошил дороги, но на душе неспокойно.
Мы живем в эпоху, когда слово «стабильность» есть только в воспоминаниях.
Иногда хочется достать с полок старые книги, пересмотреть архивы и вслушаться в голоса тех, кто жил задолго до этого времени, в стабильности.
Я решил вновь обратиться к пророчествам афонских старцев — монахов Святой Горы, которые веками считались духовным камертоном православного мира.
Их слова не похожи на гороскопы из газет. Они не называли точных дат биржевых крахов, а описывали состояние души народа.
Есть у нас привычка произносить слова, не особенно задумываясь об их смысле.
А потом вечером жалуемся, что жизнь тяжёлая, люди раздражают, сил ни на что не хватает.
Конечно, от одной неудачной фразы здоровье не испортится, а кошелёк не опустеет.
Но слова влияют на то, как мы воспринимаем происходящее, какие решения принимаем и чего ждём от будущего.
Если человек ежедневно повторяет, что у него ничего не получится, он постепенно привыкает замечать прежде всего препятствия.







|
Вы просыпаетесь после восьми часов сна, но чувствуете себя так, будто разгружали вагоны всю ночь.
Свежесваренный кофе проливается на чистую одежду, ключи теряются в самый неподходящий момент, а безобидная фраза партнера о погоде вызывает вспышку непропорционального раздражения.
Разум твердит, что это временная темная полоса или накопившаяся усталость.
Но тело и интуиция шепчут другое: что-то фундаментально сдвинулось в вашей реальности.
1. Все, что не является нашим и предназначено не для нас, теперь не будет работать.
Если раньше можно было терпеть нелюбимую работу или находиться в отношениях, которые давно уже себя изжили, то теперь это практически невозможно.
Самый главный сигнал - это отсутствие жизненного тонуса и энергии, ощущение будет такое, как-будто, выжали все соки.