

1. КАРТОФЕЛЬНАЯ С ФАРШЕМ
Картофель 1 кг, фарш 500 г, лук 150 г, сыр 150 г. Заливка: сметана 200 г, яйца 2 шт., соль, перец, сушёный чеснок.
Фарш обжарь с луком 7–8 минут. Картофель нарежь тонкими ломтиками. Смешай сметану с яйцами и специями. Выложи картофель и фарш слоями, залей смесью, посыпь сыром. Запекай при 180°C 45–50 минут.
Двое под одним большим зонтом
Шли средь улиц серых и промокших.
Дождь шептал о чем-то о своём,
Гнал прохожих, до костей продрогших.
А влюблённым дождь был нипочём.
Души их от счастья согревались.
Под дождём, мечтали лишь о том,
Чтобы никогда не расставались.
1.

Предлагаю приготовить нежнейший яблочный пирог. Готовить будем без духовки. Если вам нравится яблочный крамбл, то уверена, этот пирог станет одним из ваших любимых, поскольку за основу взят именно этот вкусный и простой рецепт. А заварной крем придает ему восхитительную нежность. Вместе с сочными яблоками они пропитывают ароматную крошку и получается очень нежный и неповторимый десерт. Этот пирог вкусен как при холодной, так и при теплой подаче. Мне он нравится в теплом виде. Лично себе подогреваю его немного в микроволновке. А домашние уплетают его сразу из холодильника.


Вы просыпаетесь после восьми часов сна, но чувствуете себя так, будто разгружали вагоны всю ночь.
Свежесваренный кофе проливается на чистую одежду, ключи теряются в самый неподходящий момент, а безобидная фраза партнера о погоде вызывает вспышку непропорционального раздражения.
Разум твердит, что это временная темная полоса или накопившаяся усталость.
Но тело и интуиция шепчут другое: что-то фундаментально сдвинулось в вашей реальности.
A Swagger of Perch
Buccaneers - Reed Bed Perch
Идем со мной Ты так устал, товарищ мой... | По тонкой жилковой струне
| Не жди, забрасывай быстрей! |
Dawn Patrol, Perch and White Water Lilies
The Splendid Perch
Вся жвопись здесь
Cottage Lane — Red Fox
Pasture Trails — Red Fox
Отар Кушанашвили и Евгения Медведева.
Шоумен Отар Кушанашвили критически высказался о работе Евгении Медведевой в качестве интервьюера.: - Я уважаю её как спортсменку, но в журналистике она пополнила армию говорящих голов. Когда вхожу в помещение, сразу вижу, кто читает книжки, а кто — нет. Ваш коллега Дмитрий Кузнецов, старается олитературить ответы фигуристок. Но бросается в глаза: они ничего не читают. Либо поверхностно, две-три странички.
Потом с гордостью заявляют: «Я прочла «Три товарища» Ремарка». — «И как?» В ответ штамп: «Там размышления о жизни и смерти…» По глоссарию, вокабуляру, тезаурусу я понимаю: они даже не знают, что это такое. Словарного запаса ни у кого нет. Ягудин на их фоне — Цицерон. А Плющенко вообще философ. Почему та же Медведева боится позвать меня в свою программу? Да она замучается мои слова гуглить. Подумает, что издеваюсь. А мне придется облегчить лексикон. Иначе как с ней еще разговаривать? Я вижу на экране совершенно неготовых к работе людей. При этом у них куча помощников. Они пишут вопросы, во время интервью диктуют в одно ухо, в другое. И те медленно повторяют: «В чем… по-вашему… смысл… жизни?» Ида Галич тоже не решается пригласить такого монстра, как я. Что она будет делать, когда приду? Зачитывать по