Восемь часов утра. Контора ленивой философии № 263, просторная, высокая, со сводчатыми потолками. По конторе из угла в угол от стола к столу, от шкафа к шкафу размеренно шагает, бормоча что-то, прекрасная дева 28 лет. На стене висит черная рупорообразная радиоточка. Она передает непрерывно отчетливый, ровный стук метронома: тик-так, тик-так!

Распахивается железная, с крупными ручными клепками дверь. Быстро входит высокий стройный, приятной наружности человек. В руках котелок, пробитый в некоторых местах пулями. Он в старой солдатской шинели. В барашковой шапке с ушами. Это Ленивый философ. Дева резко останавливается, широко и радостно улыбается вошедшему.

 

Прекрасная дева: Дорогой философ, вот я раньше читала новости и мало что понимала. Зато теперь, из-за общения с вами я читаю и все понимаю, поскольку благодаря вам я отдуплила, что мощь человеческого сознания есть способность ясного, полного и одновременного представления о многих совершенно разнородных вещах. Вы меня всему научили. Вот слушайте, что я поняла в геополитике. Итак, по сути, 500 миллионов европейцев ожидают, что 300 миллионов американцев защитят их от 140 миллионов русских, которые не могут победить 40 миллионов украинцев, в то время как эти 500 миллионов европейцев даже не осознают, как и я до встречи с вами, что их завоёвывают 2 миллиарда мусульман, которые утверждают, что их притесняют 8 миллионов израильтян. Я правильно все поняла? Так примерно и есть?

Ленивый философ: Примерно так, да.

 

Берутся за руки подходят к зарешеченному окну и смотрят вдаль. туда где дымятся трубы заводов и трудовой люд спешит на работу к станкам и прокатным станам. 

Занавес

 

Сижу как ворон над падалью над небольшим тазиком с верблюжьим фаршем и тревожно и чутко караулю.

 

Без пяти минут вегетарианцы, тоже вегетарианцы.

Только мы, безпятиминутные, другие. Повыжляжистей что ли. Ну и заемистость, заложестость и лещеватость тоже присутствуют, философски говоря. Куда ж без этово. Ведь как нам Декарт говорил? Забыли кто такой Декарт? Забыли как он, цветущим майским кулаком, пробил волнистый дождь занавески невежества, вышел на прямую улицу нового времени и сказал Cоgito ergo sum? Тогда напомню, что кроме Cоgito Декарт нам ещё как бы говорил: в мире есть основания для строгого, точного и последовательного мышления, и эти основания строгого и точного мышления таковы, что не только оставляют место для нашей воли и свободы выбора, но и делают их необходимыми в составе общей гармонии мира. К тому же в организме человека всегда находится 5 г железа независимо от того, вегетарианец ты или зохавал с утра пять верблюжьих котлеток с гарниром из молодой фасоли и сладких перцев.

 

Вощем вывод напрашивается сам собой - то, что дает смысл нашим поступкам, всегда для нас нечто тотально неведомое как, напремер, цели вкупе с ценностями для граждан одной шестой, как бозон Хиггса для физиков или как верблюжьи котлетки или котики для нашей дрогой редакции. Но котлетки съедены, а чем больше говоришь с котами, тем умнее становишься. Однако, сказать ему - хороший котик, кошечка, киска, котяра, волчонок, обезьянка моя и печальный мой ослик, по меткому замечанию Бодлера (Шарль Бодлер "Дневники") не даст нужного эффекта. Здесь нам требуется глубокий, интеллигентный разговор, на понятном обоим языке, поскольку границы языка означают границы нашего мира. И не надо спорить со мной по поводу логики. Логика наполняет мир, она его содержимое, и границы мира также являются и ее границами. Но даже эти границы не абсолютны. Посему советую вам, молодым ленивым философам современности и примкнувшим к нам девам остерегаться низких притолок. Молодые рога чрезвычайно чувствительны.

 

Миру мурр вам. Мяу!

Один наш знакомый мужик рассказал, что его знакомый, тоже мужик, по телеку вчера услышал

- Экономика Европы летит в пропасть.

 

- Волки, скоро грянут волки! - помнится, громко декламировал на уроке один мальчик, попутав стихи, прозу и берега. Вспомнил и как-то его немного жаль, что-ли, стало.

 

Год почти прошел, а мы кроме как в ахуе так нигде и не побывали

 

Люди текут вокруг как отравленная вода. Такую воду вредно пить и лучше не сидеть на берегу такой реки и не дышать ее воздухом. Потому что если сидеть там достаточно долго, то можно надышаться и увидеть как мимо проплывает кверху пузом никому не известная фигня. которая требует кроме зрения еще и понимания.

 

Как это мелко - знать лишь то, что известно!

 

Мудрые мысли

Пока за границей, на рубежах отчизны люди стонут от некомпетентности и бессилия собственных правителей, россияне послушно наслаждаются превосходным качеством государственного управления от мудрых и неравнодушных отцов и матерей нации, выбравших путь служения Отечеству, несмотря на все трудности и лишения, связанные с этой тяжелейшей миссией.

о. Пездоний "Духовные скрепы и перепихоны" т.1

 

Когда прекрасные девы с яйцами, вокруг них мужики с сиськами! 

 

Чтобы бедные люди не просили помощи у богатых людей, был придуман бог. 

 

Если долго сидеть на берегу реки, то можно понять, что хорошо ошибается тот, кто ошибается первым.

 

Главная беда с цитатами в интернете в том, что все сразу верят в их подлинность.

В.И.Ленин

 

Человек смирится, если его тяпнул волк, но от овцы или от маленькой никчемной собачки ему до смерти обидно.

 

Никто так нещадно не бьет слабого, как другой слабый, который чуточку сильнее его. Слабый всегда страдает. Надо быть очень сильным, чтобы прожить в качестве слабого.

 

Миру мурр!

По понятиям античности философ должен совмещать в себе черты пророка и поэта, излагая свои мысли в загадочных стихах, как, например, Ксенофан, Парменид или Эмпедокл. У них мифология, поэзия и научный стиль сливались в нераздельное целое, как груши, масло, ваниль, корица и тонкое тесто в пироге "Невидимка". А еще были философы типо как наша дорогая редакция или как Гераклит, которые прямо осознавали свое пророческое предназначение и писали темным языком символов и пространственных метафор, которые надо было толковать так же, как толковали изречения оракула. Поэтому которые здесь не оракулы  - извините.

 

Отдельно от всех стоит Аристотель, который был профессор, а не поэт. Он удивительным образом умел совмещать практически-эмпирические исследования и спокойное, невозмутимое и блаженное состояние чистого разума. Аристотель говорил, - как конь рожден для бега, бык для пахоты и собака для поисков, так человек рожден для двух вещей - для умопостижения и действия, как некий смертный бог.

 

В свете только что вышесказанного, сижу и практико-эмпирически, но и, одновременно, метафоро-символически, словно бык на пахоте, умопостигаю - как бы еще так изъебнуться слэш исхитриться и постирать двуспальное условно пуховое одеяло не руками. При том, что в машинку оно не умещается, а в химчистку я его не понесу из лени и патологической жадности. Уже четверть часа сижу. Никак не пролазит танкер нашего логического дискурса между сциллой ума и харибдой нихуянеделания. А все потому, что мы полагаем - жизнь это театр и развлечение. Люди, которые не видят в жизни развлечения, а видят что-то большее (или даже меньшее), не уловили сути нашего феномена в феноменологическом смысле. Мы уверены - с вами что-то не так, люди. Или вы живете там, куда беспилотники не долетают, или у вас швабра до ведра не достает, или вы слишком сильно озабочены системой международной безопасности и поэтому регулярно переходите улицу на красный свет, не глядя по сторонам, если вы поняли про что я сейчас.  У нас в редакции меркуют, что вы пристругались к наличному бытию и перестали скучать по временам, когда главной новостью по тв и в сети было, что из-за перехода на зимнее время коровы не поймут почему их стали доить на час позже, и будут волноваться.

 

Поэтому логично возвращаясь к эмерджентной одеяльной проблематике дня, я полагаю следующее. Что-то спокойное и невозмутимое, наподобие блаженного чистого разума, похожего на собаку в поиске, подсказывает мне, что всетке придется самому стирать, сукнах. Но ведь сохнуть будет три года, братья и сестры!!! Нас ж за это время побьет скорыми январскими заморозками и я никогда более не расцвету по весне, и никто красивая не скажет мне: Вы прошелестели мимо меня словно ветка сирени, полная цветов и листьев, - когда я, словно рожденный для бега конь или некий смертный, вмеру пьяный бог, буду мчаться не спеша крутить педали на своем велосипеде вдоль моря.

 

Всем  мурр и мяу.  В любой даже самой необычной жизни когда-нибудь наступает ахтунг. Пора сходить с ума, так сказать. Похоже, некоторым ленивым философам это просто необходимо

Так уж устроена жизнь. Самая важная вещь, которую мы узнаем обучаясь наукам, заключается в том, что все самое важное мы узнаем не там. Не в школе, не в университете, не на защите диссертации. А то важное, что можем узнать, узнаем  по другому, как это делал, например, Сократ. Он ходил по городу и задавал окружающим странные вопросы, не ожидая на них ответов. Однако есть заковыка, и существенная. Не каждому человеку получается побыть Сократом даже минуту своего существования, не говоря о всем отпущенном нам времени. Сократом быть с одной стороны очень просто - ходи себе, разговаривай, - ирония повивальная бабка мудрости, хуёмоё и всё такое. Но с другой стороны если ты Сократ, то должен соображать, что люди тебя обязательно распнут. Сократов люди не любят. Никто не любит, когда рядом есть умный ироничный Сократ, а ты на его фоне дурак.

 

Поэтому большинство из тех кто живут с нами не понимают, что когда вокруг всё трагично, кринжово, депрессивно, истерично, всё по дурацки и кроваво - это плохо. Никто не сознает, какое это рабство - быть как все, - пока не достигнет границы бури.

 

Но в жизни также есть хорошее. Хорошее всегда позитивное, радостное, киническое, сократичное, чайное, винное, пьяное и вкусное, а также утренний секс с прекрасными девами. И здесь я полностью согласен с Лао-Цзы - все это, в целом и по отдельности чистая красота, залог душевного здоровья и долголетия.

 

А вот если любовь (которая добро и бог) кроме тела, захватывает и душу, - это вообще кубик в кубе. Любовь  отнимает или дает - кому как нравится - больше времени для счастья. Она же бескорыстна, и ничего не требует взамен, кроме полной отдачи. Иначе все вокруг просто не имеет смысла, поскольку по периметру все хрупко и недолговечно и картинка отсутствия там любви, по сути, изображающая глубокое удовлетворение и восхищенную стабильность, оставляет такого ленивого добрософского человека, как наша дорогая редакция, с ощущением, что он слишком одинок для этого вот всего... 

Высший сакральный менеджмент нашего дрейфующего плавсредства проложил на днях очередной безупречно верный курс и теперь свято верит - очередной курс проложен безупречно.

 

За основу взято положение Шекспира о том, что весь мир - корабль, плывущий в неведомые воды открытого океана, а бессменные сакральные менеджеры - нос корабля. Мне же, вместе с нашей дорогой единогласной редакцией, сдаётся, под компас подложен топор. 

 

И ещё, до кучи, не учтен эффект Допплера. А его надо учитывать всегда, потому что эффект незаметно действует пока наш, какой-никакой корабль, уплывает от световых волн. которые догоняют его взад сзади. Именно поэтому, когда мы всем кагалом оглядываемся и смотрим туда, откуда идём, звезды и деревья за кормой выглядят такими красными, а когда вперед, то звезды и деревья перед нами по курсу - такими фиолетовыми, как будто капитан наелся галоперидола. И не похож вон тот долгожданный дальний берег на родное Сомали, хоть убей, не похож!

 

Как птица в воздухе, как рыба в океане,

Как скользкий червь в сырых пластах земли,

Как саламандра в пламени  –  так человек

Во времени. Кочевник полудикий,

По смене лун, по очеркам созвездий

Уже он силится измерить эту бездну

И в письменах неопытных заносит

События, как острова на карте...

Владислав Ходасевич. ДОМ

 

Память и мысли стареют также, как собаки, слоны, деревья, как книги или люди.

Когда я учился в школе один древний дед с хитрым прищуром сказал: 

- Паровозы не гудят. Они плачут, пытаясь вырваться из колеи на свободу.

Кажется, деда звали Ленин. В школе нас учили, что все умные слова по жизни сказал Ленин и поэтому нам, маленьким глупышам в будущем ловить нечего. Ни шиша хорошего умного мы уже не придумаем. Все до нас и за нас придумал и сказал тот самый хитровыебаный дед с картинок и портретов.

 

А ещё в школе нас заставляли носить красный галстук на шее (он ведь с нашим знаменем цвета одного) и готовили к мировой войне с капитализмом. Кроме войны нас, что логично, тренировали правильно вести себя при атомной бомбардировке. Говорили, что можно спастись, если делать все так как надо. Учили прятаться в бомбоубежище, одевать противогазы на скорость и не любить буржуев. Это было грустно и весело одновременно - прятаться, не любить, одевать и готовиться к мучительной смерти в надежде спастись.

 

Как заметил Агапыч другой умный дед: сейчас фраза "Я был пионером" для тех кто родился в нулевые, для зуммеров и остальных звучит примерно также, как "Во времена смуты я оставил брата своего Всеволода и примкнул к Ярополку". Потом, взяв короткую паузу, Агапыч старый умник меланхолично добавил: - Правда сомневаюсь, что они знают, что такое смута и кто такие Ярополк и Всеволод, брат его. 

 

На уроках вместо внушаемого чувства единения с народом и партией мы испытывали какое-то удивительное счастье-радость и такую же не менее удивительную грусть, точно также как наши современники сейчас, когда, заслышав пение небесных мопедов, оглядываются вокруг себя в поисках точки опоры или хотя бы бомбоубежища. Наша детская пионерская грусть означала, что мы стоим и ждем автобус на последней остановке. На остановке под названием "Завтра не наступит никогда". В свою очередь радость означала: мы все ещё живы. Грусть была формой, радость - содержанием. Радость наполняла пространство грусти. Чем больше мы радовались - тем сильнее грустили, а чем больше грустили тем сильнее радовались. Словно грусть была домом, а радость беспокойным жильцом. Она жила в в этом доме как свет: утром - косой, вечером - длинный, ночью - тот, что остаётся от звёзд, если долго смотреть в одну точку.

 

 

Кроме того на уроках по ГО (гражданской обороне) учителя для наглядности, и, надо заметить - весьма живописно рассказывали нам про японскую (хиросимско-нагасакскую) школу. Когда на города упали "Малыш" и "Толстяк", то школа загорелась и из её окон пылающие дети выпрыгивали в кипящий бассейн. Наличие школьного бассейна нас, кншн, удивляло, но все равно - до сих пор, как вспомню эту историю - от ужаса волосы повсюду шевелятся. А вы говорите, что херово пропагандонмашина в СССР работала.

 

А в чем мораль нашего ностальгического мемуара? поинтересуются некоторые. ХЗ - т.е сам не знаю. Хотя если подумать, покопаться, чтобы завоняло, то обязательно что-то найдешь. Вот как наша дорогая редакция сейчас. Докладываю  - мораль нашего мемуара, братья и сестры в том, что двигаться с высокой эффективностью в неверном